Он не говорит ничего, пока я думаю над его словами. Это абсурдно! Я никогда не замечала за собой вокальных данных. Но Харви так смотрит на меня, словно от моего ответа зависит его жизнь. Как же сложно отказать человеку, которого любишь! Да и тем более, он так готовился, он писал эту песню, написал сам, скорее всего, и музыку тоже. И для него действительно важно, чтобы я согласилась.
Пригладив волосы ладонью, я говорю:
—Но если у меня не будут получаться…
—Мы прекратим, - решительно заявляет Харви. – Обещаю, - произносит он, наклонив голову вбок.
Выдохнув, я опускаю руки на его грудь. Харви забирает у меня текст с песней.
—Почему там только один куплет? – спрашиваю я, заинтересовавшись.
Парень не успевает ответить, потому что в студийную комнату влетает взрослый мужчина с кучерявыми чёрными волосами на голове, и в руке он держит сумку с гитарой. Он бросает её на диван и снимает с себя лёгкую осеннюю курточку, салютуя нам.
—ЗдорОво! – крепко пожав ладонь Харви, говорит он, а потом обращает свой взгляд на меня.
—Хороший выбор, - подмигивает он, глядя на Харви. – Ты ведь Александра, да?
—Да, - отвечаю я немного стеснительно.
—Сам знаю, Хоук, - отвечает ему парень, обнимая меня за талию.
Его замашки пещерного человека…
—Прости, что опоздал, - говорит мужчина, присаживаясь за свой пульт.
Он даёт нам знак, что мы можем пройти в кабинку. И Харви ведёт меня туда.
—Это звуковик, с которым вы обычно работаете? – шёпотом интересуюсь я у парня, пока он надевает наушники.
Вновь притягивает меня к себе, прежде зажав листок в стойке для планшета.
—Ага, - бормочет он, уткнувшись мне в шею.
—Ммм, - протягиваю я, решая подразнить своего собственника. – Хотя, на самом деле я так совсем не считаю.
—Что ты сказала? – резко вскидывает голову Харви.
Его зелёные глаза горят огнём. Ещё чуть-чуть, и они нальются кровью.
—Да ладно тебе, - несильно бью его в живот. – Я же пошутила. Хоук мне совсем не нравится.
Из другой стороны комнаты до нас доносится твёрдый немного прокуренный голос режиссёра:
—Микрофон включен, ребята, и я, вообще-то, всё слышу, - откашливается он в кулак.
Мы с Харви пересмеиваемся, глядя, то друг на друга, то на Хоука.
—Извини, - тихо произношу я в микрофон.
Звуковик кивает головой, а потом снова нажимает на жёлтую кнопку, чтобы связаться с нами:
—Не то чтобы я особо рассчитывал на что-то, но я серьёзно тебе не нравлюсь? Совсем? – спрашивает он, а в глазах его пляшут смешинки.
Я хихикаю, прежде чем ответить:
—Может, совсем немного…
Рука Харви прижимает меня к себе теснее.
—Кажется, кому-то скоро надерут зад, - пропел парень, наклоняясь к микрофону.
Теперь мы с Хоуком гогочем над Харви, но он ревнует всерьёз, и ему не смешно. Я щипаю его за бедро, чтобы снять немного напряжение в этой части комнаты.
—Ладно. – Шлёпнув себя по ноге, объявляет звукорежиссёр. – Давайте начнём.
Харви поднимает с журнального столика, стоящего позади, ещё одни закрытые наушники и надевает их мне на уши, подключая к общей системе. Я слышу удивительно нежную мелодию, пропитанную любовью. Играет гитара. Через буквально несколько секунд, Харви начинает петь, глядя мне в глаза:
«Я бы не хотел ничего менять из того, что было между нами,
Кроме тех моментов, когда я вёл себя, как дурак.
Когда мы встретились впервые, я отрицал те чувства, которые зарождались.
И ты, возможно, до сих пор не знаешь, что я тогда думал о тебе.
Что я думал о тебе на самом деле».
Я знала, что Харви невероятно талантливый парень, но этот поступок делает его в моих глазах ещё более непревзойдённым. Он поёт куплет заново, когда Хоук просит это сделать, уточнив все ошибки. Следующие слова поражают меня своей искренностью:
«Ты пробила мою прочную бронь одним лишь взглядом...
Твоя сила, надежда на лучшее сотворили невозможное...
Ты сотворила меня, детка!
И теперь я без остатка принадлежу тебе».
—Отлично! – комментирует Хоук.
Музыка выключается, и Харви, скрестив наши пальцы, кивает головой:
—Теперь вместе.
Звукорежиссёр обращается ко мне:
—Ты понимаешь мотив, Александра? Попробуешь сначала сама?
Я заметно нервничаю. Харви пытается меня поддержать, когда я киваю.
—Да, давай.
Мелодия снова играет, и я чувствую её. Я знаю, что сейчас нужно спеть. Глядя в листок, я набираюсь храбрости.
«Мы словно огонь и вода -
Две стихии, не способные жить друг без друга.
Две стихии, не умеющие существовать без любви.
Мы горим и бушуем,
Сгораем и бьёмся о скалы,
Но ты и я, словно огонь и вода,
Словно вода и огонь -
Ты и я вместе навсегда».
Хоук нажимает на нужную кнопку, и комната погружается в тишину. Ни Харви, ни режиссёр не произносят ни звука, и мне начинает казаться, что просто я спела очень плохо, поэтому никто не решается вымолвить хоть слово.
—Это было превосходно, - произносит Харви, прижавшись тёплыми губами к моему лбу.
—Правда? – вскинув глаза на него, с дрожью в теле спрашиваю я.
—Да, - усмехается он и тянется, чтобы поцеловать меня.
—А теперь, - Хоук прочищает горло, - сделайте это вместе, только немного громче.
«Мы словно огонь и вода -
Две стихии, не способные жить друг без друга, - поём мы, взявшись за руки.
Две стихии, не умеющие существовать без любви.
Мы горим и бушуем,
Сгораем и бьёмся о скалы,
Но ты и я, словно огонь и вода,
Словно вода и огонь -
Ты и я вместе навсегда».
Хоук аплодирует, однако, присев снова на свой стул, он требует:
—Я знаю, вы можете лучше. Так что, - покрутив указательным пальцем, указывает на нас. – Давайте-ка ещё раз.
