Мак-Гарни залпом допил свой кофе и тоже поднялся.
Пилоты вышли на летное поле.
Их самолет стоял в стороне от других. К нему подъехала платформа-прицеп с какой-то огромной «штуковиной», скрытой в длинном ящике.
— Вот наш «главный пассажир», — усмехнулся командир.
— Любопытно, что бы это могло быть? Похоже на гроб великана.
— Не вижу такого сходства! — вдруг рассердился командир.
Летчики подошли к самолету.
Платформу подвели под багажный отсек. Створки пола в нем, специально сделанные для этого рейса, были открыты.
— Прямо как на бомбардировщике, — присвистнул Чарли.
Фред Стовер сердито посмотрел на него.
— А где же Джим? — оглянулся Чарли.
— Тоже не полетит. У них свой штурман.
Чарли опять присвистнул, но уже без слов, чтобы не раздражать командира.
За погрузкой «штуковины» наблюдали, два джентльмена. Один из них, седой, походил на директора банка, а другой, чернявый и вертлявый, — на неудачливого актера.
Поодаль с мрачными лицами стояли еще два человека: один сутулый, с длинными руками и низким лбом, другой длинноволосый, с блуждающим взглядом голубых глаз.
К летчикам торопливо шагал плотно сбитый человек в клетчатом костюме.
— Хэлло, джентльмены! Генри Смит, журналист, — представился он. — Сопровождаю научную группу. Все сношения с пассажирами только через меня.
— Хэлло! — хмуро отозвался командир. — А где штурман?
— Его заменю я. Отбывал военную службу в авиации.
— Авиация сейчас не та, — проворчал командир.
— И пассажиры у вас не те. Заметьте, — назидательно произнес Генри Смит. — О'кэй?
— Понятно, — буркнул Фред Стовер и стал подниматься в кабину пилотов.
Второй пилот задержался. Он видел, как из подъехавшего «кадиллака» через почтительно открытую Генри Смитом дверцу вышел огромного роста пожилой джентльмен, наверное, главный из ученых.
Генри Смит предупредительно поддерживал его под локоть и, стараясь заглянуть ему в глаза, в чем-то убеждал его.
До Чарли, донеслись последние слова Смита:
— Поверьте, сэр! Я сделал для вас все, что мог. Она с ним здесь, на континенте. И в полной безопасности. И даже отец с матерью прилетели за ней сюда. О'кэй? Но ваша подпись под манифестом спасет остальных…
Старый ученый ничего не ответил и стал подниматься в салон.
Погрузку закончили, и наблюдавшие за ней пассажиры тоже направились к трапу.
И тут Мак-Гарни заметил, что двое из них держали в руках автоматы.
Так вот почему лайнер отправлялся из этого захолустного аэропорта! Вот почему не осматривают багаж пассажиров и не пропускают их через специальную камеру с приборами, реагирующими на скрытое оружие!
Странные пассажиры и не думали его прятать, словно были конвоирами заключенных.
Мак-Гарни все это чрезвычайно не понравилось.
Когда он доложил о виденном командиру, тот ответил:
— Я так и думал, парень. Мы с вами влипли в скверную историю. Никогда не прощу ее нашей авиакомпании.
— Должно быть, они здорово заплатили.
— Да. Купили и рейс, и нас с вами, двух болванов. Достаньте из сейфа два пистолета. Спрячьте один в карман, другой дайте мне.
— О'кэй, сэр! Но пистолеты против автоматов — это все равно что трехколесный велосипед против «бьюика».
— Все-таки жаль, что Лиз не летит с нами. Некому присмотреть за пассажирами.
— Нет! Что вы, шеф! Это очень хорошо, что ее нет с нами. Я так думаю.
— Может быть, и правильно думаете, Чарли, — ласково закончил командир.
В кабину пилотов заглянул Генри Смит:
— Поехали, джентльмены! Моя команда на местах!
— Курс? — сухо поинтересовался Фред Стовер, берясь за штурвал.
— Как в договоре. Через Атлантику — Кейптаун.
— Кейптаун? — удивился Мак-Гарни.
Фред Стовер надел наушники, поправил ларингофон на шее и запросил диспетчера аэропорта:
— Иду на взлет. Прошу разрешения.
— Разрешаю взлет с полосы 4а, — послышалось в наушниках. — Счастливого полета!
— Знает ли он, куда нас провожает? — тихо произнес Мак-Гарни.
Ревели моторы. Лайнер, стоя на месте, содрогался, словно объятый ужасом.
— Как правый? — спокойно осведомился командир.
— По-моему, в полном порядке, — отозвался второй пилот. — Скорее всего барахлил прибор.
— Во всяком случае, хорошо, что мы позавтракали. Никто не принесет нам сюда съестного на подносике.
— Хорошо, — согласился Чарли и добавил: — Хорошо, что Лиз нету.
Самолет тронулся с места, развернулся, вышел на указанную для взлета полосу и стал разбегаться. Двигатели шумели, свистели, ревели.
Через минуту он уже был в воздухе.
В кабину заглянул Генри Смит.
— Все о'кэй! — весело крикнул он и захлопнул дверь.
— Хоть с погодой повезло, и то ладно! — заметил Чарли.
— Бермудский треугольник обойдем слева. Небольшой перерасход горючего. Наш новый штурман, наверное, мало что понимает в Бермудских сюрпризах.
— Не очень он мне нравится.
— Да. Он мало смахивает на нашего Джима.
— Что верно, то верно.
Стовер перевел управление самолетом на автопилота. Приказал Чарли сидеть в своем кресле и следить за приборами, а сам направился в пассажирский салон посмотреть на «команду» Генри Смита.
Генри Смит встретил его в штурманской рубке, наполненной радио— и навигационной аппаратурой.
— Хорошо, что вы заглянули ко мне, — преградил путь командиру Генри Смит. — Будем менять курс.
— Как менять? — удивился Фред Стовер.
— Очень просто. Под прямым углом. Девяносто градусов, как в прямоугольном треугольнике. Летим на юг.
— Куда?
— В Антарктику.
— Такого уговора не было. Трасса незнакомая. Опытного штурмана нет. Возможно обледенение. Мы не подготовились к такому перелету.
— Пустое, командир! О каком уговоре идет речь, если в договоре обусловлено, что курс буду прокладывать я? Вот и подчиняйтесь.
— Вы разговариваете со мной, сэр, как террорист, захвативший самолет.
— Самолет не захвачен, шеф, а закуплен мной на этот рейс. И если вы не хотите, чтоб он стал для вас последним, выполняйте мои указания. Марш в кабину. Поворачивайте ваше летающее корыто на девяносто градусов!
— Вы понимаете, что требуете? Мы же влетим в Бермудский треугольник!
— Вот и прекрасно! Никому не придет в голову нас там искать.
— Предпочел бы, чтобы этого не требовалось, — буркнул Фред Стовер и добавил: — О'кэй! Я только проверю баки с дополнительным горючим. Мне следовало бы догадаться, зачем они.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
