трудно. – Это ты наблюдала за Золой в Изумрудных Сумерках?
Она склонила голову.
– Я удивлена, что ты меня заметил. Я – Тишина.
«Тишина». Судя по ее облику и по имени…
– Ты – сестра Бури?
– Да. И, боюсь, это я подтолкнула Золу к тому, чтобы бросить вызов твоей королеве. Она сама пожелала подойти к тебе в приемном зале, но я решила этим воспользоваться. Золой всегда было легко манипулировать. – Тишина шагнула к нему, небрежно стряхивая с шипов капли дождя. – И именно ее обвинят в твоем исчезновении, когда вести о нем дойдут до Изумрудных Сумерек.
В голове Луна постепенно прояснялось, и он осознал, в какой переплет они попали. Звон недоуменно спросил:
– Ты что, все это время ждала нас здесь?
– Нет, не все время – лишь последние три дня, с тех пор как ваш праотец остановился в нашей колонии. – Тишина склонила голову набок, все еще изучающе глядя на Луна. – Нам всего лишь пришлось прочесать прямые пути от побережья до Тумана Индиго. – Она прибавила: – Обнаружить вас было легко, но нас уже не найдут. Мы в половине дня пути от того места, где мои воины нашли вас, в противоположном от Изумрудных Сумерек направлении.
«Они бы не поймали нас, если бы мы не остановились, чтобы переждать дождь». – Лун был готов поспорить, что Тишина заставила своих воинов лететь даже в непогоду.
– Зачем? Чего ты этим добьешься? – Неужели для королевы из Изумрудных Сумерек стало бы большим поводом для гордости то, что она перехитрила столь слабый, борющийся за выживание двор вроде Тумана Индиго? Лун в это не верил. Не верил он также и в то, что некогда дикий консорт с неизвестной родословной был такой уж желанной наградой.
Тишина приблизилась к нему еще на один шаг.
– Правление Зимы подходит к концу, и меньше всего ей хочется дрязг с другим двором. Ей придется наказать Золу, а Буря вступится, чтобы ее защитить, и обесчестит себя.
Лун переглянулся со Звоном, и тот испуганно поморщился. Лун снова повернулся к Тишине.
– И тогда ты станешь королевой-сестрой? А что будешь делать со всеми остальными?
Тишина приподняла шипы, на этот раз пожимая плечами.
– Зима знает, что лишь я могу заменить Бурю. Об остальных я не беспокоюсь.
«Зато я беспокоюсь за нас», – подумал Лун. Ее план не сработает, если в живых останется консорт или воин, способный рассказать, что Зола не виновата. Он только не понимал, почему они до сих пор живы. «Подожди-ка, мы ведь были не одни». Он огляделся и не увидел нигде третьего пленника. Лун требовательно спросил:
– Что вы сделали с Корнем?
– С молодым воином, который был с вами? – Тишина посмотрела на одну из своих воительниц, на большую, с зеленой чешуей.
Воительница презрительно фыркнула.
– Ничего. Он сбежал.
Звон зашипел на нее.
– Он бы не сбежал, он слишком глуп для этого. Вы наверняка его покалечили.
– Вовсе нет, – сказала воительница, и ее шипы гневно встопорщились. Она настойчиво повторила: – Он сбежал.
Лун тоже ей не поверил. «Корень, возможно, мертв». Но даже если он сбежал и вернулся к остальным, он мог сказать им лишь то, что незнакомые воины, вероятно из Изумрудных Сумерек, захватили Луна и Звона в плен. А это лишь помогло бы Тишине добиться своего.
Может быть, она собиралась убить их, но, когда до этого дошло, не смогла завершить начатое. Все-таки Лун был консортом. Возможно, она сомневалась, что ее воины согласятся зайти так далеко. Лун решил, что притворяться, будто он не понимает этого, не стоит.
– И когда же ты убьешь нас?
Звон негромко пискнул. Он либо не осознавал эту неизбежную составляющую плана Тишины, или же не хотел, чтобы Лун озвучивал это вслух.
Воины беспокойно замялись на месте, но Тишина лишь насмешливо зашипела. Она шагнула еще ближе, настолько близко, что Лун даже ощутил ее дыхание. Каждый его мускул напрягся, волосы на загривке встали дыбом, но он не отступил и не отвел взгляд.
Она, сухо усмехнувшись, сказала:
– Я не говорила, что убью тебя.
– И что же ты тогда собираешься со мной делать?
– Это зависит от тебя. Мы можем объединиться. – Тишина провела тыльной стороной когтей по щеке Луна, отчего по его спине побежали мурашки.
– Что ты имеешь в виду? – Лун хорошо понимал, что именно она имеет в виду, но он хотел потянуть время. Королеве наверняка было непросто удерживать Луна и Звона в земном облике, не влияя при этом на своих воинов. Им был нужен лишь шанс совершить побег. Лун прикинул, что сможет оторваться от королевы в воздухе, особенно от королевы, которая только и делала, что сидела в Изумрудных Сумерках и строила козни своей сестре. Он больше переживал за Звона – учитывая, как много и как далеко они в последнее время летали, тот, пожалуй, смог бы обогнать других воинов, но королева с легкостью бы его поймала. Скорее всего, именно ради этого они и потрудились одурманить Звона и принести его сюда – чтобы взять заложника и этим обеспечить послушание Луна.
Таким тоном, словно она рассуждала о чем-то отвлеченном, Тишина сказала:
– Я могу сказать, что отбила тебя у Золы. После этого твоя королева не захочет тебя вернуть. И ты мог бы остаться со мной.
Лун надеялся, что она не слышит, как сильно колотится его сердце.
– Думаю, ты недооцениваешь мою королеву.
Она рассмеялась.
– Мне говорили, что ты мало смыслишь в наших обычаях. Вижу, они не ошибались.
– А что насчет твоего консорта? – Скорее всего, он остался в Изумрудных Сумерках и наслаждался отсутствием своей королевы.
Ее губы скривились.
– Он делает все, что я ему скажу. – Ее рука опустилась ниже, и она провела закованными в украшения когтями по горлу Луна. – Будет интересно попробовать что-то новенькое.
– Нет, – ответил Лун прежде, чем его мозг успел запретить ему это делать. «Продолжай тянуть время», – подумал он. Самое важное было спасти себя и Звона. – Это не…
Высоко над ними раздался какой-то шум, и все подняли голову. С верхних ветвей вниз летел воин. «Нет, он не летит», – осознал Лун. Он падал. Один из стоявших на земле бросился к нему, чтобы поймать и смягчить падение. Но все остальные смотрели на то, что мчалось вниз следом за ним.
Ярко-голубой с серебристо-серым росчерк приблизился и приобрел очертания Нефриты. Ее крылья были расправлены, шипы сложены, и она пикировала на них сверху, подобно воплощению самой мести.
Зарычав от неожиданности, Тишина резко развернула Луна, прижала его спиной к себе, и впилась когтями ему в
