class="p1">— Я и так у него на поводке, — оскалился в ответ мужчина. — Когда уходим?
— Сейчас.
— Хорошо, — Интерай отодвинулся от окна, направился к двери. Проходя мимо Вегара, остановился на краткий миг. Они были примерно одинакового роста. — Не попадайся мне на глаза, парень.
Перед уходом, Ятран тоже остановился возле Вегара. Взяв за ворот футболки, притянул к себе и прошептал на ухо какую-то фразу. Оба целестиала исчезли за дверью.
В комнате воцарилась тишина. Внезапно Вегар выругался, со злостью пнул диван, на котором Халльвега вздрогнула от ярости, клокочущей в теле друга.
— Убирайся! — рыкнули в ее сторону.
Не стала спорить, вылетела из дома стрелой. Первое время опасалась наткнуться на ушедших пятью минутами ранее целестиалов, но все обошлось, тех и след простыл.
Шагая по мостовой, вымощенной гладкими плитками, вспомнила вчерашний вечер. Его конец терялся в тумане, но она еще помнила взгляд, которым на прикованного мужчину смотрел ее друг. Эх, не повезло. С другой стороны, кто вообще в здравом уме может испытывать чувства к целестиалам? Ее вот тоже угораздило. И кому от этого лучше?
На улицах было не очень многолюдно. Многие авантюристы покинули городские стены, отправившись на охоту. Остальные занимались своими делами, снуя туда-сюда. Тучи, заполонившие вчера все небо, уплыли в неизвестном направлении. Теперь над головой вновь небесная синь без единого намека на непогоду.
Рабочий день должен был начаться через несколько часов. Не зная, чем себя занять, побрела в сторону бани. Все лучше, чем слоняться неприкаянной душой по городу.
Здесь ее ждало открытие в виде мешочка с монетками, а так же записка, в которой Зафиру объяснял, за что деньги. Оказывается, он поднял ей плату за работу! Прошлый серебряник ушел в небытие, теперь три десятка звонких монет. Отдал бы сам вечером плату за день, но они вместе с Глашвой отправились в Тай Хей Ланури, чтобы договориться об изготовлении платья к церемонии, а заодно заняться другими закупками и приготовлениями, которые будут нужны.
Тридцать серебряных за день работы! Халльвега глазам своим поверить не могла. Эдак через неделю хватит на броню. Дешевую самую, зато сможет нормально охотиться, не боясь единственного прямого удара по себе. Жизнь наладилась окончательно.
Все утро следующего дня уговаривала себя подождать и не лезть в петлю. Всего месяц, и у нее будет дешевенькая броня. Или подождать еще немного и купить что-то более стоящее? Мастера здесь, в Шир Шар Халош, предлагали варианты доспех на любой вкус и цвет. Глаза разбегались, слюни текли от желания обладать хотя бы частью этой сокровищницы. Ни о чем подобном в Сал Нари завале и мечтать было нельзя.
Не уговорила. Сама не поняла, как оказалась у северо-западных ворот. В конечном счете плюнула. Никто же не заставляет ее ложиться костьми? Попробует сразиться с минотрами, как во все прошлые разы. Не убьет — ничего страшного. Купит броню, поговорят по-другому.
Выйти за врата не дали. Напротив доски с заказами, где привычно толпилась целая куча авантюристов, ее перехватили за руку.
— Вегар? — удивилась Халльвега, когда обернулась. — Ты чего здесь?
Вид у парня был не очень. Глаза красные от недосыпа, осунувшийся. Одежда помятая, волосы, похоже, уже второй день не видят расчески.
— Халль, выпей со мной? — голос неровный. Халльвега покосилась на бутыль, которую протягивали ей.
— Прости, желания нет. Тем более твои сомнительные пойла, — припомнила Халльвега странную прозрачную жидкость в личных комнатах парня, после которой конец дня пропал из памяти.
— Жаль, — от того, чтобы развернуться и уйти, его удержали за рукав.
— Пойдем со мной к реке, — предложила Халльвега. — Поохотимся на минотров, искупаемся в реке. Тебе полегчает, вот увидишь.
— Это вряд ли, — скривился парень. Рука с бутылкой безвольно повисла вдоль тела.
— Идем, не упрямься, — Халльвега потянула парня за собой, невзирая на сопротивление. — Идем-идем. Чем ты сейчас здесь собираешься заниматься? Пить, проливая слезы одиночества? И что это тебе даст кроме головной боли завтра?
— Да что ты понимаешь? — Вегар пытался упрямиться, но не сильно в том преуспел. Наверное, желание оказаться в компании друга было заманчивее пьянки в одиночестве.
— О, может быть, даже больше, чем ты думаешь, — Халльвега все тянула и тянула парня за собой.
Протащила под железными кольями врат, почти тут же свернула с дороги налево. По бескрайнему полю, укрытому мягкой травой, буквально стелющейся по земле от резких теплых порывов ветра.
На краю склона остановились. Вегара уже не приходилось тащить силой, так что Халльвега отпустила его руку. Стояла, выпрямившись во весь рост, и с восторгом в глазах смотрела вниз. Среди колючек паслись буквально светящиеся на солнце минотры, а за ними сверкала гладкая поверхность реки, чуть покрытая рябью от ветра.
— Мне здесь нравится, — поделилась она с другом. Уселась на краю склона, дальше начинались владения колючек. — И не только в плане охоты.
— Минотры бесполезные, — пробормотал Вегар. Плюхнулся рядом в траву и почти сразу подскочил с ругательствами.
Рядом хохотала Халльвега, которая быстро сообразила, что парня угораздило приземлиться на одну из небольших колючек. Заползла коварная в мягкую траву. Или трава прикрыла. Не важно, кто виноват, важно то, что Вегар рядом ругался на чем свет стоит.
— Не совсем бесполезные. Смотри, — когда парень утих и присел вновь, Халльвега вытянула вперед руку. На запястье висел плетеный браслет с длинным хвостиком темно-синего цвета. Она сплела его себе из гривы поверженного минотра.
— Абсолютно бесполезная вещь, — пробурчал Вегар, не думая менять гнев на милость.
— Мне нравится, — не стала расстраиваться Халльвега. У нее правда была иной. — И место здесь красивое, хоть ворчи на него весь день.
— Красивое, — вынужденно согласился Вегар, присмирев. Обхватил колени руками и сидел, глядя вниз. — Знаешь, с самого начала все знал и понимал, он не мог остаться навсегда. И все равно оказался не готов. Прости, что накричал. Ты не виновата в том, что я дурак.
— Так я такая же дура, Вегар, — тихо рассмеялась Халльвега. Поймала на себе скептический взгляд темных глаз. — А ты думал? Меня тоже угораздило влюбиться в целестиала. Ты со своим пробыл год, а я — неделю. И ведь мы оба все понимаем, знали, кто они. И все равно сотворили глупость, привязавшись.
— И что нам делать? — тихо пробормотал под нос парень.
— Учиться, — пожала плечами Халльвега. — Расти. Улучшать навыки, чтобы приблизиться к ним. Пусть не станем целестиалами, но чем более сильных монстров сумеем одолеть, тем ближе подберемся к ним. Они же не всегда прикованы к элементалистам, правда?
Хмыкнула, подумав о своем. Повернулась к другу.
— Ну, это все имеет смысл, если нам не надоест гоняться
