– А если байланте ошибется?
– Что ж, байла – это жизнь. И то, и другое рано или поздно кончается.
– Вы и вправду убиваете столь страшного зверя одним ударом?
– Не всегда. Убить – это самое простое. Почетнее продержаться без оружия загаданное время, а лучшие байланте заставляют быка лечь от усталости или упасть.
– Я поняла, – Элеонора смотрела на гостя глазами влюбленной девушки, – но все же убить быка ударом не копья, не секиры, а шпаги... В этом есть что-то нечеловеческое.
– Отнюдь нет. Всего лишь нужно опустить плащ вниз, к копытам, чтобы бык опустил голову, и всадить шпагу по рукоять между лопатками. Если удар точен, бык упадет замертво, а нет... Что ж, можно попробовать второй удар. В спинной хребет. Тут лучше, чтобы бык пошел на тебя, задрав голову, чтобы лопатки были подняты. Тогда клинок войдет точно....
– Бедный бык, – вздохнула королева, – это прекрасная забава, но слишком жестокая.
– Бык умирает в бою, а это прекрасная смерть даже для человека. И он не понимает, что умирает. Правильный удар убивает раньше, чем бык почувствует. Продолжая порыв, он уже мертвым несется вперед, на врага. Его не рвут собаки, не колют копьями охотники. Байланте и быки честны друг с другом...
– Вы прекрасный собеседник, маркиз. Жаль, вы и ваша прелестная сестра скоро нас покидаете.
– Я был бы счастлив остаться в Арции навсегда, но это, увы, невозможно.
– Вы знаете слово «невозможно»?
Проклятый! Чего ей нужно? Она же должна его ненавидеть из-за сына. Или она поняла, что он спас честь короля? Тогда она умнее, чем он думал... Рафаэль поймал многозначительный взгляд графини Рабан, которая через некоторое время попросила Ее Величество отпустить ее. Через десятинку откланялся и Рафаэль. Он не ошибся, его и вправду ждали, и вскоре все быки и «пуделя» мира были забыты, что уж говорить о неприметной девушке, которую Рито, поддавшись минутному порыву, возвел на трон Звезды Турнира...
Нэо Рамиэрль
Скала Ангеса походила на огромного лежащего волка, задравшего морду к луне. Достаточно было взглянуть на громадину из серого гранита, чтобы понять, что они нашли. Роман и Норгэрель переглянулись, словно не веря своим глазам, и снова воззрились на каменное диво. Скала не исчезла. Гигантский зверь смотрел вверх, словно изливая извечную волчью тоску о несбывшемся.
Норгэрель сбросил вещевой мешок и повернулся к Нэо. И по годам, и по поколениям он был старше разведчика, приходившегося сгинувшему Лунному Королю всего лишь незаконнорожденным внуком, но Норгэрель безоговорочно признал первенство родича, да и сам Рамиэрль думал о товарище как о младшем брате. Сейчас тот ждал решения, но какого? Они нашли скалу Ангеса, ночью ее коснется рыжая звезда из созвездия Льва, и что-то произойдет. Что? Если врата запечатаны, как их открыть? А может, время стерло заклятья и они смогут пройти «Дорогой страха»? Название звучало не слишком-то обнадеживающе. Что ж, если ты не знаешь, что делать, следует начинать с неотложного.
– Будем разбивать лагерь, – сообщил Роман, – кто знает, сколько мы здесь пробудем. Не думаю, что нам что-то грозит, но давай отойдем от скалы хотя бы к тем соснам.
Норгэрель кивнул и вновь подхватил свой мешок. Он был совершенно здоров и страшно серьезен. Боится стать обузой, дурачок. Конечно, одному привычнее и удобнее, но и спутник порой необходим, – Роман раздраженно оборвал свои мысли. Как только он начинал задумываться о спутниках, которых ему посылала судьба, он неизменно вспоминал о Кризе, а это было совершенно ни к чему.
Пусть Рене думает о Геро, это ему помогает жить, когда-нибудь они встретятся. По крайней мере, они МОГУТ найти друг друга, а о Кризе нужно забыть. Нельзя жить прошлым, если сражаешься за будущее, причем не за свое...
За долгие годы Нэо Рамиэрль научился говорить «нет» и воспоминаниям, и сожалениям. До ночи он занимался только лагерем и ужином. Темноту встретили у полыхающего костра. Было тихо, никакой угрозы не чувствовалось. Лишь снежный покой, не нарушаемый даже ревом потока. Сзади небо закрывала пятиглавая гора, впереди темнела гигантская волчья голова, над которой кружило звездное небо. Роман не знал, как назывались здешние созвездия, и придумал им свои имена. Корабль, Мечник, Змей... Следующим был Спящий Лев. Россыпь звезд лениво поднималась над горизонтом все выше, пока оранжевая звезда не оказалась точно между волчьих ушей. И ничего не произошло. Да и не могло произойти. Если здесь и был ход, он был разрушен.
2885 год от В.И.
9-й день месяца Лебедя.
Арция. Мунт
Расставаться с мирийским наследником не хотелось, но разлука была неизбежной. Сандер не был уверен в том, что Рафаэль возвращается домой надолго, слишком уж непоседливым и отважным создала его природа, но он должен был отвезти сестру. Дочери герцога не пристало покидать родной дом до замужества, и Эстре от души пожелал Дариоло хорошего жениха. Девушка не отличалась честолюбием и, несмотря на невероятную красоту, не была кокеткой. Пусть у нее все сложится хорошо, а Рито, Рито вряд ли долго усидит в Кер-Эрасти. Море и Новый Эланд возьмут свое, и скорее рано, нежели поздно.
Сандер долго думал, что подарить Рафаэлю на память об их короткой дружбе и услуге, которую тот оказал и ему, и Филиппу. Если б не сумасшедшая выходка мирийца, дворянство Арции уже рвало бы друг друга в клочья, а он бы или распрощался со своей честью или пошел против брата. Жаль, у него не так уж много вещей, которые годятся для подарка. Герцогу Эстре не хотелось дарить что-то, заказанное или купленное по случаю, пусть и дорогое. В конце концов, он решил расстаться с кольцом, подаренным братом в день избавления из плена. Это будет справедливо, отдать перстень тому, кто рисковал жизнью, сохранил дружбу и единство братьев Тагэре. Да и камень, звездчатый каонгхский рубин, был очень хорош, пожалуй, слишком хорош для горбатого герцога, ну а мирийскому красавцу, от улыбки которого тают все дамы и девицы, в самый раз.
Кэрна собрались уезжать через три дня, об этом герцог Эстре знал из первых рук. Что ж, завтра будет прощальная пирушка с «волчатами», послезавтра – королевская аудиенция, а он поблагодарит Рафаэля сегодня. Герцог Эстре надеялся застать брата и сестру у Мальвани, так и оказалось, но лишь наполовину. Даро куда-то уехала с хозяйкой дома, но Рито сосредоточенно метал кинжалы во дворе. Судя по тому, как он это делал, смерть Дафны была мгновенной, неотвратимой и, к сожалению, безболезненной. Мириец казался полностью поглощенным своим занятием, но чужое присутствие почувствовал сразу же и обернулся изящным движением охотящейся кошки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
