С диким хрустом каменное лицо исказилось в злобную гримасу, заскрежетали раскаленные каменные зубы и рот начал медленно раскрываться, открывая ревущее в нем пламя. Языки огня скрутились в надсадно воющую инфернальную воронку, в спины толкнула тугая волна воздуха. В следующее мгновение нас оторвало от земли и буквально закинуло в гигантский рот, прямиком в бурлящий огненный водоворот.
– Что за хрень происходит?! – Еще успел я услышать пораженный вопль одного из игроков, затем все звуки резко отрезало, вокруг нас закрутились огненные волны перехода.
Вспышка.
Переход.
Сильный рывок, я ненадолго ощутил невесомость, стремительно летя в неизвестность вместе с окутывающими нас языками пламени. Короткий полет – и мы с Кирой падаем в воду. Шипящее пламя пытается последовать за нами, но наткнувшись на поверхность воды, неохотно опадает и угасает.
Поняв, что благополучно или нет, но переход завершился, я забил ногами и устремился к поверхности. С шумом вынырнул и, отплевываясь, закрутился по сторонам. Киры нигде не было. Ровная синяя гладь с лениво перекатывающимися волнами, бурые плети водорослей, какие-то болтающиеся на воде щепки и больше ничего.
Выругавшись, я вновь нырнул и принялся вглядываться в густой зеленоватый полумрак. Девушку мне удалось заметить с первой попытки – относительно недалеко от поверхности. Кира судорожно работала руками и ногами, усиленно гребла, извивалась всем телом… но с места не двигалась, зависнув в воде, словно муха в патоке… она же сейчас утонет! Зацепилась за что-то?
Толчком распрямив ноги, я погрузился глубже, в несколько гребков доплыл до Киры и, ухватив ее за шиворот, потащил вверх, к пробивающемуся сквозь воду свету. Неумолимый таймер вовсю отсчитывал оставшиеся у меня секунды, и, поднажав, я таки успел выскочить на воздух до того, как начал уходить запас жизни. Рядом со мной вынырнула Кира, со свистом делая облегченный вдох. Отпустив ее, я в свою очередь несколько раз вдохнул – без всякой нужды, в Вальдире нет нужды вентилировать легкие, один вдох и лимит времени на погружение восстановлен. Но привычка вторая натура.
Повернулся к Кире, чтобы поинтересоваться, что случилось, и изумленно выпучился на пустую водную гладь – девушка снова исчезла.
«Вытащи меня!»
– перед глазами выскочило паническое сообщение, что-то мягко скользнуло по моей ноге.
Поспешно нырнув, я успел ухватить медленно тонущую Киру и снова вытащил ее на божий свет.
Отплевываясь, разбрасывая во все стороны брызги, Кира выдавила:
– Перегруз… ко дну тянет. Забери вещи! Торг.
– Не плывется? – ласково уточнил я, поддергивая Киру вверх и вновь отпуская руку. – Понятно.
– Прими вещи, Рос!
Не обращая внимания на ее крик, я задумчиво прикусил губу, посмотрел на медленно погружающуюся Киру, затем улегся на спину и, закинув руки за голову, спросил:
– Никак вспомнить не могу – я разрешал забирать мой бокал?
– Рос… Рос… тону…
Выбросив вперед руки, Кира успела ухватить меня за ногу и облегченно выдохнула, сверля меня злобным взглядом.
– У вас нет билета на это плавучее средство, – буркнул я, выдергивая ногу и одним ленивым гребком отплывая подальше.
– Рос! Утону же, – пропищала медленно погружающаяся Кира.
– Тони, – щедро разрешил я.
– Я… я была неправа, когда взяла твой стакан без разрешения, – пробулькала Кира, тяня ко мне руку. – В-в-ро-с-с…
– Ладно, – вздохнул я, подплывая к тонущему паладину. – Уже прогресс. Хватайся за плечо и открывай торг.
Уцепившись мне за плечи, Кира испустила протяжный вздох и рыкнула:
– Все-таки ты…
– Да, это я, – согласился я. – Торг. Ты таблеток жадности переела что ли? Могла выкинуть лишнее из рюкзака и плыть себе спокойно!
– Да конечно! Я же не крысиными шкурками загрузилась, чтобы направо-налево их выкидывать! – возразила Кира, к которой вновь вернулся боевой дух. – У меня в рюкзаке куча всего! Торг.
