- Начинай.
"Что бы ни случилось". Сензи уже видел, как что-то неясное формируется за их спинами, за границей круга света. Их собственные страхи оживляло и овеществляло зловещее Фэа беспросветных часов. Таррант утверждал, что пробраться внутрь не сможет ничто, - его собственная натура питается темной силой и поглотит любое ее проявление, которое как-либо минует охранительную черту, - но все равно Сензи дрожал, когда легионы тварей, созданных из их страхов, множились вокруг магического круга в поисках малейшей лазейки. Его искушала мысль ослабить свое Зрение, чтобы поблекли жуткие видения, но тогда все стало бы гораздо хуже. Вокруг них по крайней мере был свет - густо-фиолетовый сгусток могущества истинной ночи ничего не освещал, но хоть как-то поддерживал. Без этого осенняя ночь была совершенно лишена света - пещерные своды, черный потолок, и человек мог поднести руку к самому лицу и не увидеть ее; темнота, казалось, сжимала так, что было трудно дышать, и хотелось отчаянно рвануться к свету, к любому свету... только сейчас, здесь, некуда было бежать. И тьма простоит еще часы и часы. Даже слабое свечение таинственного ночного Фэа было предпочтительнее.
Медленно, как клубящийся дым, Фэа начало стягиваться к телу Сиани. Сензи видел, что она вздрагивает, но не знал, от боли или просто от страха. Ей конечно же было чего бояться. Когда она вдыхала, тонкие фиолетовые струйки пронизывали воздух и проникали в ее легкие, в ее плоть; воздух, что она выдыхала, был совершенно черный, текучие завихрения и сгустки агата, из которых была выпита вся энергия. Женщина медленно опустила веки, но даже после этого Сензи видел фиолетовый свет, что мерцал под ними, словно таинственный зеленый огонь, горящий ночью в глазах кошки. Она буквально впитывала темную силу.
- Повинуйся мне, - тихо приказал Охотник. Его голос переполняла ледяная нежность, от которой по спине Сензи побежали мурашки. - Каждой мыслью, каждой частицей своего существа. - И добавил почти ласково: - Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда.
Сиани кивнула. Потом по ее телу прошла долгая дрожь, и Сензи показалось, что он услышал едва уловимый звук - стон? - вырвавшийся из ее губ. Фэа, привлеченное Творением Тарранта, плотно клубилось вокруг нее, и вскоре стала видна ее связь с внешней силой - пульсирующая живая нить, темная пуповина. Связь, по которой проходили волны в ритме неслышно бьющегося сердца.
- Ты жаждешь, - властно объявил Таррант. Он мерно выговаривал слова, которые были заклинанием обладания. - Жаждешь памяти. Жизни. Кусочков прошлого, которые ты вытягиваешь из чужих душ. Жажда неутолимая, всеобъемлющая. Она мучит тебя. Она делает тебя сильным. Она влечет тебя к пище и дает тебе власть добыть ее. - В голосе посвященного звучало такое обещание, сочувствие, темное обольщение, что простой перечень свойств демона исподволь оживал. Какую часть себя самого он использовал, выстраивая этот список? Когда он дотронулся до Сиани, приложив тонкую руку к ее сердцу, Сензи словно ударило током, как будто это сделал их враг. Охотник и тот, кто ограбил Сиани, могли питаться различными эмоциями, но они служили одному и тому же темному Узору.
Когда Таррант коснулся Сиани, она вскрикнула и внезапно обмякла, так что Сензи насмерть испугался за нее. Минуту она лежала как мертвая, так неподвижно, что Сензи тщетно высматривал хоть признак дыхания, малейшую дрожь биения сердца. Ничего не было. Потом она встрепенулась, глаза ее резко открылись. Они были черными, абсолютно черными, без следов белка и радужки. Пустые впадины, которые ничто не могло наполнить.
- Кто ты? - властно спросил Охотник.
Голос, что принадлежал Сиани, но не был ее голосом, ответил:
- Эссистат са-Лема. Техирра са-Стейат. Сиани са-Фарадэй. Другие. Мертвенный шелест вырвался из ее рта - должно быть, это был смех. - Я не помню всех имен.
Таррант посмотрел на Хессет. Она коротко кивнула. Да, это имена ракхов, показывало ее движение. На этот раз она слушала так же внимательно, как и люди.
Охотник вновь обратился к Сиани:
- Где ты?
Вновь прозвучал призрачный смех - и в то же время загадочный.
- Черная шахта. Логово охотника. Подвал гроз.
- Где? - настаивал Таррант.
То, чем была Сиани, закрыло ее глаза.
- Во тьме, - прошептала она наконец. - Под Домом Гроз.
- В земле?
- Нет. Да.
- В пещерах? Туннелях? Ходах, прорытых людьми?
Глаза женщины распахнулись, уставились на него.
- Ракхами, - злобно поправила она. - Там жили Потерянные, пока мы не выгнали их. Мы и память их ели, но там было очень мало вещей, туннели, голод, безмозглая чепуха. Не сравнить с памятью других ракхов. - Сиани закрыла глаза, и волна дрожи прошла по ее телу - волна непривычного возбуждения, подобного сладострастной судороге оргазма. - И не сравнить с человеческой, - шепнула она. - С ней ничто не сравнится.
Снова Таррант взглянул на Хессет, и на этот раз губы его беззвучно выговорили: "Потерянные?" Короткий кивок красти подтвердил, что ей известно, о чем идет речь, но объяснит она позже. По крайней мере, Сензи на это надеялся.
Таррант вернулся к Сиани. Черная бездна ее глаз поблескивала подобно обсидиану, пока она наблюдала за ним.
- Ты боишься? - спросил он.
- Боюсь?
- Как ракхи. Как люди.
- Боюсь? Как это... "за свою жизнь?" Нет. С какой стати?
- Ты чувствуешь себя в безопасности?
- Я в безопасности.
- Защищен? - нащупывал почву Таррант.
- Да.
- Хорошо защищен?
Пустые глаза открылись; лучик фиолетового света шевельнулся в их глубине.
- Безусловно.
- Как?
Сиани, казалось, заколебалась.
- Лема защищает. Держатель охраняет.
- Против чего?
Ответа не последовало, и Таррант повысил голос:
- Против ракхов?
- Людей, - прошипела она. - Они идут за нами. Так сказал Лема. Они идут и несут Огонь, который может сжечь ночь. Может сжечь нас.
- Но ты не испугался.
- Нет! - Голос превратился в сипение. - Лема защитит. Держатель все знает. Даже теперь...
Она запнулась. Вдруг задохнулась, как от резкой боли. Таррант быстро вставил:
- Это требует большого труда.
- Вовсе нет, - отозвалась она. Ее тело расслабилось, как-то растеклось по земле. А голос усилился. Сензи почувствовал, что какой-то барьер не то чтобы преодолен, не сломан, но как-то обойден. - Всего лишь применить Ложное Познание. Остальное зависит от нас.
Сензи заметил, как что-то промелькнуло в глазах Тарранта, слишком легко и быстро, чтоб понять - что именно. Испуг? Удивление?
- Ложное Познание? - повторил он.
- Да. Демон сказал, что это лучше всего. Обернуть их собственное Познание против них. Пусть они будут уверены в том, что правы, и сами направятся в ловушку. Это единственный способ поймать посвященного, сказал Калеста. Обмануть его, используя его собственное Видение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
