Возможно, от меня зависит твоя жизнь.
Эль попыталась придать голосу хладнокровия, но вышло плохо.
– А тебе идет румянец! – она увидела усмешку Лунаса в золотистом отражении жидкого миласинита. – Я тебя смутил?
– Нет. И если не прекратишь, я уйду, – раскаляя руку докрасна, пригрозила Эль. Конечно, она лгала, и, по правде, ей хотелось сейчас снять с него не только рубашку.
«Проклятый миласинит!» – Эльвия закусила губу и прижгла рану Лунаса.
Он до крови разбил кулак о мост, но не проронил ни звука. То ли из-за обезболивающего эффекта миласинита, то ли из-за нежелания показать Эль свою слабость.
– Кровь остановилась, – Эль внимательно оценила свою работу. – А теперь идем, надо выбираться отсюда.
– Так я заслужил твое доверие? – обрадованно промурлыкал Лунас и, облокотившись на левую руку, с улыбкой обернулся к Эль, пока она еще не успела подняться.
Внутри нее вновь закружился опасный смерч. Лунас оказался так близко, и от него веяло таким притягательным жаром и будоражащим ванильным ароматом, что она не смогла устоять. В очередной раз обвинив во всем «проклятый миласинит», она обхватила лицо Лунаса и решительно поцеловала его, отдаваясь влечению. Он сначала даже удивленно распахнул глаза, но едва ощутил, что Эль собралась отстраниться, поднялся на колени, запустил одну руку в ее вьющиеся от влаги волосы, а второй притянул ближе к себе. Ладони Эльвии скользнули на грудь Лунаса. Она почувствовала нежное, словно наэлектризованное, прикосновение его пальцев, повторившее изгибы ее ключиц. Шнуровка ее рубахи окончательно ослабла, обнажив неприлично большой вырез. Эль не до конца понимала, что с ней, будто рухнула в бешеный поток горной реки – против течения плыть было невозможно. А она и не хотела. Эль слышала, что где-то глубоко внутри раздавался ритмичный стук. Вероятно, здравый смысл стучал камнем о камень, пытаясь зажечь в ней хоть искру осознанности, но она направила туда весь речной поток и утопила последнюю надежду на отступление.
Раздался оглушительный грохот. Каменные глыбы потолка обрушились в ровную гладь янтарного озера. Лунаса и Эль обдало брызгами медового золота. Он резко отпустил ее и отпрянул, как от ядовитого плюща. Возмущение и обида волной захлестнули Эль.
– Не лучшее время и место, – сдержанно произнес Лунас, приняв решение за обоих.
Он поднялся на ноги, стараясь не только не касаться Эльвии, но даже не смотреть на нее. Она почувствовала себя оскорбленной, отвергнутой и униженной.
– Кажется, Орден прибыл, они разберутся с преступниками и мумией. А нам надо валить отсюда, пока тут все не рухнуло.
Эль слушала его вполуха, ужасно злясь и не контролируя себя. Она стремительно подошла к Лунасу и влепила ему громкую пощечину. Он встрепенулся и больно сжал ее запястье. В его взгляде полыхнуло осуждение.
– Сейчас не лучшее время и место, – строго повторил Лунас и с трудом отпустил Эль, будто рука сопротивлялась его воле.
Она хотела наброситься на него и избить, хотя еще недавно, как опьяненная, рвалась в его объятия. Этот дикий контраст немного взбодрил разум Эль, но тут ее с головой накрыл девятый вал стыда.
«Что я творю?!» – ужаснулась она и отвернулась. Ее взгляд упал на Леору.
– Ты не виновата. Это все миласинит, – снисходительно заметил Лунас, и Эль поняла, что произнесла последние мысли вслух. Ей стало совсем неловко, и она, не оглядываясь, поспешила к Леоре. Наверху снова раздался грохот, как от взрывной атаки.
– Мы не можем ее тут бросить, – Эльвия с облегчением нащупала пульс Леоры.
Лунас, накидывая рубашку и плащ обеими руками, скептически напомнил:
– Она обманом вовлекла меня в махинации Гитера и еще недавно пыталась убить тебя. По-моему, она злодейка и вполне заслуживает такой участи.
– Это не нам решать, – возразила Эль, с укором взглянув на Лунаса.
Даже на таком расстоянии ее будто примагничивало к нему. Воображаемая Айси тут же осудила ее. Пересилив себя, Эль опустила взгляд и заметила голубоватую жеоду с глубоким зигзагообразным сколом, торчащую из кожаного мешочка на поясе Леоры. Эль торопливо достала эолу и обнаружила, что в ней, как в хрустальном шаре, кружатся снежинки. Тут же решив, что добро не должно пропадать зря, Эль за считаные секунды впитала в себя Темпурус холода и, к приятному удивлению, обнаружила, что он не вступил в борьбу с ее магией, в отличие от Дайта.
Сверху послышались очередные громогласные удары, и на этот раз потолок посыпался тысячью мелких камней. Она пригнулась и закрыла голову руками, однако опасность миновала. К счастью, пол верхнего этажа рушился по краям дыры, в которую еще недавно скинули Эль.
– Никогда не стоит опускаться до уровня своего врага. – Она схватила Леору под мышки и потащила к выходу. – Мы не можем лишить ее возможности исправиться и в будущем совершить добро.
– Ага, или новое зло, – пожал плечами Лунас, безучастно наблюдая за жалкими попытками Эль двигаться чуть быстрее, чем черепаха.
– Почему ты такой… – Эльвия не нашла подходящего эпитета для его противоречивого поведения. Его принципы были не похожи на принципы других людей и, уж тем более, на ее. Он был настоящим героем, но только для тех, кто ему дорог. Остальных он отсекал жестко и беспрекословно.
– Какой такой? Негодяй, который думает только о себе?
– Я так не считаю. Думаю, ты лучше, чем тебе кажется. Просто что-то по-настоящему прекрасное и доброе скрывается под тоннами твоих масок, и поэтому…
– Ладно, хватит болтать, давай ее сюда, – вздохнул Лунас, словно испугавшись, что Эль может раскопать то, что он давно тщательно припрятал, и подошел ближе.
– Спасибо, – кивнула она и обрадовалась, что оказалась права: Лунас был способен на бескорыстное добро. – Будет хорошо, если ты полетишь с ней…
В ее памяти отчетливо нарисовалась картинка, когда Лунас унес на руках Иларин Сил, повредившую ногу на практическом занятии по Тактике Ведения Боя. Тонкая игла ревности кольнула ее под ребром, и тут же вновь проснулась воображаемая Айси, выдавшая нравоучительную тираду. Лунас призвал дар и объединился с горогоном, но крылья его были почти прозрачными.
– Кажется, пока придется двигаться своим ходом. – Он не скрыл разочарования.
– У великого и могучего Принца кончился запал? – усмехнулась Эль, воспользовавшись вдруг выпавшей удачной возможностью подшутить.
– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты пролетела сюда от самого Лауна при помощи магии. – Эльвия с удивлением услышала в его голосе отзвуки обиды, кажется, ей таки удалось пошатнуть его самолюбие. – Мне нужно Солнце. Придется дождаться рассвета. А пока отправимся пешком.
Противоречивые чувства смешались внутри Эль. С одной стороны, она пожурила себя за бестактность, а с другой – тихо ликовала, ведь по сравнению с «солнечным зайцем»
