Агатра уже знала, что Армект выиграет эту войну. Как и любую другую, рано или поздно. Армект вырос из войны — и, возможно, точно так же война выросла из Армекта. Ведь где-то и когда-то она родилась… Агатра знала где.
Ее императорское высочество работала в дневном кабинете. При виде своей фаворитки она лишь махнула рукой и кивнула на комнату рядом, не переставая диктовать и вместе с тем слушая какого-то человека, небогатого мужчину чистой крови, а может быть, мещанина, поскольку по его одежде понять было трудно. Агатра пошла, куда ей было указано. Долго ждать не пришлось. Она смотрела в окно, когда за спиной скрипнула открывающаяся дверь.
— У меня два дела и ни минуты времени, — сказала ее величество, идя к стене, на которой висели многочисленные полки.
Агатра ждала. Васенева нетерпеливо перекладывала какие-то листы и свитки на полках, видимо, в поисках нужного письма. Наконец нашла.
— Завтра или послезавтра твой командир вручит тебе удостоверение тысячника легкой пехоты. Обрадуйся, сделай вид, будто это для тебя новость. Пусть старик получит удовольствие оттого, что сделал тебе сюрприз. Таким образом приобретают друзей.
Агатра с величайшим трудом сдержала радость.
— Спасибо, — сказала она. — Значит ли это, ваше величество?..
— Ты будешь командовать легионом, который сама для себя придумала. Мало того, через несколько дней ты получишь приказ выехать в Тарвелар. Сама выберешь солдат из всех, кто туда доберется. У меня тоже появилась идея… что, не веришь? Напомни там насчет полулегиона дартанской гвардии, это, кажется, стража представителя? Она ему не понадобится, и потому она твоя. Через два-три дня будет созван новый военный совет. На этот раз ты уже примешь в нем участие.
Ошеломленная Агатра молчала.
— Но теперь у меня к тебе дело. Полгода назад ты была в Акалии. Слушаю тебя. — Она показала два письма, которые держала в руке. — Их я отправляю еще сегодня. Верховный судья трибунала в Кирлане отзывает первого наместника, по этому поводу твое мнение меня не интересует. Но это, — она подняла свиток побольше, — приказ о переводе для тысячницы, командующей акалийским гарнизоном. Тысячница Тереза? — Она заглянула в письмо. — Насколько я помню, весьма знаменитый воин. Ее переводят в тыл, поскольку северная граница — теперь тыл. Слушаю тебя.
Агатра молчала.
— У меня нет времени, — раздраженно сказала императрица. — Я спрашиваю твоего мнения, поскольку у меня на то есть причины. Ты была там и давно знаешь эту женщину. Я слушаю.
— Перевод в тыл? — Агатра не могла поверить.
Императрица выжидающе смотрела на нее. Надсотница взяла себя в руки, ибо было совершенно ясно, что Васенева сразу же выставит ее за дверь, если не услышит чего-то достойного внимания.
— Это лучший городской гарнизон, который я когда-либо видела. А тысячница Тереза — возможно, лучший командир из всех, что есть в Вечной империи. Особенно когда речь идет о действиях конницы. Если в Морской провинции нет никого лучше нее, то уж в Армекте наверняка тем более нет. Я никого подобного не видела, а я знаю всех армектанских тысячников и надтысячников.
— Если бы завтра ей предстояло стать главнокомандующим всех армектанских войск? Здесь, в Кирлане. Не вождем на войне. Самым главным воином здесь, в этом дворце. Я слушаю.
У Агатры перехватило дыхание.
— Это… обсуждается?
— Надсотница, у меня действительно нет времени.
Агатра не знала, что сказать. Она понятия не имела о том, что задумала императрица. Действительно ли надсотница полулегиона могла сейчас помочь или помешать карьере своего бывшего командира? Главнокомандующий всеми войсками Армекта?
— Нет, ваше величество, — с тяжелым сердцем сказала она.
Императрица удивилась.
— Нет? Почему?
Агатра вздохнула.
— Тысячница Тереза… действительно замечательный командир. Но такая должность… нет, ваше величество. Наверное… наверное, она не справится. Наверное, даже не захочет… Не знаю, ваше величество.
— Ты шутишь. Не справится?
— Главнокомандующий в Кирлане — скорее политик, чем солдат, императрица. Тысячница Тереза… Нет, ваше величество.
— В Акалии она прекрасно справляется. Кажется, будто никто там ничего не решает. Только она.
— Это военный округ, ваше величество. В военных округах коменданты гарнизонов имеют решающий голос. Именно этого ведь от них и ждут, чтобы они действовали решительно. Но здесь, в столице? Нет, ваше величество. Тысячница будет здесь пытаться руководить высшими урядниками так, как она руководит своими офицерами. Я… сама видела, как она вышвырнула за дверь первого наместника. Он это заслужил! — поспешно добавила она. — Здесь… через несколько месяцев ее лишили бы должности. Так мне кажется. Ей пришлось бы уйти… и притом бесславно. Слишком обидно для нее.
— Ты ее не любишь? Пытаешься поломать ей карьеру?
Агатра прикусила губу, но подняла взгляд.
— Ваше величество, я знаю, что у тебя нет времени, — смело сказала она. — Но я не могу тебе помочь, не зная, о чем ты, собственно, спрашиваешь. Какое имеет значение, люблю ли я тысячницу Терезу? Я ею восхищаюсь и завидую ее славе. Отправлять ее в тыл, я считаю… слишком глупо, ваше величество. Идет война, и мы ее проиграем, отправляя в тыл лучших командиров. А должность в Кирлане, для прекрасного полевого командира… но именно полевого! Тереза без солдат… с пером, вечно за конторкой? И то и другое глупо. Достаточно, ваше величество?
— Первую глупость придумала я. Вторая возможность никогда не рассматривалась.
Агатра окончательно растерялась.
— Не рассматривался перевод тысячницы в Кирлан и назначение ее главнокомандующим легиона?
— Нет. Подобную мысль даже глупая императрица считает глупостью.
— Ваше величество… Я не говорила…
— Я слышала, что ты говорила. Спасибо. Возвращайся в гарнизон и жди своего повышения.
Надсотница по-военному поклонилась и направилась к выходу.
— Подожди, — сказала Васенева, останавливая ее в дверях. — Не сердись. Я хотела знать, разбирается ли тысячница в политике. Только и всего. Беги.
Агатра, все еще мало что понимая, скрылась за дверью.
Императрица осталась одна, сжимая в руке свитки.
Утром она серьезно поссорилась с мужем. Это была ссора политика с солдатом… Теперь она стояла, глубоко задумавшись, обиженная и недовольная. Наконец она посмотрела на печати и, разорвав один из свитков, смяла его и бросила на пол.
Потом вернулась в кабинет.
— Отправить немедленно в трибунал в Акалии, — сказала она, протягивая свиток уряднику. — На чем я остановилась? — спросила она писаря. — Все, вспомнила. Пиши: «Так что я склонна прислушаться к просьбе, но не прямо сейчас. Вооружись терпением, господин, и не принимай пока никаких связывающих тебя решений».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
