Как-то Ия даже поспорила со мной, что именно наш с Романом, Ликоном и Ником ребенок будет первым ребенком в нашем большом многорасовом семействе, даже клане, образованном из четырех семей бывших членов экипажа “Нового начала”. И я, следуя некоторой азартности, свойственной представителям своей расы, конечно же, с ней поспорила, потому что решила, что это будет не так. И потом со смехом переводила зитарке сольды, получив подтверждение своей беременности, которая была, в общем-то, не особо запланированной, но не менее желанной.
Да-да, я медик и далеко не юна и знаю, откуда берутся дети и что будет, если вовремя не ввести противозачаточную инъекцию. Мой супруг тоже медик, да и другие мои супруги взрослые и ответственные разумные, но знаете, иногда страсть может... А, впрочем, к чему теперь оправдываться. В любом случае наш сын Эвандер стал не просто нашим продолжением, вобрав в себя, наверное, самые лучшие наши внешние черты, он сплотил нас во что-то настолько крепкое и нерушимое (хотя куда уж крепче после “замыкания”), что, наверное, не облечь в какие-то банальные красивые слова. А второй сын, который в данный момент еще рос у меня под сердцем, станет еще одним подтверждением того, что когда-то я сделала самый правильный выбор в своей жизни.
Много лет я даже не представляла себя, что не только попаду на Миран, но и буду наслаждаться каждым прожитым здесь днем. Но теперь это стало моим настоящим, самым замечательным настоящим, к которому привела меня чреда удивительных событий, предугадать или предсказать которые заранее было просто невозможно.
Кстати, тот мой старый контракт, из-за которого я столько мучилась, и которого так стыдилась, удалось аннулировать почти тогда же, когда планета Зитар сняла с экипажа “Начала” свои обвинения. Ликон подключил свои связи, и любое упоминание обо мне, как о женщине, которая от безысходности и по глупости чуть не отправилась сюда в качестве работницы дома для холостых мужчин, полностью стерли из всех архивов местных служб.
Мужьям обо всем я рассказала чуть позже, как рассказала и своим подругам, потому что посчитала, что эта тайна больше не должна лежать тяжелым грузом на моей душе. И никто... никто из них не осудил меня, ни за мое решение заключить этот контракт, ни за решение сбежать в последний момент, чтобы не выполнять его условия. Ликон, кстати, сообщил мне, что, если бы я тогда прибыла на Миран, мои анализы все равно выявили тот самый "ген замыкающей”, и вместо контракта “женщины для развлечений”, а получила бы все тот же договор переселенки, который когда-то подписала в военном медцентре.
Как бы сложилась моя жизнь потом, если бы я отправилась на Миран еще много лет назад? Это мне уже неинтересно, потому что нет смысла думать о несбывшемся прошлом, когда я живу в этом потрясающем настоящем, и точно знаю, что впереди меня ждет не менее замечательное будущее, к которому меня привело Провидение, в которое брианцы так верят.
И вот сейчас, обнимая своего супруга-гармонизатора и наслаждаясь ощущением безграничного спокойствия, которое дарит его близость, зная, что моя любимая старшая дочь, теперь уже студентка медицинской академии Мирана возится где-то в гостиной с моим не менее любимым младшим сыном, а скоро Ликон закончит свое совещание и выйдет из кабинета (да, мой “темный” супруг так и продолжал большей частью работать из дома), а Роман обязательно прилетит на ужин из управления, вручив мне очередную маленькую сферу с цветами... находясь в приятном ожидании появления на свет нашего второго общего сына, я испытывала все оттенки яркого и всепоглощающего счастья. Настоящего счастья женщины, которая получила в своей жизни все, о чем можно только мечтать.
Эпилог. Кира
Кира Разина
- Как там дела на Уне? - я рассматривала проекцию отца, сидя в своем небольшом кабинете в управлении безопасности Мирана.
