вопросов все абзацы статьи. Делаются акценты на приведённых библейских стихах. Учитывая наличие определённого багажа библейских знаний, а также семилетнего опыта изучения медицины посредством всяческих тестов, семинаров и зубрёжек, всё это было мне более чем «по зубам». Я взял журнал со статьёй на эту неделю на работу, в свободные полчаса пролетел статью и подготовил без особого труда четыре или пять комментариев.
В воскресенье я надел костюм-тройку (кажется, ещё со школьного выпускного) и отправился на остановку автобуса в Совхоз. Ощущение было странным. Костюм делал меня окончательно худым и каким-то нелепо-романтичным. Наверное, сам Станислав Николаевич Варфоломеев, мэр, при посещении вышестоящего районного или областного начальства не выглядел так эффектно, как я, на фоне просцовского пейзажа. Впрочем, я продолжал пребывать в невиданной эйфории и не обращал особого внимания на все эти ощущательские отвлечения. Меня гораздо больше волновало то, что автобус отходил в 9, а встреча начиналась в 9:30. Таким образом, времени на поиски чудесной гостиницы «Уют», местонахождение которой я представлял себе более чем смутно, у меня было от силы 10 минут. А опаздывать совсем не хотелось.
Мамы и папы на сей раз рядом не было. Я был предоставлен сам себе: только я, моя вера и крылья моей любви к Богу и его истине. Небольшое собрание людей, к которому я сейчас так стремился, было для меня вожделенным без всяких условий и оговорок. Я, не видя и не зная их, уже любил всех и каждого тепло и открыто, просто за то, что они верили и любили, как я, видели мир так же, как я, и были в самом главном единодушны со мной, — а это было драгоценно.
Стояло дивное тихое, тёплое летнее утро: без ветра, без жары и насекомых. Как будто сам J приглашал меня к себе в рай.
На автостанции я спросил кого-то, где гостиница «Уют» и меня направили в другое место. Тоже в гостиницу, но как бы безымянную. Более или менее выяснив точное направление, я пустил очень быстрым шагом, иногда переходя на бег, понимая, что минут, как минимум, на 5 я всё-таки опоздал. Тут я заметил, что параллельно со мной спешит девушка лет 22-х, одетая так же, как девушки на собрании, аккуратно, красиво и длинноюбочно. Определив издалека друг друга, мы сблизили наши траектории. Девушка, бойкая, но немного как бы чем-то и обеспокоенная, спросила:
— Вы на встречу bf?
— Да, а вы?
— Я тоже.
— Я, правда, в первый раз, поэтому не знаю точно, где это.
— Я вам покажу. Надо же, а я по костюму решила, что вы приехали из К… речь произносить.
Я усмехнулся:
— Да нет, я даже ещё не изучаю. А вы bf?
— Нет, но со мной изучают.
— И как вам?
— Очень интересно, хотя у меня очень много пока неясностей и вопросов. А ещё у меня муж против. Поэтому я сюда украдкой — просто его сегодня дома нет.
Я посочувствовал. Мы познакомились на бегу.
— Меня зовут Кристина.
— Игорь.
Кристина сбоку смерила меня взглядом.
— Надо же. Вы даже не изучаете… Ну ничего. Мне почему-то кажется, что очень скоро вы тоже будете речи произносить…
Мы, наконец, добежали до гостиницы, прошли по коридору, лишённому не только консьержей, но вообще каких бы то ни было людей, и здесь же, на первом этаже юркнули в одну из боковых дверей. Это был светлый небольшой зал, обставленный как-то провинциально-невзрачно, с несколькими рядами столов. За столами сидело около 15 человек разного возраста. Мы с Кристиной подсели на свободные места. Я достал журнал и включился в обсуждение. Я заметил, что комментарии здесь давали не так живо и естественно, как в к-м собрании, поэтому некоторым приходилось отвечать чаще других. Абзаце на 6-м я поднял руку и выдал свой комментарий-исследование, этакую микроречь минуты на три. Я чувствовал, что изрядно перегибаю палку таким образом, а кроме того значительно увожу от основной темы, но мне самому было приятно, что я так легко взял этот барьер, да ещё и как бы предъявил всем свой духовный кругозор. Иногда я отвлекался от статьи и рассматривал присутствующих, прислушивался к их голосам, интонациям голосов. Да, теперь я видел и слышал их, видел какие-то их изъяны (ведь это были обычные люди), но мои чувства к ним ничуть не изменились по отношению к тем, что сформировались во мне загодя. Я любил их, своих единомышленников, мне было приятно находиться здесь, с ними. В большинстве своём это были очень простые, непретенциозные, добрые люди. Здесь была женщина с определённой формой ДЦП: у неё был деформирован голос и затруднена артикуляция, но она дважды дала простой комментарий. Было два молодых парня, примерно моего возраста. Пожилая чета: они так уютно сидели рядышком и лица их были так безмятежны, что я подумал (припомнив в качестве контраста своих ежедневно собачащихся соседей), что если они и ссорились когда-то, то это давно уже поросло быльём. При этом, я чувствовал, некоторые из них были как бы слишком скромными, если не сказать зажатыми, поэтому и комментарии не лились из них стройной чередой (а моё высокопарное излияние, пожалуй, ещё больше их зажало). Песня малым народом прозвучала тоже не так стройно и красиво, как в К…
Сразу же после заключительной молитвы ко мне подошёл парень проводивший встречу. Он крепко и одновременно как-то тепло и легко пожал мне руку.
— Тебя ведь Игорь зовут?.. Мне Андрей говорил, что ты должен прийти. Меня зовут Олег. Очень приятно. Здо́рово, что пришёл.
Брат Олег Сторицкий был из какой-то деревни близ Краснодара и учился в К… в Сельхозе (кажется, тогда он уже закончил, но остался в К…, чтобы поддержать местные собрания, работая где-то в охране). Это был белобрысый, с правильными и мягкими чертами лица, ещё очень молодой, но при этом уже очевидно зрелый человек. Голос у него лился едва ли не напевно, взгляд был открытый и ровный, с тихой, незлобивой веселинкой на дне. Казалось, он не из тех, кто с ходу делается другом, но если уж делается, то верным и навсегда. Олег поинтересовался, что из литературы bf я сейчас читаю и похвалил за комментарий.
Тут же подошли две молодые сестры из тех, что чаще других давали комментарии на встрече. Лида и Лиза. Лида была из Т… Ей было около 30, полная, очень добрая