– Торг, – повторил я, не глядя подтверждая передачу предметов. И удивленно крякнул, когда обнаружил, что рюкзак изрядно «потяжелел» почти на три десятка предметов.
– Фуф… – облегченно выдохнула девушка, не отцепляясь, впрочем, от моих плеч. – Так.
– Так, – кивнул я, озираясь по сторонам. – Где это мы? Небо голубое, облака в наличии. Ну-ка… – опустив лицо, я осторожно отхлебнул из набежавшей волны, почмокал губами и заключил: – Вроде пресная. Во всяком случае, жизнь восстанавливает, никаких системных сообщений не выскакивает. Где все-таки мы очутились?
– Секунду… – ответила Кира, перебираясь мне на спину и ложась на меня всем телом. – Куда я ее засунула? Ага, нашла.
Равномерно подгребая руками, я ухитрился заглянуть себе за плечо и обнаружил, что удобно расположившаяся Кира вытащила из рюкзака книгу и с увлечением читает ее.
– Але! Ты меня с пассажирским лайнером не спутала? Может, тебе еще шезлонг принести и чашку кофе?
– Не нуди, Рос, – отозвалась Кира. – Я же не могу читать и грести одновременно. Так… Возденьте камень к огненному лику – уже сделано. Произнесите слово клятвы – тоже исполнено. Откроет путь в Чертоги Скорби – и это успешно сделано. Рос, мы в Чертогах Скорби!
– Великолепно! – фыркнул я, отхлебывая еще пару глотков, стараясь догнать здоровье до максимума самым дешевым способом.
– А дальше что? – не на шутку задумалась Кира. – Пройти души терзания насквозь. Вот! Этим мы сейчас и займемся.
– Чем?
– Будем проходить через терзания души, – проинформировала меня наглая девчонка и ткнула пальцем в пространство. – Нам вон туда. А по пути я буду рассказывать детали.
– То есть грести буду я? – осведомился я, разворачиваясь в указанном направлении. Прищурился и на самом деле разглядел темную кромку берега и нечто вроде острого белоснежного пика.
– Ага! Греби и слушай. В этой книге есть нечто вроде поэмы или стихотворного сказа. Рифмы никакой, зато информации море. Правда, все запутано до невозможности. Вот послушай: «Пройди сквозь ярости огонь и встретишь океан печали». Это мы и сделали. Пылающий огонь во рту каменного лика Мирты – это ее ярость и одновременно переход на следующий уровень ее души. В другой книге есть упоминание, что охваченная горем душа Мирты так горько рыдала, что наплакала целое море слез. Мы плывем в ее слезах.
– Тьфу-тьфу! Черт! Я же их пил!
– Успокойся, Рос! Это игра! Получается, два круга мы почти прошли – огонь и вода.
– Предупреждать надо! Что там дальше? Медные трубы?
– За морем пролитых слез наткнетесь на любви останки, – с надрывом в голосе прочитала Кира, заставив меня поморщиться. – Должно быть, любовь это вон тот берег. Мы плывем к любви!
– Но гребу только я один, – заметил я. – На фиг такая любовь!
– Рос, это же фигурально!
– Ты дальше читай!
– Следующий круг…
– Не-не-не! Что еще про этот любовный бережок говорится? Надо знать, к чему готовиться.
– Берег любви… Вот еще пара строк. Там нет угрозы, нет насилия. Надежды крошечный оплот.
– О как… звучит угрожающе. И абсолютно непонятно. Огонь, вода и земля. Ярость, скорбь и любовь… боюсь предположить, что находится дальше.
– Безумие, – тихо произнесла Кира. – Дальше безумие подло преданной собственным возлюбленным женщины. Но об этом практически ничего не написано. Коротко упоминается о безумии и всё. Думаю, это будет самая сложная зона. С агрессивными монстрами и прочими прелестями. Вот, послушай: потоки крови, раны, шрамы! Безумья шторм разнес все храмы. Миазмы зла отравят вашу душу… такое вот описание… и вот тебе на закуску: Ползет из трещин темный ужас.
– Мило, – согласился. – И это радует.
– Радует? Что тут радостного?
– Знание. Коротко и ясно сказано – там опасно. Миазмы зла… значит, это воздух. Огонь, вода, земля и воздух. Они же: ярость, скорбь, любовь и безумие. Меня больше напрягает этот странный берег любви вместе с его оплотом надежды. От таких мест и надо ждать всяческих подлянок, – помолчав с минуту, я спросил: – Получается, что наша конечная остановка – это безумие? Звучит как-то нехорошо…
