Вот эта легкость впадения в ересь, вся эта странная история того, как русские люди бегут в Литву (то есть в Западную Русь) и выкрещиваются… то есть обрезаются в иудаизм, оставляет у меня чувство тягостного, порой горького недоумения.
Действительно, ну что это за священники, которых так просто перевербовать, — потряси пред ними Каббалой, они и побегут, куда им скажут! И, наконец, я не очень понимаю поступки русского правительства и лично Ивана III.
Если священники в Московии могут стать «смиренными постниками, ревностными в исполнении всех обязанностей благочестия» только с помощью учителей-евреев, то Московию, конечно, жалко. Но ведь и отчаиваться же нельзя! Иван III явно не прав, начиная бороться с такой полезной ересью.
Давайте подойдем к вопросу с точки зрения государственной. Если один-единственный еврей сумел сделать множество приличных людей из целой толпы запойных невежественных попов, что должно делать государство?
Разумеется, необходимо ввести в Московию как можно большее число евреев, — заманить высокими окладами, дарить им земли и привилегии… Лишь бы ехали и брали под свою руку, начинали воспитывать православное духовенство! Чтобы было побольше хороших попов, хотя бы для этого.
Не пойдут евреи добром в Московию — необходимо начать войну с Великим княжеством Литовским, вторгнуться вглубь его территории. Войскам следует дать задание — наловить как можно больше евреев, а пойманных евреев надо крепко связать, привезти в Москву и там поставить их во главе специальной семинарии, даже духовной академии для священников!
Между прочим, я сейчас почти не шучу: уважающий себя правитель ни в коем случае не должен упускать ни одного шанса сделать своих подданных умнее и интеллигентнее.
Но, кажется, я могу объяснить, почему в Московии имела такой успех секта, почему для интеллектуальной жизни Московии такую громадную роль сыграла проповедь одного-единственного Схарии. В какой-то мере это объясняет и причину такой популярности евреев вообще… Дело в том, что Московия — это совершенно жуткая провинция. Провинция и в масштабах славянского мира, и всего мира вообще.
Из Московии далеко до всех центров цивилизации. Московия постоянно имеет дело не с этими самыми «центрами», а с их дальней периферией, то есть тоже с духовной провинцией. Не с Константинополем, а с Болгарией и Украиной. Не с Францией, а с Польшей. Не с Кельном и Мюнхеном, а с диковатыми немцами Прибалтики. Не с Персией, а Дербентом.
У московитов — страшный дефицит любой информации о чем бы то ни было. Любых сведений, мнений, суждений, представлений. Невероятный дефицит общения с любым «не таким» человеком, колоссальная ценность любой возможности хоть какого-то сопоставления, сравнения, общения.
Любая информация, приходящая из внешнего мира, просто обречена на колоссальное внимание, может быть, даже и избыточное. Может быть, и не стоят эта книга, эта идея или эта теория выеденного яйца, но ведь в Московии же этого не знают. Сравнивать не с чем, никакого опыта критики, опыта оценки происходящего нет. И более того: любое мнение, отличное от привычного, любая форма отклонения от стандарта воспринимаются с восторгом именно потому, что они новые и непривычные. Так провинциальные интеллигенты в СССР 1950–1960-х годов выбрасывали порой прекрасную старинную мебель, чтобы поставить на ее место безобразную, непрочную и дешевую — но «зато» современную.
И еще… Не самые худшие люди клюют на иностранщину в яркой конфетной обертке. Они очень наивны, они порой не понимают, из каких соображений им рассказывают то или иное, посвящают в тайны Каббалы или льстят их уму. Но они — самые интеллектуально активные, самые деятельные члены своего общества. Перед теми, кто хочет вырваться из душной московитской провинции, открывается печальный выбор между Познанием и Родиной — ведь Родина совершенно не ценит своих умников, не интересуется их судьбой и ничуть не помогает им в их стремлении узнать что-то новое. Тем более — не награждает.
Запомним этих несчастных русских людей, которые бежали из страны и стали в Западной Руси евреями. Настанет час, и Московия «отомстит» за них, поставив в такой же чудовищный выбор местечкового еврея: между верностью своей вере и возможностью учиться.
…Как хорошо, что мы с вами, читатель, живем в XXI веке, через столетия после ереси жидовствующих, да и черты оседлости!
