Народ во все времена не любил слабых руководителей.
Если Панчезе не одумается, или, не дай Бог, потопит судно, то у них больше не останется возможности отправиться в поход к Новой Земле, к русскому посёлку. Капитан всеми силами души не желал изоляции двух центров цивилизации, считая, что это приведёт к большим различиям, которые выльются во враждебность в будущем. «Изольда» также служила отличным средством для рыбалки, но её могли заменить плоты. Реактор «Монтаны» работал из последних сил. Топливо, остатки которого дорабатывали последние годы, экономили, чтобы чувствовать себя ещё связанным с прошлым, с эпохой технического расцвета.
– Джон, а нельзя ли послать за ними лодку? – Сэм кивнул в сторону «Монтаны».
– Нет, топлива хватит лишь на несколько оборотов винтов. Никто не обслуживал механизмы уже года два. Разве что торпедировать, пока не ушли далеко.
– Не надо, Джон, – Паликовски поверил мрачной интонации капитана.
– Я шучу, – признался капитан.
Он отдал распоряжение рыбакам отправиться вслед за «Изольдой», проверить, не налетела ли она на камни и не села ли на мель. Событие всполошило посёлок. Народ смотрел вслед судну, исчезающему на фоне светлеющего горизонта, провожая его, как последнюю надежду, связывающую их с остальным миром. Отовсюду слышались панические разговоры. Капитан делал вид, что не слышит их.
Он вернулся к дому, где его ждал Паликовски.
– Почему не идёшь спать? – спросил он врача, уверенный, что тот сегодня ещё не ложился.
– Я забыл о главном сказать из-за этого, – он махнул рукой в сторону, в которой исчезла «Изольда».
Капитан внутренне напрягся, чувствуя, что сейчас ему вывалят ещё одну неприятность.
– Говори уже, – нетерпеливо попросил он врача.
– Я полистал литературу, и понял, что это не чума. Это туляремия. Симптомы схожие.
– Фух, слава богу. Она лечится?
– Ну, для её лечения у нас столько же лекарств, сколько и для лечения чумы. Нисколько.
– Утешил. Но ты же что-нибудь придумал? – с надеждой спросил Коннелли.
– Я могу сделать вакцину и привить всех жителей посёлка. Это даст нам иммунитет на пять лет.
– Да ты что, Сэм! – Коннелли хлопнул врача по плечу, забыв на время про «Изольду». – Когда будет готова вакцина?
– Думаю, к обеду получим первые образцы, если приступим сейчас же.
– Ты – Авиценна современности! Сэм, ты мегадоктор! Я в тебя всегда верил, – глаза Джона загорелись оптимизмом. – Идём, я напою тебя крепким отваром, чтобы ты не упал без сил.
Коннелли разжёг огонь на общей кухне, поставил котелок с водой и стал ждать, когда закипит вода. Сэм в ожидании прислонился к стене и заснул. Джон, пока его никто не видит, сложил руки в молитве и несколько минут благодарил Бога за то, что болезнь оказалась не чумой. Он был убеждён, что платой за это стала «Изольда» и он принял её, посчитав, что Панчезе и те, кто с ним ушли, были для посёлка вредны.
– Сэм, Сэм, – капитан осторожно дотронулся до руки врача. Горячий напиток был готов. Сон в данных обстоятельствах казался ему чрезмерной роскошью.
Врач резко открыл глаза и выпрямился.
– Долго я спал?
– Полчаса, не больше.
– Выспался, как будто всю ночь спал, – он взял деревянную кружку в руки и понюхал пар. – Элеутерококк?
– Да.
– Помнится, входит в состав препарата для того, чтобы спровоцировать быка чаще запрыгивать на коров.
– Этого я не знал, но меня запрыгивать на коров он не провоцирует, а вот сил придаёт.
– А я о том и говорю, – Паликовски подул и отхлебнул. – Бодрит.
Они с десяток минут молча пили чай, сопя и шмыгая носом.
– Как делается вакцина? – спросил капитан.
– Увидишь, – Сэм не стал вдаваться в подробности.
Через полчаса они стояли наверху. Дежурная «медсестра» отчиталась, что все больные живы. Когда удовлетворённый ответом врач отпустил её, женщина сняла с себя одежду, бросила её в чан с кипятком, сама помылась и переоделась в домашнее.
– Иди, отдыхай, – отправил её врач.
– Хорошо, – смуглая мексиканка шустро побежала по извилистой тропинке вниз.
Паликовски не стал одеваться в химзащиту, демонстрируя свою уверенность в новом диагнозе. Он полез в свой чемодан с медицинским инструментом. Выбрал долото для ломания неправильно сросшихся костей и положил острый край в огонь.
– Для чего это, Сэм? – спросил Джон.
– Увидишь, – врач снова не стал делать никаких анонсов, заинтриговав капитана.
Край инструмента раскалился. Сэм взял его тряпкой за горячую ручку и направился к первому больному, пребывающему то ли во сне, то ли без сознания. Закатал ему штанину выше колена и приложил горячий конец долота к голени. Больной дёрнул ногой.
– Чщ-щ-щ-щ, – Паликовски прижал ему ногу к полу и подул на ожог.
– Сэм, ты что творишь? – капитан готов был решить, что у врача поехала крыша.
– Спокойно, Джон, медицина бывает безжалостна к одним ради спасения других.
– Я вижу, и не могу понять, что за обряд ты производишь?
– Я хочу получить серозную жидкость на месте ожога, в которой будет находиться возбудитель туляремии в мёртвом или ослабленном состоянии. Мне нужен волдырь. Нормальный волдырь с хорошим количеством жидкости. Другого способа получить вакцину я не знаю.
Паликовски прижёг и вторую ногу больному, затем всем остальным. Охотники пытались протестовать, но врач убеждал их терпеть и не пытаться дотрагиваться до ожога, чтобы не прорвать набухающий волдырь.
– Как их состояние? – спросил Коннелли, когда Сэм закончил экзекуцию.
– Кажется, пошло на лад. Присматривай за ними, а я пока наскребу им ещё плесени.
– Я не заражусь? – испугался Джон.
– Нет, – отрезал Сэм.
Посёлок проснулся. Народ расходился по местам работы. С высоты это было хорошо видно. После полудня Джон хотел собрать людей и сообщить о всеобщей вакцинации. Это должно было как-то компенсировать потерю «Изольды» и трёх семей.
Розовые волдыри набухли размером в голубиное яйцо. Сэм взял пластиковый шприц, проткнул волдырь и вытянул из него всю жидкость. Внутри шприца она отсвечивала жёлтым.
– Для прививания достаточно надреза на коже. Это поможет нам сэкономить вакцину. Начнём с себя?
– Да, я готов.
– Мне нужно твоё плечо, – попросил Паликовски.
Джон скинул с себя одежду. Его немного трясло от утренней свежести и волнения. Хотелось полностью довериться опыту корабельного врача.
– Не трясись, – попросил Сэм. – Это не больно.
Он сделал надрезы крест-накрест на плече, как для игры в «крестики-нолики» и выпустил одну каплю жидкости из шприца на разрезанную плоть.
– Выглядит так, будто я добровольно согласился принять мученическую смерть, – признался капитан.
– Нет, ты добровольно согласился в течение пяти лет не проваривать до конца мясо грызунов, подставлять им пальцы для укуса и всё такое без опасных последствий, в отличие от них, – Сэм имел в виду четверых охотников.
Ту же процедуру Паликовски
