Мао Цзэдун считал, что некоторые чиновники уделяют внимание лишь производству продукции на подведомственных им предприятиях, где трудились заключенные, а не перевоспитанию людей, что у них невысок политический уровень. «Нельзя считать преступников объектом принудительного труда и без конца подавлять их, – заявил он в апреле 1964 года. Следует вплотную взяться за идейно-политическую работу, на первом месте должна быть идеологическая работа, и если ее делать хорошо, то это не только не помешает производству, а наоборот, будет его стимулировать» [323].
Мао Цзэдун даже пытался учить и передавать свой «опыт» по перевоспитанию иностранным гостям, посещавшим Китай. Так, 8 августа 1965 г. он поучал работников просвещения Гвинеи, генерального прокурора этой африканской страны и его супругу: «Людей, совершивших преступления, надо воспитывать. Выучить можно даже животных! Вола можно приучить пахать, коня можно приучить пахать и участвовать в военных действиях. Почему же нельзя научить человека добиваться прогресса? – рассуждал он перед гостями. – Вопрос здесь упирается в курс и политику. Какую политику проводить: политику воспитания людей или политику полного пренебрежения ими? Какой метод применять: метод оказания им помощи или метод их подавления? Постепенно, не спеша, через год, два, восемь, десять лет абсолютное большинство из них может измениться в лучшую сторону, и в это надо верить. Если кто-нибудь в это не верит, можно провести эксперименты и в будущем утверждать это в законодательном порядке, записать это и в гражданском кодексе, и в уголовном кодексе.
Чтобы из преступника сделать человека, надо хоть немного ему верить, помогать. Конечно, его нужно и критиковать. Например, на предприятиях трудового перевоспитания, в госхозах трудового перевоспитания нельзя на первое место ставить производство, на первом месте должно быть политическое перевоспитание, работа с людьми, надо воспитывать людей в политическом отношении, развивать их активность. Если на предприятиях трудового перевоспитания перевоспитание проводится хорошо, то и производство там будет идти лучше» [324]. Уже через год, как мы знаем из новейшей истории Китая, Мао Цзэдун попытался «перевоспитать» все китайское общество с помощью пресловутой кампании «культурной революции». Что из этого получилось хорошо известно не только в Китае, но и во всем мире.
Несколько раз в 1964 году Мао Цзэдун затрагивал вопрос, связанный с перевоспитанием Пу И. Так, 23 июня 1964 года в одной из бесед он заявил: «…Даже и тех, кто боролся против нас, – генералов гоминьдана, взятых нами в плен, – даже их можно заставить перемениться. Когда они прошли перевоспитании, они уже не были так сильно настроены против нас. Кроме того, есть еще император маньчжурской династии, с ним дело обстоит точно так же. Сейчас он работает в Народном Политическом Консультативном Совете над литературными и историческими материалами. Теперь он на свободе и может бегать куда хочет. … Прежде, когда он был императором, он не отваживался бегать, куда ему хотелось, тогда он боялся, что народ выступит против него, а также побаивался уронить свое достоинство. …Отсюда следует, что человека можно перевоспитать. Но не нужно применять насилие, нужно побудить его, чтобы он сам очнулся, нельзя пускать в ход принуждение и нажим. Американцы говорят, что мы занимаемся «промыванием мозгов». Как можно промывать мозги, я и до сих пор не знаю…» [325].
Как-то в августе 1964 г. Мао Цзэдун, рассуждая о методах перевоспитания, заявил, что «молодых людей, совершивших преступные ошибки, не следует исключать» из партии и комсомола, выгонять с работы. «Исключение наносит им вред, наносит вред также и становлению их личности, – утверждал Мао Цзэдун. –. Такой человек как Пу И тоже перевоспитывается. Некоторые молодые люди: члены КПК, китайского комсомола видимо еще недостаточно перевоспитались? Исключение – это слишком упрощенный метод» [326].
22. Родня Пу И
У отца Пу И Цзай Фэна (12.2.1883 –3.2.1951 гг.) было две жены, от которых родились четверо сыновей и семеро дочерей. Вторая жена – мать Пу И, появилась в императорском дворце Гугун уже после Синьхайской революции. Она родила двух сыновей и четверо дочерей.
Младший брат императора Пу Цзе родился в 1907 году. Когда он вслед за маленьким императором появился во дворце, они стали расти и играть вместе, затем Пу Цзе стал учиться совместно с Пу И.
Пу Цзе, во что бы то ни стало, хотел стать военным. Он объяснял это завещанием матери и твердым желанием бороться за реставрацию цинской династии. Но по мнению Пу И, скорее всего он просто завидовал молодым генералам и ему самому хотелось скорее стать офицером. Чжан Сюэлян после смерти своего отца Чжан Цзолиня, как-то предложил Пу Цзэ устроить его в Фэньтяньское офицерское училище и тот согласился. Это вызвало бурную реакцию его отца, который попросил Пу И воспрепятствовать этому. Тогда последний обратился к японскому генеральному консулу в Тяньцзине с просьбой о помощи. У японцев в отношении Пу Цзе были свои интересы. И после телеграммы консула полученной в Люйшуне, японская полиция задержала Пу Цзе, когда он сходил с парохода, и вернула его в Тяньцзинь. Было решено, что после изучения японского языка в Тяньцзине Пу Цзе отправиться в Японию для изучения военного дела. Домашним учителем японского языка стал некий Тояма Такэо, который был членом японского Общества черного дракона и хорошо знал многих японских политиков. Подучив немного японский язык Пу Цзе и муж младшей сестры императора Жун Ци в марте 1929 года выехали в Японию. С 1930 по 1944 г. Пу Цзе трижды выезжал на учебу в Японию, изучал там военное дело. Вернувшись в Маньчжоу-Го, он стал военным чиновником у Пу И. Он был хорошо знаком с китайской литературой и искусством, сам сочинял неплохие стихи, был каллиграфом, знал японский язык. Вместе с Пу И был взят в плен советскими войсками в 1945 г. Затем передан властям КНР. Сидел в китайской тюрьме. Через год после амнистии Пу И в 1960 г. его второй брат Пу Цзэ также был амнистирован. Пу И и его брата Пу Цзе в Пекине принял премьер Чжоу Эньлай, который спросил младшего брата: «Кем бы вы хотели работать?». – «Мне хотелось бы стать человеком, живущим за счет собственного труда. Я готов пойти работать на завод или в деревню»,– последовал ответ.– Чжоу Эньлай улыбнулся: «Это я понимаю. Но скажите мне честно, какая работа вам больше нравится?» – «Я очень люблю литературу и искусство» – ответил Пу Цзе. – «Вот это правильно. Беритесь за посильную работу», – с удовлетворением заметил премьер.– Вскоре Пу Цзе назначили специальным исследователем в Палату по изучению истории и культуры Национального комитета НПКСК, где он стал работать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