ПОЛИТИКА МОСКОВИИ
Еще в XV веке еврейские купцы свободно ездили в Московию, и первым запретил евреям въезд Иван IV. Вряд ли он так уж хорошо знал, кому и что запрещает. Тут или последствия ереси жидовствующих, или очередная блажь не вполне нормального царя.
Характерно, что для Западной Руси евреи — вполне знакомый и активно используемый элемент: специфические, но привычные подданные польского короля. В 1550 году король Сигизмунд Август потребовал, чтобы им позволили свободный въезд в Московию, и получил от Ивана IV великолепный ответ: «В своих государствах Жидом никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущения. И ты бы брат наш, вперед о Жидех к нам не писал» [145, с. 749].
А то злые аиды чего только не выделывали: русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили, и пакости многие людям нашим делали». Страшно, аж жуть! Вот только верить в эти ужасы было бы легче, приведи добрый царь Иванушка, самый православный государь за всю нашу историю, ну хоть какие-то примеры «отравных зелий», ввозимых в Московию врагами православной веры, цинично распявшими Христа. Тогда совсем цены бы не было его речам! Ну, пусть не приводит химический состав «отравных зелий», которыми «они» травят «нас», а хотя бы пару примеров отравлений рек, озер, колодцев, ручьев… ну, хотя бы кадушки в одном, отдельно взятом доме! Так ведь нет… В общем, демагогия, и только.
По мнению Дж. Клиера, в типично москальской юдофобии «смешивается страх за единство православной церкви с растущей ксенофобией перед лицом мощных сил, грозивших национальному существованию Московского государства» [6, с. 50]. Трудно не согласиться, выслушав умное слово.
Известно, что во время Ливонской войны, при взятии Полоцка в 1563 году Ивану стали жаловаться местные русские люди «на лихие дела и притеснения» от евреев — арендаторов и управляющих у местных магнатов. Иван якобы велел всем евреям немедленно креститься. Те отказались, и 300 евреев было утоплено в Двине — тут же, на глазах у Ивана.
Интересно, что эту историю не считают подлинной и даже не упоминают в своих книгах Ю. Т. Гессен и С. М. Дубнов — русские историки еврейского происхождения. Но «зато» упоминают (конечно же!) мистер Даймонт, «Очерк…» и авторы «Лехаима». Это наводит на размышления, но не о подлинности самой истории 1563 года (тем более, она очень уж в духе Ивана IV), а скорее об особенностях ее восприятия разными группами евреев. Невольно возникает подозрение, что действия московитов до такой степени неприятны обрусевшим евреям XIX века, что они уж лучше поставят под сомнение сам по себе «случай», чем будут его обсуждать.
При Дмитрии I Ивановиче, которого упорно называют Лжедмитрием I, евреи появились вместе с другими людьми из Западной Руси. Они разделили общую судьбу западных русских, истребленных во время погрома 17 сентября 1606 года. Различий по национальному признаку никто не делал, все пришедшие с «самозванцем» были в глазах московитов «поляками» или «ляхами». В приступе утробной ксенофобии озверелые московиты резали всех «не своих».
Вот про Лжедмитрия II было официально объявлено, что он «родом Жидовин», и что его окружение — сплошные еретики и «богоубийцы-жиды». До сих пор неизвестно, правда ли это. Был он человек образованный, читал книги на нескольких языках, в том числе на иврите; а мы уже знаем, что в Московии и ее наследниках любой умный и ученый человек сплошь и рядом объявляется евреем. Тем более, не очень понятно, что именно делает правительство в Москве: сообщает горькую правду о человеке, претендующем на престол, или будит в своих подданных самую мрачную ксенофобию, чтобы Лжедмитрия все возненавидели.
После Смуты польско-литовские люди были несколько ограничены в правах. Например, им на какое-то время запретили ездить в Москву с товарами. Но и тут нет никакого исключительного положения евреев — Московия обособляется от Западной Руси и мелко мстит ей, не более того.
Именно евреев упомянули в договорах только один раз, в мирном договоре 1618 года: в армии королевича Владислава, вторгшегося в Московию после посажения на престол первого из Романовых в 1612 году, было немало евреев. Как видим, при столкновении Западной Руси с ее жуткой северо-восточной «сестрицей» — Московией евреи всякий раз участвуют в военных действиях. Может быть, для них эти войны тоже имеют какое-то значение? И, как видите, никаких признаков дискриминации жидов со стороны западных русских людей.
