Читаем без скачивания Выбор шатеры - Яна Ясинская

И только тут до меня доходит: весь фокус с Жезлом Власти заключается вовсе не в императорской крови! Вернее — не только в ней! Дело в этой самой фатальной наглой самоуверенности в том, что ты достоин того, чтобы быть повелителем Дария. Не кровь древних, а вера в собственные силы, убеждённость, что ты — и никто другой должен занять этот трон — и даёт тебе власть над Жезлом.

Назло!

Наперекор!

Вопреки всему и всем…

Это и есть качество, достойно Императора! Вера, что ты — правитель. Ты. И никто другой!

Но хватит ли этой уверенности трусливому Атарксису? Одно дело глупая самоуверенность и совсем другое — инстинкт самосохранения.

Интуиция не подводит меня. Рука наследничка замирает в сантиметре от Жезла Власти.

Невольно выдыхаю. Атарксис находится слишком далеко, чтобы я в деталях видела его лицо. Но мне и так понятно: даже если в его жилах и течёт императорская кровь, Атарксис всё равно не станет правителем. Потому что он трус!

Даже стоя здесь, в стороне, я всеми фибрами своей души чувствую его неуверенность. Страх. А ещё паническую боязнь смерти.

В последнее мгновенье сработал банальный инстинкт самосохранения. Это он заставил наследничка замереть с вытянутой рукой в сантиметре от Жезла Власти. В десяти миллиметрах от титула соправителя Дарийской империи. Однако собственная жизнь для этого эгоиста оказалась куда ценнее престола. Надо признать: парень не конченный дурак. Немного мозгов у него всё-таки осталось.

Перевожу взгляд на веселящегося Дэуса Бэра, который, несмотря на судьбоносность ситуации, не перестаёт жевать курицу. Затем на разочарованную Глэдис, недоумевающего Карла, Дэмониона, одаривающего племянника надменным презрительным взглядом.

Атарксис разочаровал многих, но зато он остался жив.

— Ещё не время! — громогласно произносит несостоявшийся соправитель и делает шаг назад.

Надо же! Даже нудные слова к случаю подобрал!

Время… Его-то как раз у меня и нет.

Поднимаю взгляд на небо. Ещё немного и Тус и Наоки исчезнут, окончательно уступив место Сатабу. Церемония закончена, а это значит, Дэмонион вернётся к своим делам. А дела таковы, что правитель Дания ни за что не даст Эвану живым покинуть пределы империи. Из тридцати минут осталось двадцать.

И в это мгновенье я понимаю: вот теперь мне терять действительно больше нечего.

Атарксис струсил. Что ж, этого и следовало ожидать. Верховная ведунья посильнее облокотилась на посох. Всё тело нестерпимо ломило после недавнего перемещения в пространстве. Да ещё эти гуляющие по плато ветра. Наверняка, её сегодня продует и лечи потом спину. Хорошо ещё, что она в прошлый раз не убила в сердцах Бэра. Надо будет вечерком заглянуть к нему — пусть пропишет лекарства, мази. Магия — магией, а со здоровьем шутить нельзя. Не уже годы.

Глэдис выцепила взглядом в пёстрой свите Бэра. Тут же усмехнулась. Верховный лекарь, как всегда, непотопляем. Синяки, оставшиеся после их прошлого общения, тщательно забелены пудрой. И даже здесь — на Плато Семи ветров обжора Бэр не изменяет себе — смачно жуёт жирную куриную ножку. Да, когда он наконец нажрётся-то?! И как в него всё это влезает?

Верховная ведунья уже хотела отвести взгляд от лекаря, как вдруг с ним начало происходить что-то странное. Сначала Бэр выпучил глаза, словно увидел отголосок, затем подавился, закашлялся, но глаза так и не оторвал от какой-то точки.

Интересно, что такого мог увидеть этот непробиваемый пройдоха-циник, которого обычно очень трудно чем-либо удивить?

Заинтригованная Глэдис проследила за шокированный взглядом Бэра, и сама застыла от не меньшего удивления. Прямо на них, по каменной дороге, ведущей к Жезлу власти, шла она — призрак, нищенка, катарская оборванка, дочка беспутной мамаши, которая однажды осмелилась проделать то же самое…

Адамаск.

Вот же живучая стерва!

Курочка была весьма вкусной. С зажаренной хрустящей корочкой, которую было приятно макать в чесночный соус. Плевать, что потом будет не слишком приятно пахнуть изо рта. Придворные дамы это переживут, ведь у Дэуса Бэра — Верховного лекаря Императора Дэмониона хватает денег, «аромат» которых с лёгкостью перекрывает любые не слишком приятные запахи.

