Читаем без скачивания Воин - Дональд Маккуин

— Ну, и как же действуем дальше? — спросила она, явно понимая, что все идет своим чередом.

— Все в том же духе. Пять миль в час.

Доннаси беззвучно хихикнула:

— Если бы мне кто-нибудь когда-либо сказал… — Она запнулась, и в голове у Гэна снова всплыло: «Ну вот, опять все то же. На какой-то миг она оказывается во власти щемящей тоски, а я не в силах понять, что же создает это настроение, длящееся всего несколько секунд, но наполненное такой болью. Почему мне никогда не удается убедить эту странную женщину, что она среди друзей?»

Быстро спохватившись, Тейт продолжила как ни в чем не бывало:

— Если бы мне сказали, что наступит день, когда я проеду верхом на коне двадцать миль между завтраком и обедом и потом соберусь проехать еще пятнадцать до ужина, я б ответила, что они пьяные в стельку.

— Я бы тоже. — Это был второй мужчина, веселые глаза которого не сочетались с угрюмым выражением лица. — Тридцать пять миль! Непонятно, почему ты не кормишь нас овсом. Может быть, нас тогда почистили бы, как настоящих лошадей.

— Хм, овсом. Не знаю…стоит подумать! — притворно-серьезным тоном произнес Гэн, и мужчина сплюнул на землю.

— Эмсо, — усмехнулась Тейт, — стоит тебе подать ему еще одну такую идею, и остальные выберут тебя постоянным ночным дозорным.

Выдавив из себя подобие улыбки, тот ответил:

— Ты хорошо относишься к молодежи. Это гордые, сильные парни. Лучшие солдаты, которых я когда-либо видел, — а мне приходилось бегать от самых превосходных бойцов Олы. Клас сделал их воинами. Бывало, я мог сразить любого в баронских владениях. Теперь мне кажется, что по крайней мере половина этих юношей меня победит.

— Они становятся лучше. Не буду, однако, с тобой спорить. Ты большой хитрец, — заметил Гэн.

— Я?

— Да, ты. Я все еще помню, как ты приструнил меня в день набега работорговцев. — Эмсо расплылся в улыбке. — Как я шлепнулся позади твоего коня — все помню!

— Ты хотел проверить, сделаю ли я это. Хотел, чтобы люди увидели.

— Неужели ты угадал? Нет, ты просто подумал, что ребята должны знать, покажешь ли ты силу, если тебя к этому вынудят. И все же ты не направил на меня коня! Получилось совсем не так, как я ожидал.

— Неожиданность всегда лучше, чем сила, — ты знаешь это лучше меня.

Потягиваясь и охая, Тейт выпрямилась. Запрокинув голову, она вдруг замерла.

— Тот, кто коптит сейчас рыбу знает, что делает, чеснок, мед и-… и… да, перец. — Двигаясь так, словно путь ей указывал собственный нос, Доннаси завернула за угол дома. Их взору предстали старик со старухой, бросавшие деревянную щепу из кожаного ведра с водой в какую-то ямку. Из нее вырвались клубы пара, и старик поспешил прикрыть отверстие железной крышкой. Холмистая дорожка выдавала дымоход, шедший от топки до самой коптильни — неровного квадрата земли, находившегося в нескольких ярдах. Когда офицеры подходили сюда, дым только начал выходить из дальнего отверстия. Это-то и учуяла Тейт: дуновение, принесшее с собой запах рыбы, пряностей и горящих дров.

Подняв глаза, супруги переполошились, и старик тут же поприветствовал путников особым образом, принятым в баронских владениях. Ответив тем же приветствием, Гэн слегка поклонился старухе.

— Мы ехали по дороге, и моему товарищу захотелось взглянуть, что вы делаете. Никто из нас никогда не ощущал такого великолепного запаха.

— Спасибо. — Женщина просияла. — Кажется, получается неплохо.

— Все зависит от правильного выбора рыбы. Мне понадобились годы, чтобы этому научиться, — промолвил старик. Уловив краешком глаза суровость хозяйки, поджавшей губы, он торопливо добавил: — У жены есть тайный рецепт набора пряностей. Такого нигде больше не найти! — Он улыбнулся ей, получив в ответ холодную усмешку.

Женщина снова посмотрела Гэну в лицо и, протянув руку в сторону коптильного отверстия, пояснила:

— Мы пользуемся методом холодного копчения. Так мясо дольше хранится.

Когда Гэн заговорил об открытом способе копчения и сушке на солнце, женщина сочувственно закудахтала. Она отказалась отпускать его, не угостив своим лакомством, и все протесты, что он уже много раз пробовал копченого лосося в Харбундае, были бесполезны. Муж также настаивал, заявляя, что, если кто-то не отведал их рыбы, то он вообще никогда не ел ничего стоящего. А та оказалась действительно вкусной. Тейт назвала с десяток трав, пытаясь определить их по неуловимым ароматам, но женщина лишь слегка посмеивалась над ее замешательством.

