Королева свернула листок и спрятала обратно в папку. Над столом поднялся легкий гул. Большинство членов Совета просто не знало, как реагировать на тревожное письмо короля Фомариона. Все привыкли видеть в давнем союзнике Гранарской короны сильного монарха, грозного воина и мудрого советчика. Многих обрадовало бы, если б полгода назад Хельви избрала себе в мужья именно Арвена, вместо того, чтоб тащить из Плаймара бывшего беотийского адмирала, чужака, бри-сальва, которого они теперь вынуждены считать своим государем!
-- Смятение, изображенное в последних строках письма короля Фомариона, -- наконец, медленно проговорил епископ Сальвский, -- не делает ему чести. Едва ли мы можем чем-то помочь монарху, потерявшему самообладание.
-- Разве мы сами храним ледяное спокойствие? - подняла брови королева.
-- Арвен десятки раз доказывал нам свою союзническую верность. возразил Ламфа. - Скажу вам, господа честно, что гранарская казна не выдержала бы стольких войн, если б не фомарионские деньги. Хоть об этом и не принято поминать. Если у нас отпала необходимость в сильном друге на севере, ее величество может сделать вид, что не получала этого письма, или ответить ничего не значащими любезностями. Но меня беспокоит...
-- Меня тоже это беспокоит. - прервала казначея королева, согласно кивая ему. - Скоро могут сложиться обстоятельства, когда нам снова может понадобиться помощь Арвена. И мы должны благословлять Бога, простите мне мой цинизм, господа, за то, что Арвен оказался в одной с нами западне. Это увеличивает наши шансы выбраться.
-- Что же вы собираетесь предпринять, дочь моя, в связи с его письмом? - настороженно спросил отец Робер.
Хельви помолчала. Ее нежные округлые пальцы мяли на столе краешек бумаги из папки.
-- Мое решение состоит в том, -- произнесла королева, -- чтобы предоставить Арвену все сведения, о которых он просит, и предложить ему возобновить союз на случай начала новой войны.
-- Даже после тех важных новостей, которые я вам сообщил? воскликнул епископ.
-- Особенно после них. - голос молодой женщины был тверд.
Впервые Харвей видел отца Рбера в таком смятении.
-- Но ведь вы знаете, с кем будет эта "новая война"! - священник взмахнул алыми крыльями своей сутаны. - Умоляю вас, Ваше Величество, не делайте этого! Мы должны смириться перед святым престолом.
Хельви едва заметно выпятила вперед нижнюю губу. Это всегда предавало ее лицу слегка высокомерное выражение. Теперь же, когда губы королевы припухли, напоминая лепестки чайной розы, вид стал прямо-таки вызывающим.
-- Вот вы и расскажите нам, отче, о новостях из Альбицы. Пусть все послушают.
Епископ склонил голову, так что Деми увидел его аккуратно выбритую тонзуру, красную от напряжения.
-- С глубочайшим прискорбием, Ваше Величество, я должен констатировать, что вы предаетесь своим прежним заблуждениям, которые уже однажды поставили Гранар на порог гибели. Нельзя противопоставлять силу святости...
-- Довольно. - королева слегка стукнула по столу костяной рукояткой ножичка для заточки перьев. - По вашему от Альбици так и веет святостью? На мой взгляд , вот уже 10 лет оттуда до нас доносятся только угрозы. Дрожайший отец, поведайте нам об очередной из них, а наши споры оставим на потом.
Харвей внимательно вгляделся в побледневшее лицо жены. Она явно нервничала, ее маленький упрямый подбородок напрягся и чуть подрагивал. Деми был зол на нее, но, помимо воли, сейчас пожалел королеву. Ей бы сидеть у нежарко растопленного камина, за теплым слюдяным экраном, с ногами, закутанными овечьим пледом и вышивать шелком церковные покровы. Говорят, это успокаивает. Или на худой конец читать, раз иголка противна ее рукам. Вместо этого...
-- Вести из Альбицы действительно не утешают нас. - с грустью провозгласил епископ. - Предатель Вебран, и правда, побывал там, да еще прихватил по дороге из небольшой горной деревушки бывшую горничную ее величества Нолли, которая жила там у родных. По всей видимости, она не хотела больше пасти коз, потому что за деньги согласилась вместе с Вебраном подписать донос, будто королева занимается чернокнижием. Девушка утверждает, что своими глазами видела на столе ее величества запрещенную книгу Вульгаты, темную "Кебра Негаст" и даже ...
-- Нолли не умеет читать. - скептическим тоном вставила Хельви. Конечно, эти книги есть в дворцовой библиотеке, но мне они без надобности.
-- Какая разница! - взвился отец Робер. - Зато их с Вебраном донос послужил поводом для письма папы. Гильдебран VII прислал гранарской короне повеление немедленно отказаться от покровительства Мальдору, самим арестовать еретиков, бывших братьев Золотой Розы, и передать их легатам святого престола, которые вскоре пребудут к нам из Альбици.
Отец Робер подождал, пока удивленный гул за столом стихнет, и продолжал:
-- Его святейшество удостоил меня личного письма, в котором сказано: "Искренне веря в то, что заблуждения благочестивых гранарских владык в отношении богомерзкого скопища колдунов - мальдорских рыцарей - вскоре рассеются, мы возлагаем на вас долг лично проследить за исполнением наших повелений и передать возлюбленным чадам нашим: если мы не найдем в них раскаяния и повиновения, то с сокрушенным сердцем вынуждены будем предать гранарскую корону анафеме и отлучить ее владык от святейшей благодати Божьей".
Вздох ужаса прервал слова епископа, но отец Робер считал своим долгом дочитать письмо папы до конца.
-- "Зная, что поручение наше может огорчить вас, мы хотим утешить нашего верного слугу словами Писания: "Примите иго мое, ибо иго мое легко, а бремя мое сладко".
-- Он считает себя Богом! - послышался от двери громкий возмущенный голос.
Харвей только сейчас заметил, что опоздавший на заседание лорд Босуорт стоит в углу со сжатыми кулаками и гневным выражением на лице.
-- Как он смеет нам указывать? - Дерлок прошел к столу и с грохотом отодвинул стул. - Мы в своей стране.
-- Вам, лорд Босуорт, вообще никто не указ. - раздраженно бросил епископ. - Даже уважение к королеве не может заставить вас во время являться в Совет!
-- Я являюсь, как только проснусь. - буркнул небритый и не выспавшийся Дерлок. - По его лицу было видно, что он действительно только что вскочил с постели.
-- Надо меньше таскаться по кабакам. - язвительно вставил Ламфа.
-- Господа! Господа! - королева снова постучала по столу. - Я всегда была высокого мнения о вашем умении превратить любое обсуждение в базар, но, кажется, сейчас частные споры неуместны.
-- Вы правы. - Босуорт склонил голову в знак раскаяния. - Так скажите же мне, неужели мы подчинимся этому святейшему хамству?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