Уже год прошел с тех пор, как я получила здесь работу под началом майора Милана Икзона, по совместительству своего супруга, и нисколько не жалела о своем решении завершить обучение в военной Академии Мирана и начать строить карьеру именно по выбранной когда-то еще на Зитаре “неженской” специализации. Пусть поначалу это и далось мне непросто, в свете того, что среди безопасников планеты женщин было совсем немного, но я быстро доказала, что мой выбор - не блажь переселенки, точнее, теперь уже полноценной гражданки планеты, а осознанное решение, на которое никто не в силах повлиять.
Большую роль сыграла и вера в меня папы и моих миранцев, поддерживающих меня на каждом шаге на пути к этой мечте. Как и обещали когда-то отцу Милан, Фелис и Лекс, они делали все, для того чтобы я была счастлива. Пусть иногда мы спорили, пусть не все было в наших отношениях гладко и безоблачно, но никогда, НИКОГДА я не усомнилась в том, что они не на моей стороне. Моя влюблённость в моих миранских мужчин стремительно крепла и углублялась, уступив место настоящей, всепоглощающей любви, такой сильной и безусловной, что иногда я задумывалась о том, как раньше могла сосуществовать без нее, как могла сомневаться в своем желании быть с этими мужчинами рядом, как много бы я потеряла, если бы под влечением, вызванным их энергиями и своими не всегда логически обоснованными порывами, не приняла решение построить с ними отношения.
- Все спокойно - улыбнулся мне папа, расстегивая китель свой форменный китель и поудобнее устраиваясь в кресле. Я знала, что он в последнее время очень загружен, но мой родитель, даже живя теперь вдали от меня и прилетая на Миран только в гости, всегда находил время, чтобы хоть пару минут обсудить со мной новости или какие-то планы или просто поболтать.
- Как Лия?
Папа расплылся в улыбке еще сильнее. Сейчас, сняв с себя маску серьёзного Советника, он казался моложе, а следы тяжелой болезни уже давно стерлись с его лица. Отец выглядел бодрым, довольным жизнью, и... да, влюбленным.
Было интересно, порадует ли меня папа новостями именно сегодня или еще немного подержит интригу. Папина жена Лия, с которой я регулярно поддерживала связь, призналась мне по секрету, что скоро у меня появится младший брат или младшая сестра. Судя по всему, эта новость стала для папы и его женщины неожиданным, даже шокирующим открытием. Оба были уже немолоды, Лия, насколько я знала, всегда мечтала о ребенке, но из-за каких-то проблем со здоровьем просто отчаялась когда-либо стать матерью. Да и папа, думаю, планировал становиться отцом во второй раз, скорее уж дедом, о чем иногда намекал, или даже в отрытую говорил мне и моим мужьям. Не с давлением, нотациями или просьбой, а просто потому, что, как он сам говорил, любви в нашей четверке столько, что ее вполне хватит еще на нескольких детей.
Но, похоже стать папой во второй раз, Советнику Разину предстоит все же раньше. Мы с мужьями задумывались о ребенке, но пока отложили это еще на пару лет, так как знали, что нам некуда спешить. Впереди целая жизнь.
Папина Лия была той самой зитаркой, с которой он встречался во время нашего пребывания на планете-пустыне. Незадолго до описанных ранее событий они расстались, но после того как прошли суды и карательные мероприятия на Зитаре, и папино имя было полностью очищено, а мой родитель получил от Содружества предложение отправиться служить руководителем комитета по межпланетным взаимоотношениям в штаб-квартиру Содружества на первую земную колонию Уна, он решил эти отношения возобновить. Я не знала, почему папа и Лия прекратили встречаться в прошлый раз, но судя по тому, с какой готовностью зитарка решила перебраться к нему на Уну, с какой любовью и нежностью эти двое смотрели друг на друга, и с какой скоростью зарегистрировали брак, и папа, и Лия действительно жалели о своем расставании и решили дать своим отношениям еще один шанс.
Лия говорила, что никогда не верила в виновность отца и очень переживала за его судьбу, радуясь, что ему удалось улететь с Зитара и найти способ восстановить справедливость. А еще ругала меня за то, что я не обратилась к ней за помощью тогда, когда потеряла там все, что мне было дорого. Честно говоря, в тот момент про Лию я почти не думала, полагая, что она вряд ли чем-то сможет мне помочь. Если бы я знала про тот гало-носитель...
