Глава девятнадцатая. Том-2
Давайте же сбивать друг с друга алименты,
Ведь это - все любви прекрасные моменты!
То, что беда не приходит одна, давно уже стало прописной истиной. Так вот, в данном случае беда пришла, откуда не ждали. Я не сводила глаз с чужого живота, застыв, как изумленный сурикат - будущий пассажир чужих когтей. «Кто тебе еще мир покажет?» - радостно заявляет орел, перебирая в уме книгу кулинарных рецептов на букву «с»: «сурки», «суслики», «сурикаты», «само пришло». Может, я в чем-то похожа на тамаду, но не на акушерку. А ведь специальность тамада-акушерка пользовалась бы огромной популярностью на большинстве свадеб. Чур, меня! Я слышала, как зрители приходят в восторг от предстоящей битвы. Кто-то кричал: «Двое на одну? Ха! Вот это бой!».
- Нифига себе, кого это аист принес? Так, Еся... - позвал меня шепот. - Еся... Отзовись... Отзовись, чтобы я понял, что с тобой все в порядке! Девочку, скорее всего, кто - то нанял. Ей заплатили за этот бой.
- Толстяк? - выдохнула я, с ужасом глядя на кинжал в своей руке и на ядовитый коготь. - Я не... не могу сражаться с беременной... Это... Это нечестно!
- Сомневаюсь, что платежи с того света проходят без задержки! - фыркнул Феникс. - Я тут навел справочки среди зрителей. Это ее первый бой...
- Но ведь она - беременна, - шептала я, глядя, как противница на меня смотрит. Ее взгляд был умоляющим, просящим и каким-то детским, а вид такой жалкий, такой несчастный, что я чуть не заплакала. - Я не могу... Фенечка, я не смогу...
- ... скольких своих котят уже утопила в крови Кошка? И сколько котят было от Феникса? Но ладно, пусть остается ее маленьким секретом. А зря! На такого ребенка наверняка бы нашлись покупатели! И отвалили бы за него кучу солнц!
Мне стало дурно. Что он мелет? Я не... Да я бы никогда! Никогда... Пусть больной, зато мой.
- Заткнись! - крикнула я. - Я никогда не стала бы такой безответственной матерью, готовой рискнуть жизнью ребенка! И своих детей я бы никогда не продала! Думай, перед тем, как нести чушь!
- Тише, Рыжик, тише... - шептал Феникс. - У нас пока нет живого непослушного товара для цыган, бабаек, теть и дядь из очереди... Возьми себя в руки. Это - всего лишь бой, всего лишь противник. Не важно, беременная она или нет! Это было ее решением. Не забывай! Не ты ее вызывала, а она тебя! Рыжик, слушай меня внимательно. Слушай только меня. Тебя пытаются выбить из равновесия!
- Это ребенок от Феникса, - вздохнула противница, глядя на меня детскими глазами. Публика, явно не смотревшая по телевизору затяжной процесс строительства отношений, друг друга, глазок чужим парням, но явно никак не заявленной в названии недвижимости, разразилась такой бурей оваций, что я чуть не оглохла. Откровение, которое встало у меня комом в горле, пришлось по вкусу голодной до зрелищ публики! Зрители мало того, что прожевали, переварили, но и потребовали добавки!
- Фигасе... Когда я успел? Еська, это - ложь. Это - не мой ребенок! - прошептал изумленный Феникс мне на ухо. - Я не занимался решением вопроса рождаемости в Кадингере настолько вплотную! Этот показатель я не поднимал. Моя заслуга только в увеличении показателей смертности. Не верь ей! Ни одному ее слову!
- Это была незабываемая ночь. Как он был нежен со мной! Такой сладкий, такой нежный, такой восхитительный... Я этого никогда не забуду! - произнесла будущая мать, глядя на меня пристальным взглядом невинных детских глаз, которые обеспечивают «глухарь» убийству с отягчающими, даже если их обладательницу поймали на месте преступления с окровавленным тесаком.
Публика, охочая до интимных подробностей быстро вылизала тарелки со вторым и потянулись за десертом!
- Не верь слезам этого крокодила! - возмутился Феникс. - Там где химии нет, биология бессильна! Она не в моем вкусе! Тьфу! Я ее и пальцем не трогал! И не тронул бы!
- Кажется, она имеет в виду не совсем палец, - выдохнула я, понимая, что мне дурно. Нет, это не температура, это другое. Котенок внутри меня ерзал, нервно оглядываясь по сторонам. «Ничего себе!» - перешептывались на трибунах. «Вот это да! Бывшая наложница и нынешняя! Вот это бой!» - смаковали новости любители скабезных фактов.
- Неужели он меня не узнает, - уныло заметила мамаша, поглаживая живот. - Это же, я, Рия Лиор! Думаете, я всегда была такой? Нет. Когда-то я носила роскошные платья. Пока он не сломал мою жизнь. Посмотри, во что превратился мой некогда роскошный наряд!
- Рыжик, не дай себя сбить с толку. Если хочется поболтать о тряпочках то, вне круга, пожалуйста! Сколько влезет! - прошептал Феникс.
- У меня было столько золотых украшений, что тебе и не снилось! - заметила будущая мать. - У меня было все... А теперь нет ничего! Он был у меня первым и последним.
- Между первым и последним была золотая середина! Так вот, меня в ее послужном списке не было! Ни среди первопроходцев, ни в унылой серединке, ни среди замыкающих шествие! Рыжик, соберись. На тебя страшно смотреть! - прошептал Феникс, тяжело выдыхая.
Нет, я, конечно, наслышана о почетных «озеленителях» всех окружающих клумб. Садовников от слова «засадить», бросающих свое семя во все ближайшие лунки. От них ждут цветов жизни жены, любовницы, попутчицы, коллеги. Бросая очередную многодетную официальную наречённую на произвол своей минимальной официальной начисленной, он с усердием Папы Карло начинает строгать новую партию детишек с очередной пассией, радуясь тому, что внес свою существенную лепту в генофонд всея человечества. И пока минимальных алиментов хватает разве что на ежемесячную конфетку каждому чаду, герой, который и которого знает каждый роддом, гордиться тем, что внес свою лепту в демографическую ситуацию.
