большинство участников руководствуется более или менее одной и той же системой понятий и ценностей, или хотя бы признаёт её правильность в качестве идеала, к которому надо стремиться. Поэтому принцип соборности проще всего реализуется там, где он и возник, – а именно в Церкви.
Если же речь идёт о светском соборе, то и на нём должны присутствовать некие авторитетные для всех ценности, вокруг которых и будет вестись работа. Во времена, когда Русь была православной, эту роль играли представители Церкви, которые улаживали возникающие споры и мягко поправляли мнение большинства, которое не всегда является безусловно правым (даже относительно честные выборы в Учредительное собрание показали, насколько русский народ оказался подвержен глубоко не русским партийным идеям).
В наше время, когда воцерковлённость русского народа оставляет желать много лучшего, таким авторитетом мог бы стать документ, формулирующий национальную идею, типа сильно улучшенной «Русской доктрины», а представителям Церкви на таком соборе могла быть предоставлена прежняя роль – «третейского судьи» и миротворца. Ну и завизировать соборные документы своей подписью – всё-таки сакральность там и всё такое.
Бесплодность же Учредительного собрания заключается именно в том, что у него такого высшего морального авторитета не было (да и не предполагалось изначально). А единственным реально эффективным «третейским судьёй» Учредительного собрания, как мы знаем из истории, оказался матрос Железняк.
«Единая и неделимая Россия»
Обратимся, наконец, к «единой и неделимой России». Вещь это, что греха таить, хорошая – но только до тех пор, пока не превращается в самоцель или, хуже того, в абсолютную ценность.
Именно это имеет место быть в наши дни. Всякие попытки разобраться с антирусским руководством «национальных республик» в составе РФ жёстко пресекаются с помощью одного-единственного вопля «кремляди»: «Караул!
Это ельцинист, национал-сепаратист, он за развал России!» Мифические «единая Россия» и «единая российская нация» представляются в виде самых сакральных и абсолютных идей, выше которых ничего вообще быть не может.
Мифическими же и глубоко вредными для России и русского народа эти вещи являются по следующим причинам.
Миф о «Единой России»
Нельзя говорить ни о какой «единой России» на территории кургузого обрубка «Эрэфии», лишённого Малороссии, Белоруссии и Северного Казахстана. Вышеупомянутые территории – это тот минимум, о котором можно говорить как о «единой России», то есть о национальном государстве русского народа, поскольку эти земли в подавляющем большинстве населены именно русскими.
Собирание же остальных земель бывшей Российской империи – это уже, как говорится, «по обстоятельствам», то есть исходя из национальных интересов русского народа.
России позарез нужен выход в Средиземное море. Вспомним про щедро отданные большевиками Карс и Эрзерум, вспомним про русских у ворот Константинополя и крест над святой Софией.
Нужен плацдарм для влияния на Центральную Европу. Вспомним про Даниила Галицкого и Червонную Русь, вспомним про Талергоф – первый серьёзный геноцид XX века, между прочим.
Нужно обезопасить себя от нападения исламистов из Центральной Азии Вспомним про битву при Кушке, про последнюю Афганскую войну, про то, что, если нужно и полезно, – «русский с индийцем – братья навек». А там уже и до сапог с Индийским океаном не так уж и далеко. Но, повторимся, всё это – именно что «средства», а не цель и, тем более, – не самоцель.
Вот пример печальных последствий такого квипрокво, когда «единая и неделимая Россия» была превращена именно в самоцель. Президент Финляндии, барон Маннергейм летом 1919 года предложил Колчаку двинуть на Петроград стотысячную финскую армию в обмен на официальное признание Сибирским правительством независимости Финляндии. «Ура-патриотические» идиоты во главе с министром иностранных дел Сукиным, прикрываясь фразами о единстве и величии России, без труда убедили адмирала Колчака дать ответ в стиле: «Мы Россией не торгуем!» Неудивительно, что настоящий патриот России барон Будберг, услышав об этом предложении Маннергейма и об ответе Колчака, только и смог сказать по этому поводу: «Какой ужас и какой идиотизм!»
Ведь политика – это искусство возможного. Раз финны добились собственной независимости, отстояли её от большевиков в кровавой Гражданской войне, а войска Сибирского правительства с этими же самыми большевиками справиться не могут – значит, сформировавшаяся финская нация в тот момент была однозначно сильнее и тех, и этих.
Предложение финнов надо признать крайне прагматичным и, в то же время, на удивление щедрым. Маннергейм не обещал взять Петроград ко дню рождения Верховного правителя России, положив на его подступах, если понадобится, всю финскую армию до последнего солдата. Он не обещал идти до Москвы. Всего лишь стотысячная армия в обмен на подпись Колчака. Не более и не менее. Но морок «единой и неделимой России», к тому времени давно уже лежавшей в руинах, возобладал. Последний шанс спасти Россию от ужасов большевизма был безвозвратно утерян.
Так что с этой точки зрения критику «имперцев» со стороны «национал-сепаратистов», безусловно, стоит признать правильной. Но только с этой.
Так что ни о какой «единой России» сейчас говорить нельзя. Можно и нужно говорить о национальных интересах русского народа, которые заключаются в том, чтобы воссоединиться со своими собратьями, проживающими на территории нынешней Украины (за исключением, возможно, Галиции, да и то – не факт, факты-то как раз работают против укровских мифов), Белоруссии и Северного Казахстана. А также и в том, чтобы пересмотреть (это как минимум) отношения с дотационными и нагловатыми элитами «национальных республик» в составе РФ. Пересмотреть сам принцип устройства РФ, который можно вкратце охарактеризовать как «антирусскую конфедерацию» – когда государство поддерживает всех остальных в борьбе против русских.
Тем, кто попытается на это что-то возразить, можно заткнуть рот элементарным вопросом: почему у многих народов России есть своя национальная государственность, а у русских её нет? Почему русский народ и его интересы не прописаны ни в Конституции, ни одном другом из основных юридических документов, по которым живёт РФ.
Самое большее, что вы сможете услышать в ответ – это то, что Россия является национальным государством «многонационального народа РФ».
Конечно, это бред, но придётся по кусочкам разобрать и его.
Миф о «гражданской нации»
В принципе, полиэтническая «политическая» нация вполне возможна. Лучше всего, когда она состоит из небольшого числа (два-три – самое большее) близкородственных народов, отличающихся друг от друга какой-то одной деталью: например, языком, а ещё лучше – д иалектом.
Например, Канада представляет собой типичный пример полиэтнического национального государства. Так как англо-канадцы и франко-канадцы относятся к одной и той же расе (самое большее – к разным субрасам), исповедуют христианство в разных его конфессиях, давно знакомы с языками и культурами друг друга – особенных проблем это не вызывает. Но