Готовясь к отъезду, Гэн направился прямо к колодцу, намереваясь набрать воды и вымыть руки. Он заметил, что старик бросился было ему помочь, но старуха удержала мужа. Прижавшись головами и тревожно поглядывая на гостя, они о чем-то шушукались. Как только юноша вернулся, старик собрался с духом:

— У моей жены… у нас есть просьба.

Гэн кивнул, и тот продолжил:

— Наш сын — один из тех молодых парней, которых барон призвал на службу. Его жена живет вместе с ним в военном лагере. — Он постоял в нерешительности, затем доверительно улыбнулся Тейт. — Недавно он приезжал на день домой. Мы слышали о тебе. Сын рассказывал, что ты учишь их воевать. Это правда?

— Я работаю вместе с Класом и Эмсо. В моем краю мне приходилось тренировать неопытных солдат, и здесь эти знания пригодились.

В ответ старик пробормотал:

— Если все они так окрепли, как мой сынок, тогда ты творишь чудеса. Я едва его узнал. В нем появилась гордость, которой мы доселе не замечали, и он стал вдвое сильнее. Это уже не тот сельский парнишка с мечом! Можно сказать, он теперь настоящий воин — мужчина, признаваемый другими мужчинами. — Старик снова обратил свое внимание к Гэну. — Еще сын рассказывал, как трудно тебе содержать лагерь, где жены могут находиться вместе со своими мужьями, и о том, что они учатся делать вещи, приносящие какой-то доход. Мы перед вами в долгу. Моя просьба заключается в том, чтобы мне разрешили попросить твоих людей отнести нашему сыну копченой рыбы. Мы бы хотели еще отослать немного ее человеку по имени Клас. И удостоились бы чести, если бы ты тоже взял. Рыбы немного, но для простых людей вроде нас это возможность выразить, как мы гордимся тем, что наш сын один из твоих Волков, и поблагодарить тебя за все, что ты сделал для них, Мурдат!..

— Что?!! — выпалил Гэн, не поверив своим ушам. Глаза у старика расширились от испуга, и его всего передернуло, будто инстинкт говорил ему бежать, а разум отказывал слушаться. Юноша переспросил:

— Как ты назвал меня? Какие еще Волки?

Прикрывая старика, лишившегося дара речи, громко и отчетливо заговорил Эмсо:

— Все слышали рассказы о тебе и волках. Ребята говорят, что не могут быть воинами Собаки, поэтому они твои волки. И они называют тебя Мурдат, потому что вождь должен иметь титул.

Свирепый взгляд Гэна пронзил Тейт. Он уже не замечал дрожавшую от страха чету.

— Ты об этом тоже знала?.. И Клас знал? Кто еще?

— Думаю, все, кроме тебя. Никто из нас не имел представления, как ты к этому отнесешься.

— Я — Гэн Мондэрк. И этого титула мне достаточно.

Тейт и Эмсо замахали руками, выражая несогласие, и Доннаси сказала:

— Не этого хотят люди, Гэн. Твоего отца звали как раз не Кол, для всех он был Вождь Войны.

— Символ уважения, — добавил Эмсо. — Отказываясь от него, ты отказываешься от них.

— Волки. — Эмоциональная неразбериха Гэна выплеснулась в презрительной насмешке. — Они же никогда не участвовали в бою. Что они могут знать?

— Они будут воевать. — Это был глава семьи, удививший всех, но еще более самого себя. Когда взгляды устремились на него, он, громко откашлявшись, продолжил: — Они росли, видя, как барон со своими сыновьями слабеет. Вместо того чтобы сражаться с соседями, Джалайл заключал союзы — то же самое, что делает наш король. Если бы оланские поработители напали, вся знать оказалась бы совершенно бесполезна. Сейчас же они никого не застигнут врасплох, а коли попробуют, так будут изгнаны. Мой сын говорит, теперь все будет иначе. Годами мы учились прятаться от врагов. Хуже того: мы всегда знали, что в один прекрасный день Ола вторгнется к нам со всей своей мощью, чтобы отнять у нас нашу страну, а возможно, и наши жизни. Теперь, говорит мой сын, мы верим, что можем остановить их. Благодаря тебе. — Замолчав, старик снова откашлялся, решаясь на что-то, и добавил: — Благодаря тебе, Мурдат.

Это прозвучало вызывающе.

Гэн взглянул на него, и Доннаси усмехнулась. Она попыталась скрыть улыбку, но ничего не получилось. Юноша хотел было возразить, однако сдержался, вспомнив о совете Эмсо. Никто лучше Гэна не знал о природе уважения. Когда молодые мужчины племени Собаки отвергали его отца, они выносили приговор Колу за попытки найти мирное решение. Это было просто отговоркой. На деле они боялись, что потеряют уважение своих традиционных врагов, и могли подвергнуться нападению, когда были менее всего подготовлены.