Никак не отреагировав на звук домофона, Анна не сдвинулась с места и после того, когда кто-то позвонил в дверь. Крылов был в Москве, а больше она никого не ждала. Тем не менее, в дверь продолжали звонить. Включив монитор видеокамеры, она замерла: на площадке стоял Костя.
Взглянув на ее заплаканное лицо, он тут же понял, как тяжело ей дались прошедшие после аварии часы. Куда подевался самоуверенный взгляд и деловой вид?
— Ты за машиной? — спросила она и, набравшись духа, посмотрела ему прямо в глаза. — Я должна тебе сказать…
— Я знаю, — тихо и спокойно ответил он. — Ты как? В порядке?
Анна замолчала и, продолжая на него смотреть, почувствовала, как задрожали губы и глаза снова стали наполняться слезами. Не в силах больше сдерживаться, она сделала шаг навстречу и буквально упав ему на грудь, громко разрыдалась. Прислонившись спиной к двери, Костя крепко прижал ее к себе.
— Ну, что ты? Ну, что ты расплакалась? — целовал он ее в макушку. — Да Бог с ней, с машиной! Не зря же для них запчасти выпускают! Самая сильная в мире женщина, а плачешь, как первоклассница, словно тебе двойку поставили.
— Я и вправду, точно двойку получила, — разобрал он ее слова. — Вто-о-ру-у-ю по-о-дря-я-д, — вздрагивали ее плечи. — В школе ни одной не было.
— Ты, серьезно, двоек не получала? — пытался он заглянуть ей в глаза. Получалось это плохо.
— Не-е-е-т, — плакала она навзрыд.
— А в институте? На мгновение она затихла, словно что-то припоминая.
— В институте тоже-е-е. Я всегда была отличницей. Ты бы знал, как оби-и-дно-о-о! — продолжала всхлипывать Анна…
— Ну, считай, что тебе не повезло: ты вытянула самый сложный билет.
— Я самые сложные в первую очередь учила.
— А я самые трудные предпочитал списывать.
— Честно? — удивленно посмотрела она на него сквозь слезы. — У тебя же красный диплом!
— Ну, тогда почти честно! — улыбнулся он и прижался щекой к ее волосам. — Ну, не плачь, пожалуйста. Я уже начинаю чувствовать свою вину за то, что подсунул тебе обе эти машины
— Они были такие красивые, — всхлипнула Анна. — Такие умные. Ну почему мне так не везет?
— Ты — самая красивая и самая умная. И никакие машины не стоят твоих переживаний, — и снова попытался прижать ее к себе.
— Нет, ты не понимаешь! — отстранилась от него Анна и, сцепив на мгновение руки на груди, тут же стала энергично ими жестикулировать. — Раньше мне казалось, я была уверена, что все задуманное могу совершить на все сто процентов! Потому что я этого хочу, потому что я к этому стремлюсь и готова работать с утра до ночи, но добиться желаемого результата. Три года назад, после неудавшейся беременности, я поняла, что должна отминусовать от своей уверенности один процент. Есть вещи, которые нам неподвластны. И вот жизнь заставляет отнять еще один. Но если так пойдет и дальше, что же останется? Что же зависит от меня самой?
Костя смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Он даже не мог себе представить, насколько выбьют ее из нормального состояния две случившиеся одна за другой аварии. Надо было срочно предпринять что-то такое, что поможет выдернуть ее из состояния, порождавшего неуверенность в собственных силах. Как он знал по собственному опыту, очень часто именно после такого эмоционального стресса, с бесконечным возвращением к неприятному событию и берет начало чудище под названием депрессия.
— Закрой глаза! — неожиданно скомандовал он. По тому, как Анна замолчала и послушно сомкнула веки, он понял, что она находится в нужном состоянии и у него все должно получиться. Голос его зазвучал увереннее:
— А теперь начинай отматывать назад кадр за кадром, день за днем, событие за событием до того самого момента, как ты увидела двигавшуюся тебе навстречу машину… Она никуда не поворачивает, перед тобой чистая дорога, ты жмешь на газ и проезжаешь мимо. Все, никакой аварии не было… Все.
Наблюдая за ее лицом, он заметил, как Анна слегка качнулась и тут же снова обнял ее за плечи.
— Ну, вот и все… Открой глаза.
— Что это было? — тихо спросила она.
— Ничего. Я просто помог тебе справиться с твоими воспоминаниями. Умом понимаешь, что все было, и в то же время такое чувство, что ничего и не было, правда? — словно прислушавшись к себе, Анна кивнула головой. — Три года назад один человек провел со мной подобную беседу. Я тогда столкнулся с трамваем, забыл, что его надо пропустить. После твоего отъезда в Америку и так находился не в лучшей душевной форме, а тут еще эта авария… Спустя три недели из Москвы приехал старый партнер, у которого в жизни чего только не было… Выслушал, понял, что со мной творится, и вот так же с ходу провел подобный сеанс. Видишь пригодилось. Нам всем порой бывает нужен мудрец, который посмотрит на все со стороны, подскажет ненавязчиво, подтолкнет… И снова исчезнет, пока в нем не возникнет надобность.
— Я не знала про аварию…
— А о ней, кроме Виктора и Михаила, никто и не знает. За три дня «самоделкины» сделали машину, и я приехал на работукакни в чем не бывало. Не к лицу было шефу позориться. Вот только о том, что творилось у меня на душе, никто не догадывался.
Рассказывая эту неприятную для него историю. Костя продолжал наблюдать за Анной.
«Слушает, как ребенок. Как же в ней все уживается: сильнейший характер, детская непосредственность и такая ранимость?» — подумал он.
— Ты, правда, не сердишься? — окончательно успокоившись, спросила она. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела…
— Это ты меня прости. Если бы не я… Ну, не мое поведение… Я просто уверен, что ничего бы не случилось, — погладил он ее по спине и понял, что пора менять тему. — Слушай, у тебя поесть что-нибудь будет? С утра чашку кофе выпил и все.
— Йогурт, кефир, мюсли, — Анна поддалась на его уловку и вытерла глаза ладошками.
— Нет, — скривился он. — Только не это!
— Мясо есть в морозильнике, — припомнила она. — Пакет картошки, немного овощей.
— А давай ужин приготовим? Я помогу, — предложил он. Доставай все, что есть, а я спущусь вниз и заберу вещи.
— Какие вещи? — не поняла она.
— Виктор ждет внизу, я попросил его подождать на всякий случай. Вдруг бы ты меня с лестницы спустила? — пошутил Костя заставив ее улыбнуться. — Так я пошел, — и, обернувшись в дверях, добавил: — Только, чур, впустить обратно. Даешь слово?
— Даю, — Анна снова улыбнулась. — Разве тебя сможет остановить запертая дверь? Да еще учитывая, что ты голоден…
Кратко обсудив с Хориным планы на завтра. Костя снова поднялся в квартиру и с удовлетворением отметил, что десяти минут ей хватило на то, чтобы окончательно успокоиться и подготовиться к его возвращению. Умытое лицо, тщательно заколотые волосы и шелковый халат не напоминали о том, что совсем недавно перед ним была заплаканная, убитая горем женщина. Впрочем, и та, и другая были ему одинаково дороги.
