Читаем без скачивания Артиллерия в Великой Отечественной войне - Александр Широкорад

Увы, у нас постоянно находятся личности, оспаривающие подобные мнения. До 1956 г. взятие Кёнигсберга, равно как и другие успехи советского оружия в 1944–1945 гг., присваивалось гению «величайшего полководца всех времен и народов». С 1956 по 1991 г., оказывается, все решила мудрая коммунистическая партия, которая в течение всей войны не провела ни одного съезда или хотя бы пленума.

Но вот настали новые времена, и в 2005 г. в Москве был издан учебник Л.Л. Шевченко «Православная культура. Экспериментальное учебное пособие для начальных классов общеобразовательных школ, лицеев, гимназий. 3 (4) годы обучения. Книга вторая». Там на странице 176 описан штурм Кёнигсберга:

«Наши войска вели штурм неприступной немецкой крепости Кёнигсберг. Люди совсем обессилели, потери были огромны. А фашисты были еще сильны. Мы могли потерпеть поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: „Вот, попов привезли, сейчас они нам помогут“. Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы.

Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба – огненная стена! Но они спокойно шли в огонь. И вдруг стрельба с немецкой стороны одновременно прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал – и наши войска начали общий штурм Кёнигсберга с суши и с моря.

Произошло невероятное: немцы тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные, перед самым русским штурмом в небе появилась Мадонна (так они называют Богородицу), которая была видна всей немецкой армии. И у всех солдат отказало оружие – они не могли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен! Во время этого явления немцы падали на колени. И очень многие поняли, в чем здесь дело и кто помогает русским!»

Вот оно как было! А я-то, глупый, пишу о каких-то гаубицах и мортирах.

Глава 13

Бросок к Берлину

К апрелю 1945 г. войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в результате успешно проведенных зимних наступательных операций разгромили 9, 4-ю танковые и 17-ю немецкие армии, входившие в состав группы армий «А», и вышли на широком фронте к центральным районам Германии.

Войска 1-го Белорусского фронта вышли к реке Одер на участке от побережья Балтийского моря до устья реки Нейсе у Ратцдорфа, овладев несколькими плацдармами на западном берегу реки Одер в 60–75 км от Берлина. Войска 1-го Украинского фронта вышли к реке Нейсе на участке от Ратцдорфа до Пенциха, а своим левым крылом достигли чехословацкой границы на участке Нойштадт, Ратибор.

Войска 2-го Белорусского фронта после разгрома данцигской группировки войск противника вышли на побережье Балтийского моря западнее Данцига, на участке Эльбинг, Кольберг.

После выхода войск 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украин ского фронтов на указанные рубежи на эти три фронта была возложена задача по проведению Берлинской операции – разгромить берлинскую группировку войск противника, овладеть Берлином и выйти на реку Эльба.

Готовясь к обороне своей столицы, командование вермахта приняло все меры для создания глубокой и прочной обороны. Этому в значительной степени способствовала очень трудная для наступления местность, которая в полосе предстоящих боевых действий наших войск изобиловала большим количеством рек, озер, каналов и крупных лесных массивов, способствовавших организации сильной обороны.

Особое внимание германское командование уделяло созданию прочной обороны по западному берегу рек Одер и Нейсе для надежного прикрытия берлинского направления. Противнику удалось создать здесь достаточно сильную в инженерном отношении и глубоко эшелонированную оборону.

Одерско-Нейсенский оборонительный рубеж глубиной 20–40 км состоял из трех полос: первой (главной), второй и третьей (тыловой). На ответственных направлениях между этими полосами имелись промежуточные и отсечные позиции.

Наличие в полосах между реками Одер, Нейсе и Берлином большого количества крупных населенных пунктов, заводов, отдельных фольварков с каменными постройками дало возможность противнику быстро оборудовать много сильных узлов сопротивления и опорных пунктов, которые явились основой оборонительных полос.

Наиболее мощными узлами обороны в главной полосе обороны были Штеттин, Франкфурт-на-Одере, Губен, Форст и Мускау. Среди них особо выделялся Франкфурт-на-Одере. Выгодно расположенный на западном берегу реки Одер, он являлся самым сильным узлом сопротивления в системе главной полосы немецкого обороны.

Наиболее развитой оборона противника была на участке от Штеттина до Шведта – перед 2-м Белорусским фронтом, от устья реки Альте-Одер до Франкфурта-на-Одере – перед 1-м Белорусским фронтом и от Губена до Прибуса – перед 1-м Украинским фронтом.

