Все лифты во дворце были заблокированы, за исключением того, который замер на четырнадцатом этаже в северной башне, поджидая Золу и Ико. Вот только они что-то задерживались.
Кресс убрала пальцы от главного дисплея и посмотрела вверх. Десятки экранов поменьше вокруг нее почернели, а затем на них загорелась одинокая серая строка.
«СИСТЕМНАЯ ОШИБКА».
- Ну вот. - Она удовлетворенно откинулась в кресле. - Вот и славненько.
Рядом не было никого, кто мог бы ее услышать. Их с Волком разделяла стеклянная стена — звуконепроницаемая, пуленепробиваемая и еще бог весть какая. Оттолкнувшись, Кресс отъехала от стола на кресле.
Волк стоял в небольшом вестибюле перед выходом на лестничную клетку с лифтами. Он уже успел снять смокинг и бабочку, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закатал рукава. Его волосы снова взъерошились и торчали во все стороны под всевозможными углами. Волк откровенно скучал.
Вокруг него на полу лежало без сознания не меньше тридцати дворцовых охранников.
Он посмотрел Кресс в глаза, и тут дверь на лестничную клетку распахнулась и вбежал охранник с автоматом в руках.
Кресс взвизгнула, но Волк проворно схватил мужчину за руку, заломил ее за спину и скупо и точно ударил ребром ладони по шее.
Охранник обмяк, и Волк аккуратно и почти заботливо уложил его отдыхать рядом с коллегами.
Потом вопросительно посмотрел на Кресс, разведя руки и словно негодуя, что она возится так долго.
- Точно, - пробормотала она самой себе, пытаясь унять сердцебиение. Она еще раз взглянула на экран, где отображался статус дворцовых лифтов, и наконец увидела, как тот самый лифт пришел в движение. Он спускался с четырнадцатого этажа.
На губах Кресс заиграла радостная улыбка, но беспокойство не отпускало. Придвинувшись к пульту управления, она подключила свой портскрин к нему и запустила таймер.
Доктор Эрланд смотрел на небольшой экран, встроенный в корпус аппарата. Тот был переполнен информацией: о стабильности стволовых клеток Торна, этапе процедуры, подробностях протекавшей химической реакции, происходившей в маленькой пластиковой колбе. Это длилось уже вечность, но они никуда и не спешили. Пока что. У него за спиной поджидал Торн, сидя на операционном столе и болтая ногами.
Экран наконец осветился зеленым.
«РАСТВОР ГОТОВ. ПРОВЕРЬТЕ ПАРАМЕТРЫ».
Он быстро просканировал заявленные параметры и только после этого позволил себе удовлетворенно кивнуть.
Аккуратно вынув колбу, он взял со стола пипетку.
- Готово.
Торн стянул с шеи бандану.
- И все? Так просто?
- Остальное зависит от твоего иммунитета. Нужно будет капать в глаза по четыре раза в день в течение недели. Зрение начнет восстанавливаться после шести-семи дней процедур, и все будет происходить постепенно. А теперь будь хорошим мальчиком и закапай себе лекарство сам.
Торн нахмурился.
- Вы что, серьезно? Мы прошли такой путь ради того, чтобы я выколол себе глаз пипеткой?
Тяжело вздохнув, доктор окунул пипетку в колбу.
- Ладно уж. Запрокинь голову назад и открой глаза как можно шире. По три капли в каждый глаз.
Он подался вперед, прозрачный раствор заблестел на кончике пипетки прямо над глазом Торна.
И тут вдруг он заметил синяк на внутренней стороне запястья. Замерев, он поднес руку поближе к глазам, чтобы как следует разглядеть его.
Синяк, а точнее, гематома, образовался вокруг темно-красного пятна, будто там, под бледной кожей, скопилась кровь.
Сердце Эрланда провалилось в пятки.
Задрожав, он отстранился от Торна и поставил колбу и пипетку на стол.
Торн опустил голову.
- В чем дело?
- Все нормально, - пробормотал Эрланд, залез в один из ящиков и достал стерильную хирургическую маску. Надел ее, закрыв рот и нос. - Я просто... должен кое-что перепроверить.
Взяв стерилизующую салфетку, он обтер ею колбу и пипетку, потом завернул их в чистую тряпочку. Он чувствовал себя неважно, но, скорее всего, пока что дело было только в его впечатлительности.
Даже после того, как болезнь мутировала, жертвы оставались живы в течение двадцати четырех или сорока восьми часов после появления первого симптома. По крайней мере.
Но он был уже стар. К тому же постоянно изматывал себя работой и переутомился после ходьбы по туннелям и беготни по дворцу. Его иммунитет ослаб.
Он посмотрел на Торна, который от скуки принялся насвистывать.
- Мне нужно взять анализ крови.
Торн взвыл.
- Только, пожалуйста, не говорите мне, что что-то пошло не так.
- Нет. Просто меры предосторожности. Дай руку.
Торн не слишком обрадовался этой просьбе, но покорно закатал рукав. Это был быстрый тест, доктор проделывал его тысячи раз - прогнать кровь через диагностический модуль и выяснить, нет ли в ней содержащих летумозис патогенов. Его отвлекало собственное дыхание, казавшееся слишком горячим под маской.
Торн. И - если он вернется с остальными - Зола.
И его Крессида.
Он ухватился за край стола, чтобы было не так заметно, как трясутся руки. Почему он не сказал ей раньше? Он надеялся, что у них будет достаточно времени. Верил, что впереди их ждут годы, после того как Селену коронуют и не станет Леваны. Годы на то, чтобы рассказать ей правду. Обнять ее. Рассказать, как сильно он ее любил. Чтобы снова и снова просить прощения за то, что оставил ее одну.
Он еще раз посмотрел на странный синяк. Пока тот оставался единственным. Сыпь не распространялась, во всяком случае, на руках. Но его аналитический ум уже запустил внутренний отсчет, принимая во внимание огромное количество похожих случаев.
Он все равно умрет.
Диагностический модуль пискнул, и доктор подскочил от неожиданности.
«ЛЕТУМОЗИС: РЕЗУЛЬТАТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ».
Он с облегчением закрыл глаза.
- Ну как там дела, доктор?
Тот откашлялся.
- Я... я только что узнал, что лучше будет выдержать раствор несколько часов. Можешь воспользоваться каплями, когда вернешься на корабль. - Взяв стилус, он принялся вбивать сообщение в портскрин. - Инструкции я запишу на портскрин. На всякий случай.
- Инструкции для кого?
У него болезненно сжалось сердце.
- Я не вернусь с тобой.
Последовало напряженное молчание, прерывавшееся только постукиванием стилуса по экрану и тяжелым дыханием доктора.
- Что вы имеете в виду?
- Я слишком стар. Я только помешаю. Когда появятся остальные, возвращайся без меня.
- Не говорите глупости. У нас есть план. Мы будем ему следовать.
- Нет. Ты оставишь меня здесь.
