— Я не понял, у кого патология? — попытался пошутить Муромцев.
— Ну не у нас, же с тобой! — не замечая его иронии, сказала Алена.
Сергей, заглянув во влажно блестевшие в полумраке зала глаза девушки, предложил:
— Пойдем отсюда?
Алена молча кивнула и под злобное шипение беснующихся на киноэкране монстров первая стала пробираться к выходу. Муромцев двинулся за ней. За час до этого, гуляя по ее любимому центру Сормова, они сильно продрогли и зашли в кинотеатр «Буревестник» погреться. Шел какой-то очередной зарубежный боевик. На экране скуластая до мужиковатости, голливудская героиня в компании себе подобных, но не таких ловких, как она сподвижников, пыталась спасти мир от очередной инопланетной напасти. Ужасные на вид, брызжущие кислотой монстры так и норовили сожрать весь экипаж, а потом, попав на Землю, приняться за все человечество разом.
Фильм был так себе. Алёна пугалась, когда оскаленные морды черных тварей показывали крупным планом. Сергей эту картину уже видел. Старый блокбастер ему не нравился потому, что невооруженным глазом было видно, что опасность чудовищ сильно преувеличена. Даже современными средствами всех экранных монстров при необходимости можно было бы уничтожить в пять минут. Причем, даже не прибегая к магии. Судя по всему, фантазия у сценариста и режиссера была не очень. Им так и не удалось снабдить инопланетян действительно смертоносными для человечества качествами. А заодно и убедить в этом зрителя. Сергей уже знал, что обычный, слетевший с катушек вампир, если его во время не остановить, представлял для цивилизации, куда большую угрозу, чем все это стадо скачущих по экрану хвостатых уродцев. С точки зрения Муромцева гораздо рациональнее выглядела позиция отрицательного героя, который хотел провезти парочку этих существ на Землю для опытов. Другое дело, что методы он избрал еще те… Сергей лишь недавно был инициирован, и подлость представителя Компании его коробила вдвойне.
Эту свою точку зрения на фильм Сергей и изложил Алене в кафе, где подавали только сладости и до которых они оба были чрезвычайно охочи. Муромцевы сидели в теплом, пустующем, по случаю позднего времени зале. Держась за руки, они смотрели на медленно падающие за окном в оранжево-желтом свете уличных фонарей крупные снежинки. Мороз был под минус тридцать, и редкие прохожие торопились, стараясь как можно быстрее добраться до своих квартир. Поближе к горячим радиаторам центрального отопления.
Кроме Муромцевых в кафе сидела еще одна влюбленная парочка, да дремал за кассой хозяин заведения. То ли турок, то ли азербайджанец. Сергей был с ним немного знаком по одному старому делу. Еще со времени службы в ФСБ. Этот восточный человек приятной наружности был давнишним и надежным осведомителем. Поэтому Муромцев, редко заходил сюда. Он не заходил бы вообще, но заведение обожала Алена и, ему приходилось с этим мириться.
Сергей вспомнил, заданный женой в кинотеатре вопрос и задумчиво сказал, продолжая прерванный разговор:
— Они всего лишь люди, Аленка. Слабые, жалкие, отягощенные многочисленными пороками и страхами люди. Надо стараться понимать их проблемы. Несмотря на то, что как только у людей появляется маломальская власть, административная, финансовая ли, большинство из них резко меняется. Причем обычно в худшую сторону.
Жена медленно повернула к нему лицо и, помолчав, спросила:
— А мы тогда кто?
Он не знал, что ей ответить. Поэтому погладил ее еще не совсем согревшуюся руку, поцеловал мягкую ладонь и произнес:
— А мы, наверное, просто хорошие люди. И таких еще много… Не надо огульно всех ругать.
— Кто, например? Я не могу припомнить за последние годы, что бы мне такие встречались.
— Ирина с Гошей, — улыбаясь, подсказал Сергей. — Не будешь же ты отрицать…
— Разумеется, не буду. Или наши родители, родственники. За исключением может быть дяди Леши. Но их единицы!
Муромцев вспомнил Аленкиного двоюродного дядю. Несчастный безработный алкоголик, от которого ушла жена. И этим он был счастлив. Вначале он пил по причине несчастливого брака. Потом от счастья, что избавился от этой ведьмы. Причем ведьмы в прямом, а не переносном смысле. Сергею было известно, что Галина Васильевна была единственной официально практикующей на территории Сормовского района и достаточно известной в среде Иных Темной четвертого уровня. В Дневном Патруле она не служила по личным мотивам. С документами у нее было все в порядке, да и по своей натуре особо зловредной ведьма не была, чего нельзя было сказать о ней в семейной жизни. Муромцев печально улыбнулся и сказал:
— Если хочешь, я могу продолжить список. Соколов к примеру. С ним ты недавно познакомилась. Данилов, баба Валя с первого этажа… Мало?
— Мало, очень мало, Сергей. Я понимаю, что ты хочешь сказать, но согласись, что я тоже права.
— Конечно, права, — кивнул Муромцев. — И если бы ты знала как права! Ты даже себе представить не можешь, а я не могу тебе сказать…, - и посмотрев на печальное лицо Алены хитро добавил. — Но зато я могу тебя утешить. К счастью наша ойкумена создана достаточно справедливо.
— Это как? — поинтересовалась Алена.
— А так. Ты забыла одну маленькую деталь. Мир состоит не только из нашей многострадальной страны. Если ты со школьной скамьи не забыла географию, то на прекрасной планете, именуемой Землей, есть еще около двухсот государств и шесть миллиардов человек. Я почти уверен, что среди них найдутся так искомые тобой хорошие люди.
— А если серьезно? — насупилась Алена.
— А если серьезно, то, как писали незаслуженно забытые ныне классики — бытие определяет сознание. То бишь, это значит, что бытие наших граждан недостаточно хорошо и поэтому у них такое сознание. Все просто. Надо подождать, пока это самое бытие не приведет их сознание в соответствие с твоими наилучшими пожеланиями.
— А если я не хочу ждать? Что тогда?
— Тогда, — Муромцев посмотрел на опустевший зал, взглянул на часы, потом на хозяина кафе, который уже некоторое время выказывал признаки беспокойства в связи с поздним временем и, вздохнув, закончил вполголоса, — тогда пойдем домой, любимая. Видишь, турок нервничает, — он кивнул головой в сторону кассы. — Ему закрывать пора. Выручку считать… Или, если хочешь… может лучше куда-нибудь еще, а? Что нам с тобой дома делать? Завтра выходной.
— Твой турок уже все давно сосчитал, — ворчливо отозвалась Алена, накидывая на себя недавно купленную через интернет-магазин куртку-аляску. — Ну, я готова. Пошли?
Кивнув на прощанье хозяину кафе, Муромцевы вышли на все крепчающий мороз. Там они, недолго думая, перебежали через заледеневшую, почти пустую улицу. Непрерывно скользя по ступеням, шумно, неся с собой клубы пара и смех счастливых людей, ввалились в оживленный зал не так давно открывшегося пивного ресторана «Веселый поросенок». В глубине помещения, было слишком темно и порядком накурено. Там веселилась какая-то мужская компания, и Сергей предложил приземлиться поближе к выходу, где почти не чувствовался запах табака. Здесь было несколько свободных столиков и, Муромцевы выбрали один из них, рассчитанный только на двоих посетителей. Он стоял у стены недалеко от небольшого сонно журчащего фонтанчика и прямо под торчащей из стены щетинистой головой огромного кабана. Голова была вооружена кривыми желтыми клыками, длиной в добрую четверть метра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
