за красоту и связи с отцом.
Эрика подавилась воздухом. Ее мать последовательно сменила цвет с белого на багровый и обратно. Господин Ян задумчиво посмотрел на всех троих по очереди и поощрительно кивнул мне: продолжай, мол.
— Буду говорить прямо. — Я отпила вина из бокала и собрала мысли в кучку. — Потому искренне прошу тебя, сестра, выслушать меня и ответить на вопросы.
Требовалось пройти по тонкой дощечке над пропастью. Проучить слишком много возомнившую о себе соплюшку. Вместе с тем не сделать из нее окончательного врага — наоборот, приспособить для дела. Удержать ее мать от опрометчивых поступков в защиту любимой доченьки. Ну и наконец, показать отцу, что ко мне и впредь стоит прислушиваться — дурости не скажу.
— Итак. Эрика. Скажи, дорогая, ты, когда уехала из кампуса, потрудилась оформить удаленное посещение лекций?
— Нет. Отец… сказал вернуться быстро. Я взяла академ… наверное. К чему вообще этот вопрос! Я была в этом институте только для того, чтобы изображать тебя!
— Эрика, дорогая, — я вздохнула, поставила бокал и посмотрела на сестру с жалостью, как на убогую, — это, конечно, хорошо, что ты решила сама во всем признаться. Держать на душе груз лжи и вины тяжело, я понимаю.
Господин Ян вдруг отчетливо хрюкнул. Мы уставились на него большими глазами, но папуля сделал свое обычное непроницаемое лицо.
— Так вот, о чем я… видишь ли, моя хорошая. Приличная семья уровня тех же У никогда не позволит своему сыну жениться на девушке, не получившей высшего образования. Даже если она потом ни дня не будет работать по специальности, сам по себе уровень другой, понимаешь? Тем более если это престижный заграничный университет.
— Ты тоже его не получила!
— Я, как минимум, закончила музыкальное училище и театральное. При этом продолжаю учиться заочно в выбранном отцом экономическом институте. Как только мои дела позволят, я вернусь на запад и доберу тех знаний, которые невозможно получить удаленно. А ты что сделала? У тебя был шанс! Папа оплатил обучение для нас обеих, ты хоть представляешь, как дорого это стоит?
— Кхм, — снова подал голос отец. И пристально посмотрел на мачеху. А, помню-помню, это же она подала ему идею.
— Пап, мама ни при чем, — поспешила я. — Мы с Эрикой все сделали сами. Мама ничего не знала. Не сердись на нее.
— Она как минимум плохо воспитала сво… нашу младшую дочь. — Господин Ян даже не скрывал, что он больше издевается над нами, чем верит или сердится по-настоящему. Но формально взятки гладки — мачеху я выгородила. Пусть и догадываюсь, что отец уже знает правду.
И по-своему умная женщина не может не понимать, что означает этот шаг с моей стороны.
— Да и старшая обнаглела сверх всякой меры, у тебя совсем нет на нее управы. А ведь именно ты настаивала, что Рите нужна материнская рука, — продолжил папуля-тигр. — Но я все же послушаю, что вы еще скажете. Потом приму решение.
— А что тут сказать? — Я напоказ тяжело вздохнула. — Мама, вы же проследите, чтобы в понедельник Эрика написала и позвонила в ректорат? Нужно выяснить, взяла ли она академ. Если нет — что там с прогулами и зачетами. В крайнем случае, оформим ей справку от врача задним числом, и пусть восстанавливается. Эрика, дорогая, если у тебя трудности с усвоением материала, я сама оплачу тебе репетиторов. У меня как раз сейчас на рассмотрении резюме множества специалистов, подбирала для собственного агентства. Но образование ты должна получить!
— Но я хочу замуж! За У Вейшенга! — Эрика воспользовалась своим коронным приемом — пустила слезу. Надо сказать, что получалось у сестрицы зачетно. Повезло с генетикой и правильными тренировками. Она умела плакать так, чтобы вместо красной опухшей рожи демонстрировать окружающим милое заплаканное личико обиженной куколки.
— Сестренка, Вей-ди тебя проглотит и не заметит, — пожала я плечами. Большая мурена с вечно открытой пастью действительно может просто не понять, что проглотила маленькую глупую рифовую рыбку. — Пока, во всяком случае. На него не подействуют твои слезки и надутые губки. Там надо нечто большее. Хочешь за него замуж? Стань достойной хищницей! Чтобы я могла со спокойной душой отпустить тебя в эту семью и знать, что ты там сама кого хочешь слопаешь. С пользой для нашей семьи, конечно. А я, так и быть, попрошу его повременить с поиском невесты. Благо он сам никуда не торопится.
Я незаметно вздохнула. Ну вот, теперь еще думать, как сделать из сестренки умную барракуду. Безбашенности, если что, у нее своей хватает, просто она другого сорта. Упертость… ха! И водку Эрика умеет пить не хуже меня. Уже что-то. Мозгов бы еще туда…
Глава 47
— Это что? Миниатюрный гепард? Или этот… каракал? — Лео с легкой опаской, но огромным восхищением осмотрел очень крупного пятнистого кота, лежащего на диване с видом короля, точнее, королевы всего мира. На шее у «миниатюрного гепарда» с забавными крупными ушами красовался элегантный черный ошейник с чипом и сверкающими кристаллами.
— Сервал. — Я влюбленно посмотрела в усатую морду. — Каракал слишком дикий. Он тебя съест. А это милая девочка Рури, привыкшая к людям. Любит уверенных в себе мужчин и не боится сцены.
— Э… — сказал Лео и покрутил головой, разминая шею. Он всегда так делал в моменты полного, но приятного обалдения.
— Тигров нам не дали. И прочих львов, — сокрушалась я. — Даже сервал всего один. И того я еле выпросила у Вей-ди. Придется немного поменять концепцию.
— А ты хотела со мной на сцену тигров выпустить?! — Непонятно, чего в голосе львенка было больше: ужаса или восхищения. — Ненормальная!
— Цирковые тебя бы не тронули. Ну, наверное. — Я сделала вид, что смущенно отвела взгляд.
— Рита… — нахмурился Лео.
— Да шучу я, шучу. Тиграм было бы неуютно в новой шумной обстановке, я не хочу мучить животных. А Рури — избалованная вниманием киса, любит большие компании, шум, свет и чтобы ее тискали.
— То есть можно?.. — У Лео загорелись глаза.
— Нужно! — закивала я. — Знакомьтесь, я побежала. Не забудь: следующая репетиция уже в декорациях через сорок минут. За вами с Рури придут. Да и так ее ведущий за дверью, если что — зови. На столе пакет с