Признаться, Бэр был худшего мнения об умственных способностях Атарксиса. Он никак не ожидал, что у того хватит мозгов (а точнее — инстинкта самосохранения), не дотрагиваться до Жезла Власти. Но главное, как красиво вышел из ситуации! «Ещё не время!» И статус «наследника» сохранил, и сухим из воды вышел. Молодец, мальчик, ничего не скажешь. Жаль лишь одного — такое могло быть шоу! Такой переполох! Шутка ли: племянник императора окаменел! Вот бы было пересудов!

Поёжившись в очередной раз от порыва холодного ветра (от сквозняков на Плато Семи ветров не спасают и дорогие одежды), Дэус Бэр собрался уже жестом приказать слуге, что они уходят, как вдруг… Многотысячная толпа вновь забурлила, после чего расступилась, пропуская к Плато какую-то маленькую оборванку в грязном сером плаще, наброшенным поверх крестьянского платья. Босая, худенькая, можно даже сказать тощая…

— … самоубийца, — фыркнул Бэр, протягиваясь за очередным куском ароматной курицы. — Что ж, досмотрим представление до конца.

Её не восприняли всерьёз ни народ, ни императорская свита. Смех, улюлюкание, и одиночный жалостливый женский окрик…

— Девочка, остановись… Умрёшь же, дурочка! Ты же молоденькая совсем… Тебе жить да жить!

Но девчонка, не обращая внимания ни на пронизывающий ледяной ветер, ни на свистящую ей в след толпу, ни на насмешливый взгляд императора, продолжала упорно подниматься по ступеням, ведущим к Плато Семи Ветров. Шаги давались ей не просто, учитывая, что шла она босиком, ступая окровавленными пятками по острой каменистой насыпи.

— На башмаки денег нет, а ей Жезл Власти подавай! — хмыкнул кто-то из придворных неподалёку от Бэра. — То же мне — императрица!

Придворные громко заржали. К этому моменту маленькая самоубийца поднялась на край Плато. До Жезла Власти ей оставались какие-то сто метров.

Дэус Бэр, не прекращая жевать, прищурился. Ему не терпелось получше разглядеть лицо сумасшедшей. Вот только сделать это было непросто — мешал капюшон её старого плаща.

О, да! Верховный лекарь был весьма заинтригован. Кто та сумасшедшая нахалка, которая решила бросить вызов Императору и отправиться к Отару, сразу же после прикосновения к Жезлу Власти? Интересно, что толкнуло её на столь отчаянный шаг? Неразделённая любовь? Нищета? Отчаяние?

— А ведь она идёт умирать… И хорошо понимает это, — усмехнулся Бэр, обращаясь к слуге — своему вечному молчаливому слушателю — «собеседнику». — Вот и пойми после этого женщин. Не могла другого способа покончить с собой придумать? Шоу устроить захотелось?

В какой-то момент очередной порыв северного ветра сорвал с головы незнакомки капюшон. Бэр бросил на девчонку беглый взгляд и… судорожно закашлялся, подавившись непрожёванным куском курицы. Жадно хватая ртом воздух, одновременно отталкивая от себя подоспевшего на помощь слугу, Дэус Бэр с трудом отдышался, после чего вновь поднял взгляд на приближающуюся к Жезлу Власти самоубийцу.

О! Если бы остальные видели то, что сейчас видел Верховный лекарь! Паника, страх, ужас — бурей поднимались в его маленькой тщедушной душонке, сметая всё на своём пути. Потому что прямо на него шла та, которой не должно было быть. Ошибка! Насмешка судьбы! Просчёт своей матери! Проклятье отца! Безродная нищенка, которая должна была умереть в Дэбэре ещё до своего рождения.

Ошарашенному шокированному Бэру оставалось лишь гадать, знала ли мать девчонки, кто был настоящим отцом её ребёнка? Или она сознательно соврала ненавистному мужу об измене, чтобы тот лично приказал убить своё собственное столь долгожданное ещё не рождённое дитя?

О да! Скорее всего, она знала правду! Она не могла её не знать! И самое страшное: она использовала их с Глэдис, как слепых котят, чтобы их руками отомстить мужу.

О, женщины! Какой же извращённой порой бывает ваша месть! Как быстро ваша всепоглощающая любовь может превратиться в не менее всепоглощающую ненависть. Но ненавидеть настолько, чтобы принести на алтарь смерти собственного ребёнка?! — Это было слишком даже для циника Бэра.

Как же она подставила его!

И теперь Бэр должен молчать. Обо всём, что произошло в императорской тюрьме Дэбэр много лет назад. Иначе ему самому не сносить головы. Ибо есть вещи, которые не прощаются…

А девчонка тем временем всё шла и шла. И с каждым её шагом панический страх Верховного Лекаря возрастал. Он уже без труда мог разглядеть каждую чёрточку её лица.

Сомнений не оставалось.

Счастливцы! Дэмонион, Гдэдис, Карл, императорская свита, многотысячная толпа зевак. Они не видели в этой нищенке то, что видел до смерти перепуганный Бэр. Потому что прямо на него шла…