В его руке возник алый шар, истекающий пламенем. Дворец содрогнулся от выплеснувшейся из орудия силы. Ангелы вскочили с тревожными восклицаниями. Тетраим медленно поднялся, светясь еще сильнее. Остался сидеть лишь Эрнолтинаор, на которого был направлен луч огненной сферы.
Архэл шагнула вперед и заслонила собой архиангела, готовая делать то, для чего была создана. Защищать. Хотя сердце ее сжималось от боли и страшного предчувствия.
Друзья Лучезарного встали за его спиной.
- Ты ослеплен отчаянием, - спокойно сказал Эрнолтинаор.
- Нет, это вы слепы! - закричал Денница в ответ. - Вы отягощены вашими древними знаниями! Да, я создаю жизнь! Настоящую, а не ее подобие!
Сфера в его руке засияла сильнее, и пол пошел мелкими трещинами.
- Остановись! - Архэл выхватила меч из ножен и направила острие клинка в грудь отчаявшегося бунтаря. - То, что ты защищаешь, не стоит этого.
- Не стоит чего? - произнес он сквозь зубы, глядя ей в глаза. - Того, чтобы ты подняла на меня меч?
Шар в его руке превратился в длинный жезл с пылающим граненым камнем на конце. И в тоже самое мгновение Эрнолтинаор поднял руку. Поток света ударил Денницу в грудь, окружая сияющим облаком, а контур тела тетраима запылал, растворяясь в ослепительном сиянии. Оно свернулось огненным колесом и накрыло юного Архитектора, вынося сквозь стены белого дворца, прочь от тонкого мира архиангела. Вниз.
- Не-ет!! - закричал Рафаэл и бросился следом за другом. Остальные пятеро, не раздумывая, последовали за ним.
Архэл уронила меч на потрескавшийся пол. Опустилась на искореженные плиты. К ней медленно подошел Эласеор. Сел рядом.
- Он верил, что защищает жизнь. Он хотел остаться со своим творением. И останется. Разделит его судьбу.
- Знаю, - прошептала она, глотая слезы.
- Они просто передвинут его мир как можно ниже от обитаемых пространств. Чтобы тот не мог повредить…
- Знаю! Я все знаю, брат. Не говори ничего…
ГЛАВА 20
Месть полукровки
Видение закончилось. Черная ночь перестала быть непроглядно-черной, далеко на горизонте забрезжила светлая полоса приближающегося рассвета…
Арэлл сидела на земле, чувствуя, как бешено колотится сердце. Вокруг ходили, тихо переговариваясь, люди, но казалось, они не замечают девушку и ее странного собеседника.
- Ну, что, теперь вспомнила? - насмешливо осведомился Эмил.
- Да. - Тихо ответила Арэлл, ощущая, как глухая тоска вытесняет из ее сердца недавнее счастье. - Я помню все это…
- А теперь я покажу тебе то, чего ты не можешь помнить. - Вукодлак оглянулся на светлеющее небо и нервно повел ушами. - Посмотри, что с ним стало…
Арэлл увидела гигантский зал глубоко под землей. Стены, пол и потолок здесь были выложены драгоценными камнями. Вокруг сверкали корунды и алмазы, образуя изображения животных, людей, прекрасных крылатых существ. Орнамент из аметистов обвивал колонны.
Всю центральную стену занимала огромная картина…
Рафаэл стоял перед своим последним творением - фреской с изображением ангела, объятого пламенем. Волосы его были - языки огня. Доспехи - кольца дыма, обвивающие тело. Концы крыльев тлели рассыпающимися углями. Лицо отражало скорбь и усталость. От грозной фигуры веяло безнадежностью. Тоской. Жутью…
- А ведь когда-то мои картины и статуи вызывали радость. Покой и умиротворение. - Создатель полотна понуро ссутулил плечи. - Это было еще не так давно…Или давно? Скажи, Лучезарный. Сколько времени прошло…?
Денница бесшумно подошел. Встал рядом. Стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, сказал:
- Тебе ведь известно, для нас не существует времени. И ты не прав - это прекрасная фреска.
Друг медленно повернулся. В глазах его оказалось отражение все той же не проходящей тоски, что и на картине. Тоски и страха.
- Нет. Отвратительная. Это конец. Больше я ничего не смогу создать.
Он размахнулся и швырнул в картину клубок огня. Нарисованный ангел утонул в настоящем пламени.
- Стой! - запоздало воскликнул Денница. - Не надо было…
- Хватит утешать меня, - тихо промолвил художник, вытирая ладони краем белой туники. - Хватит обманывать нас и себя самого. Это конец. Неужели ты не видишь? Оглянись.
Он махнул рукой на великолепно-мрачный зал, сверкающий огнями тысяч драгоценностей.
- Ты говорил, что мы сможем жить здесь. В этом мире. Что мы выживем. Но мы не можем. Он убивает нас. Слишком тяжелые, грубые энергии. Мы захлебываемся в них. Они меняют нас.
Архиангел схватил друга за плечо, крепко сжал и повторил то, что говорил всегда:
- Нельзя бояться. Нельзя забывать, кто ты. Нельзя позволить жалости к себе стать сильнее силы воли.
- Хватит! - крикнул Рафаэл, вырываясь. И его крик эхом разнесся по подземелью. - Хватит. Ты сам видишь. Они уходят. Один за другим. Твои великолепные залы пустеют. Ни у кого больше нет сил.
Он отвернулся, а через минуту произнес едва слышно:
- Ева ушла вчера. Я пытался удерживать ее, сколько мог. Но у меня не хватило сил на нас двоих… Нет. Это ложь. Я мог бы спасти ее. Отдать свою энергию. Но не сделал этого. Знаешь, почему? Я испугался. Подумал - она уже безумна, ну проживет еще недолго, а потом все равно… Я хотел жить сам. Я! Хотел! Жить! Сам!… Понимаешь?! Мы стали думать только о себе. Хотим существования только для себя и… начинаем ненавидеть. В каких же тварей мы превращаемся!
- Это не мы… - прошептал Денница. - Это чудовищное место превращает нас.
- Я не знаю, что произошло с ними всеми. Куда они идут. Бросаются в бездну, просто исчезают навсегда или еще есть шанс на перерождение? Я не хочу этого знать. Я устал. Прости. Я не могу больше бороться. Смысла нет.
«Нет! - яростно прошептал Денница, глядя на Рафаэла, медленно бредущего прочь из зала. На его опущенные плечи, поникшие крылья. - Я не сдамся. Я выживу. У меня хватит сил!»
…Гигантские залы опустели. Друзья, братья ушли. Исчезли… Умерли. Вот как это звучало на самом деле. Они умерли!
«Это я привел их на смерть… - думал Лучезарный. - Но ведь они знали, куда шли! Они должны были бороться! С собой. Со своей слабостью и страхом. Здесь можно жить, не теряя себя прежнего. Я докажу!»
Каждый день, каждый час он заставлял себя жить.
Старался не замечать, что материя перестала подчиняться.
Он больше не мог творить, поэтому приходилось брать уже существующие гранит, песок, металлы и драгоценные камни. Архитектор строил, вырезал, шлифовал, возводил тонкие арки, перебрасывал мосты через пропасти, выкладывал узоры из изумрудов и топазов. Лишь бы не думать. Не задумываться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