Вторая оборонительная полоса в инженерном отношении наиболее сильно была подготовлена перед кюстринским плацдармом 1-го Белорусского фронта на участке от канала Финов до канала Одер – Шпрее. Здесь были оборудованы две-три линии сплошных траншей, все населенные пункты и даже отдельные фольварки были превращены в сильные опорные пункты и подготовлены к круговой обороне.

Вторая полоса обороны на этом участке проходила по Зееловским высотам. Эти высоты и город Зеелов являлись одним из наиболее мощных узлов сопротивления немцев на восточных подступах к Берлину. Зееловские высоты представляют собой высокий берег старого русла Одера и тянутся по линии Вербиг (3 км севернее Зеелова), Зеелов, Мальнов (4 км северо-западнее Лебуса), возвышаясь над долиной Одера на 40 м. Высота берега в районе Зеелова достигает 50 м. Крутизна его в этом месте равна 30–40°. Склоны местами обрывисты и изрезаны лощинами и оврагами.

Преимущества в использовании местности были на стороне противника. Выгодные для обороны высоты в районе Зеелова командовали почти над всей поймой Одера. С Зееловских высот противник мог просматривать и корректировать огонь своей артиллерии и минометов на всю глубину расположения наших войск. В то же время для наступавших войск наблюдение за расположением противника и его огневых средств на скатах Зееловских высот чрезвычайно затруднялось наличием густой зелени рощ и садов восточнее Зеелова. Преодолевать крутые скаты Зееловских высот наши танки и САУ могли только по дорогам, где угол подъема докускал продвижение колесного и гусеничного транспорта. Но эти дороги были минированы и находились под огнем всех видов оружия противника.

Зееловские высоты и расположенные в их районе населенные пункты были подготовлены к особо упорной обороне и рассматривались противником как тактический «ключ» всей системы его обороны на собственно берлинском направлении.

На удалении 20–40 км от переднего края главной полосы находилась третья (тыловая) полоса обороны, состоявшая из большого количества сильно укрепленных населенных пунктов, превращенных в узлы сопротивления.

Главное внимание германского командования при организации обороны было направлено на прикрытие Берлина непосредственно с востока от возможного и наиболее опасного удара 1-го Белорусского фронта с кюстринского плацдарма. На этом направлении к началу нашего наступления была создана глубоко эшелонированная оборона. Общая глубина полосы, подготовленной к обороне, включая Берлинский укрепленный район, достигала 100 км. Оборона противника в полосе наступления 2-го Белорусского фронта была эшелонирована на глубину до 40 км. Трудность преодоления ее усугублялась наличием крупной водной преграды – реки Одер, имевшей в нижнем течении два русла – Ост-Одер и Вест-Одер, удаленных друг от друга на 2,5–4 км с широкой поймой реки, затопленной противником.

Оборона немцев в полосе наступления 1-го Украинского фронта была эшелонирована на глубину 30 км. Преодоление ее было связано с необходимостью форсирования двух больших рек – Нейсе и Шпрее.

Подготовка к проведению Берлинской операции началась еще в марте 1945 г., но директивы Ставки были даны: 1-му Белорусскому фронту – 2 апреля, 1-му Украинскому фронту – 3 апреля и 2-му Белорусскому фронту – 6 апреля.

По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования операция должна была начаться не позднее 16 апреля и завершиться в течение 12–15 дней.

Войска 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов должны были совместными ударами расчленить немецкую группировку, оборонявшуюся на берлинском направлении, и по частям уничтожить ее.

Для проведения операции фронты получили дополнительное усиление: 1-й Белорусский фронт – одну общевойсковую армию (3-ю), два авиационных корпуса и две авиационные дивизии, один артиллерийский корпус (3-й), одну дивизию и три полка полевой реактивной артиллерии (2-й гмд, 38, 50-й и 318-й гмп); 1-й Украинский фронт – три общевойсковые армии (28, 31-ю и 2-ю Польскую). В результате к началу операции три фронта располагали весьма значительными силами (расчетных дивизий – 193, орудий, минометов, установок и рам реактивной артиллерии – более 41 тысячи, танков и САУ – 6250, боевых самолетов – 7500), что позволило создать превосходство над противником: по пехоте – в 2,5 раза, по артиллерии – в 4 раза, по танкам – в 4,1 раза и по самолетам – в 2,3 раза[167].