На крыльце командирского домика что-то белело. Подойдя ближе, я увидел, что это лежит жена нашего начальника, на ее шее и на рубашке было что-то черное. Я заглянул в дом. Начальник лежал в белой нательной рубашке, прижимая к себе своего маленького ребенка. Темные пятна на рубашке говорили о том, что он был убит как мужчина и ребенок был заколот на его груди.
Еле переставляя ноги, я пошел к казарме. Было темно. Не горела даже трехлинейная лампа в комнате дежурного. Дежурный лежал у стола. В казарме солдаты лежали в своих кроватях, некоторые сбросили с себя легкие покрывала, как будто им внезапно стало жарко. И на горле и на рубашках каждого из них темнели в свете вышедшей луны темные пятна.
В комнате дежурного на столе не было телефона. Он лежал разбитый у стола. Черная эбонитовая трубка сломана, но тоненькие проводки не порвались. Я попытался звонить, а в трубке была тишина. Провода, к которым подключался телефон, были вырваны.
Кое-как присоединил провода. Тишина. Где-то оборвали провод. Взяв телефонный аппарат, я пошел к видневшимся вдали столбам телефонной линии и нашел оборванный провод. Аппарат ожил. Нажимая кнопку на телефонной трубке, я стал говорить в черные дырочки на трубке, но голоса не было, и меня не слышали. Я стал беззвучно кричать… и проснулся.
Глава 28
Воскресенье било в глаза ярким солнцем. Встал. Привел в себя в порядок. Попил чай. Пошел в управление.
— Товарищ капитан, начальник управления уже у себя, просил зайти к нему, как подойдете, — отрапортовал мне дежурный по управлению, попутно доложив, что происшествий в губернии не случилось.
Пожав дежурному руку, поднялся в кабинет начальника управления.
— Что, не спится на новом месте? — с улыбкой спросил меня начальник — Присаживайтесь. Поговорим. Правильно начали работу, что осадили своего заместителя. Донес на своего начальника так, что дело забрали в Москву и там осудили на десять лет без права переписки. В его лице вы нажили страшного врага, поэтому подумайте, а о чем, я вам говорить не буду. Не маленький, сами догадаетесь.
Москва требует увеличения раскрываемости. Постоянно идут ориентировки о розыске диверсантов, саботажников, врагов народа, членов их семей и агентов иностранных разведок. Готовятся заговоры против нашей партии и против лично тов. Ст. Даже в нашей среде находятся сочувствующие врагам.
Второй и пятый отделы добывают и проверяют оперативную информацию, седьмой отдел производит аресты, ну а тебе уже нужно провести следствие и подготовить дело в суд. Собственно говоря, по тебе будут судить о результатах работы управления.
Вот ты скажи, почему твоя кандидатура всплыла? Да потому, что у нас сейчас война идет с внутренними врагами, а у тебя боевой опыт нетронутый. Социалистическая законность сейчас заключается в том, чтобы любым путем защитить права и интересы ни в чем не повинных граждан. А для этого мы должны жестко добывать от арестованных данные об их враждебной деятельности и нам достаточно только лишь устного или письменного заявления, чтобы суд принял дело к рассмотрению.
Так как люди к нам поступают непростые, то и решения по делам выносит тройка: прокурор, я и первый секретарь губкома партии, чтобы ошибки не вышло, чтобы невинный человек не пострадал.
Пусть тебя не удивляют внесудебные решения нашей тройки, это лучше, чем расстрел от Верховного суда. Я на тебя надеюсь, внимательно почитай дела и смотри, чтобы каждое дело проходило через тебя, чтобы каждый твой работник чувствовал твой неусыпный контроль.
Будут затруднения, обращайся к замам или ко мне. Кстати, какое у тебя оружие? Наган. Хорошее оружие, только я начальнику артвооружения хвоста накручу, я же сказал, чтобы руководящий состав управления был вооружен пистолетами Токарева. Хорошая я скажу машина, как маленький маузер, врага не упустишь.
Напутствие предельно ясное. Пошел в отдел. Почти все сотрудники были на месте.
— А вы почему не дома? — спросил я сотрудников. — Я никому не приказывал работать в воскресение.
— Да тут столько работы, товарищ капитан, — объяснили мне, — что если не уложишься в сроки ведения дела, то можно и выговор схлопотать, а там разборы на партсобрании, и звание задержат и все покатится по наклонной. Уж лучше часа два-три в воскресенье поработать для пользы общей.
— Ну, раз так, — сказал я как бы одобрительно, — то прошу по одному ко мне в кабинет доложить о ведущихся делах.
Дела по доносам были серьезные. Не пропустить их, было бы преступлением.
Выход на конспиративные встречи два раза в неделю. Проверка, нет ли слежки, применение ухода от наблюдения и появление часов через пять-шесть.
Командир танковой роты на заводе вытер замасленные руки газетой и бросил ее в урну. Бдительный товарищ поднял и увидел, что ротный специально обтирал руки портретом тов. Ст.
Анекдот о Политбюро. Анекдот про тов. Л (У). Анекдот про тов. Ст. Восхваление Запада.
Попытка внедрения конвейера по заданию американской разведки.
Изучает японский язык с целью бегства за границу на Дальневосточном участке.
К месту и не к месту вставляет немецкие слова — немецкий шпион.
Троцкист — рассказывает о путях построения социализма вразрез с линией партии тов. Л (У) и тов. Ст.
Боже, чего только не написано. Документ, что написано пером, то не вырубишь топором. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Слово — серебро, молчание — золото. Вот за слова некоторые платят тюремным заключением, а некоторым мы за слова платим денежным вознаграждением под расписку.
Чего не хватало в делах, так это того, что представляет собой арестованный как человек, как характеризуется в коллективе и какие у него отношения с тем лицом, которое донесло на него. Поставил задачу вызвать других свидетелей и подробно допросить.
— Увидите, — сказал сотрудникам, — что дела засверкают и сколько появится связей, которые раскрывать да раскрывать.
Взял себе пять дел. Что мне в этих делах бросилось в глаза, не знаю, но особенность в отобранных мною людях была.
Сомнительно, что они враги народа, но никогда нельзя не верить первому впечатлению. Первое впечатление всегда правильное. Пусть даже через год, пусть даже через два, но первое впечатление всегда подтвердится. Самая крепкая любовь — с первого взгляда. Быстрая и на века.
— Кстати, а кто жил в квартире, которой я сейчас обитаю? — спросил я одного из сотрудников.
— Жил там начальник особого отдела стрелковой дивизии, — рассказали мне. — Из пограничников, дрался с басмачами, тяжело был ранен, потом окончил школу ОГПУ и назначен на работу в Особые отделы. Только назначили начальником отдела и сразу же отправили на Дальний Восток на укрепление Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. Там сейчас дела завариваются с командованием армии в связи с не совсем удачными действиями на Китайско-Восточной железной дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
