скрипучую портупею с кобурой, такой же «совнаркомовский» портфель с двумя замками — купил на рынке, «ромбы» на петлицы и все положенные нашивки приобрёл по старому адресу — в губернском управлении НКВД, где у меня уже появились кое-какие нужные «подвязки».
«Деловые связи» — то есть, он же — «блат».
Бабла на эти понтюшки улетело просто немерено, зато теперь выгляжу безукоризненно — хоть к самому Председателю Совнаркома с докладом!
С собой были бумаги — бланки документов с печатями, «приобретённые» Мишкой во время нашей с ним «налоговой» экспедиции. Кроме этого, образцы кое-каких «грозных» документов с самых высоких инстанций — которые у меня появились после поездки наших «ходоков» в Москву. Кой-какими «нужными» навыками я владел ещё «там»:
Хочешь — не просто «жить-выживать» в смутные времена, а «жить хорошо» — ещё не тем овладеешь!
«Местные» же документы были ещё тот примитив, поэтому не составило особого труда изготовить липовые бумаги нужной мне направленности.
Как только всё было готово, посидел с утра полчаса — гримируясь с помощью одолженного у нашего режиссёра чемоданчика, посмотрелся в зеркало…
Хрен узнаешь!
Жгучий, евреистого вида брюнет лет за тридцать, нос с горбинкой, властный подбородок, не терпящий возражения взгляд…
Я готов!
Заранее договорился и за мной приехал не извозчик какой-нибудь провонявший конской мочой, а «мотор»:
— В Управлении губернской железной дороги!
Подъезжаю к уже хорошо знакомому мне зданию и, озадачив шофёра ждать, решительно направляюсь в кабинет начальника…
Лёгкий мандраж, конечно… Преградившую было мне путь секретаршу, посадил на место — предъявив никогда ею ранее невиданную «корочку», наскоро забацанную из одного моего «роялистого» квалификационного удостоверения:
— АРХИСРОЧНО!!! По делу, не терпящему отлагательств!
Она такой грозной государственной ксивы — отродясь не видела, поэтому едва не упала в обморок.
Захожу — кабинет полный народу за длинным, покрытым зелёным сукном столом. На стене — портреты Ленина, Троцкого, Дзержинского. Накурено…
Хоть их всех разом вешай!
Все присутствующие как по команде оборачиваются и таращатся на меня в предшоковом состоянии, некоторым — даже «взбледнулось». Хорошо, хоть не до рвоты…
Безапелляционно заявляю:
— АРХИВАЖНО!!! Попрошу всех посторонних немедленно удалиться!
Оставшись наедине с управляющим Нижегородским отделом НКПС, представившись ничего не говорящей хозяину кабинета должностью и фамилией, открываю «совнаркомовский» портфель и достаю папку с бумагами. Одну из них подсовываю ему под нос:
— АРХИСЕКРЕТНО!!! Первым делом распишитесь о неразглашении государственной тайны.
Обалдевший «ответственный работник», всем обликом — опытный чинуша, за период военного коммунизма и, всякое видавший — но такое «явление» впервые, лишь мельком глянув — тут же подписывает.
Подсовываю одну за другой, бумаги:
— Теперь, ознакомитесь с постановлением Реввоенсовета… Совета Народных Комиссаров… Наркома Путей Сообщения…
Читает и, его пенсне на лоб лезет:
— Действительно будет новая война с Польшей⁈
— Будет или не будет, а мы должны выполнять приказы руководства! Для предстоящей переброски частей Красной Армии из Сибири к польской границе, необходимо навести на железной дороге революционный порядок!
Тот, как застыл — только кивает, как болванчик…
— Товарищ, поторопитесь: мне ещё надо весь город, уезды и волости объехать по плану мобилизационной готовности!
Подписывает и, я ему предоставляю ещё одну бумагу — об ответственности за невыполнение первых двух…
Того, аж на испарину пробило!
Дружелюбно улыбаюсь, прежде чем покинуть кабинет и предупреждаю:
— Советую отнестись архисерьёзно, товарищ: следом за мной едет комиссия с выездным трибуналом… В Туле говорят, уже кого-то расстреляли. Не доводите до греха, Карла Маркса ради!
На прощанье похотливо улыбнулся пунцово покрасневшей секретарше и, был таков…
В главной из бумаг, был приказ об срочном освобождении всех станционных железнодорожных тупиков, запасных путей и складов на железнодорожных станциях, полустанках и разъездов Нижегородской губернии, от скопившегося там «металлолома» и отправке его для дальнейшей утилизации на полустанок Ульяновский.
Не знаю, как на деле выйдет, но возможно — мне что-то обломится из более чем трехсот вагонов с оборудованием Петроградского арсенала, Петроградского патронного завода, Петроградского трубочного завода (взрыватели), Обуховского сталелитейного завода, Охтинского порохового завода, ряда частных предприятий… Кроме того, неведомыми путями к нам забрели новейшие американские станки из Брянского арсенала[1], полученные ещё при «временных» — прям перед самим Октябрём.
В «реальной» истории всё это было растащено «по аулам» и сгинуло неизвестно где, без особой пользы. Я же, возможно найду этому добру подобающее применение.
* * *
Однако, для мной задуманного — одного лишь скоммунизденного оборудования критически мало. Самому тупому лесному ёжику понятно, что для прогрессорства нужны деньги: попаданец без денег — подобен паровозу без воды. Без денег и причём — денег больших, он обречён кувалдой всю жизнь на заводе махать или над пыльными бумагами где-нибудь в конторе корпеть — зарабатывая на солёный кусок хлеба.
Итак, мне нужны крупные оборотные средства… Где их взять?
Естественно по своему богатому жизненному опыту, я был уже весьма далёк от юношеской наивности биологического возраста тела и, отчётливо понимал: во все без исключения времена и при всех социально-экономических формациях, честным трудом — можно нажить лишь трудовую сутулость со скоротечной чахоткой, но только не первоначальный капитал.
Что делать?
Сравнительно честный способ добыть денег — найти клад.
Знаю о местонахождении нескольких кладов: про два из них — помню достаточно и без компьютера. Если бы там лежали совзнаки, червонцы или даже царские золотые империалы — то без особых проблем!
Почти без проблем…
К примеру, в питерском кладе две тонны столового и прочего серебра и, их надо взять разом. Это уже нужна хорошо организованная группа в ментовском прикиде, с ксивами на обыск и автотранспортом. В московском кладе — примерно такая же лабуда… Или объявить о находке и, подобно колхозным мафиози из «Бриллиантовой руки» довольствоваться законными двадцатью пятью процентами премии от государства?
Подумав хорошенько, клады отложил в самый долгий ящик.
Ещё, можно попробовать добывать финансовые средства мошенничеством.
Конечно, Остап Бендер знал «400 способов сравнительно честного отъёма денег у подпольных миллионеров»… Однако, это всего лишь литературный герой — придуманный не шибко богатой фантазией двух юмористов. В суровой реальности же, «сына турецко-подданного» — где-нибудь прикопали бы, ещё на стадии собирания компромата.
И, наконец — нечестный способ…
Я очень хорошо изучил временной период, куда меня угораздило «попасть». Конечно, жаль — до инфы в компе пока не могу добраться, но кое-что я достаточно отчётливо помню.
Короче, если знаешь как, «срубить» первоначальный капитал в нэпманской Советской России — достаточно просто, особенно в этот период — 1921−23 годы!
Вот только, я
