Читаем без скачивания Я с тобой! - Людмила Лаврова

Присев на ступеньках, она подставила лицо последним лучам заходящего солнышка. Рядом муркнул Василий-старший, и Кира, вздрогнув, открыла глаза:

– Вась, вот что за манера у тебя такая – подкрадываться?!

Кот потерся об ее руку, лежащую на ступеньке, и залез наполовину на колени. Обняв лапами живот Киры, он заурчал так, что та чуть не потеряла равновесие.

– Тише! Тебя и так прекрасно слышат! Вон, как пинается! Как думаешь, кто? Мы только послезавтра узнаем, да и то, если покажется. В прошлый раз не соизволил.

Василий глянул на нее и снова легонько боднул головой живот.

– А, и правда, какая разница! Ты прав, Васенька! Главное – будет!

И Кира почесала кота за ухом.

Розочка и Барбос

– Розочка Марковна, куда вы намылились в таком виде? На демонстрацию?

Старая заклятая подружка Розы Марковны Шац, Ирина Петровна, усмехнулась, тыча пальцем в ярко-алый мак на шляпке соседки, и не удержалась от комментария:

– Феерично! Теперь вас можно принять за светофор, дорогая! Успеете перебежать через дорогу, если что!

Роза Марковна ответом Ирину не удостоила. Изящной тросточкой с красивым набалдашником в виде головы льва, подаренной когда-то ей благодарными пациентами, она легонько стукнула по верхней ступеньке крыльца подъезда и устремила взгляд вдаль, давая понять, что ей не до беседы.

– Ой-ой! Не иначе, королева к нам пожаловала! Роза, будь проще! И люди к тебе потянутся!

Роза Марковна и тут ответить не соизволила. Спустилась, осторожно ступая по ступенькам, и зашаркала в сторону парка.

– Невыносима! – вздохнула Ирина Петровна, покачав головой вслед соседке.

Причину такого поведения Розы она, конечно же, знала. Подписывая бумаги о том, что Роза Марковна немного не в себе в последнее время, Ирина понимала, что ничем хорошим это не закончится. Сестра Розы не была похожа на человека, который примет отказ или оценит шутку.

А Ирина что? Ей ведь несложно подмахнуть свою подпись… Она же одна, как перст.

Заступиться, если что, некому…

Трудно быть старухой, у которой никого нет… Не всем дано быть такой, как Роза…

В старой «сталинке» в самом центре Москвы Розу Марковну все звали просто Розочка. За редким исключением в виде младенцев и жильцов, которые снимали квартиры в этом доме. Но и те со временем привыкали к благообразной милой старушке в смешной шляпке, с которой невозможно было держать суровый или деловой тон. Через несколько минут общения с Розочкой любой собеседник оказывался в ее власти. А еще через полчаса никому и в голову не приходило назвать ее как-то иначе. А она и не возражала. Розочкой нарек ее папочка, и она, в отличие от многих, обожала свое имя.

Папочка Розочки был известный врач. Светило! Величина! Розочка им очень гордилась. А учитывая то, что мамочка Розочки оставила земную юдоль слишком рано и воспитанием девочки занимался лишь отец, понятное дело, что не боготворить его это дитя попросту не могло.

От папочки Розочке достались стальные нервы, крепкая рука хирурга и совершеннейшее нежелание вступать в конфликт с людьми по поводу и без. Она не умела отвечать на хамство и наглость, просто уходя от общения, если все это начинало проявляться в людях так или иначе. Разумеется, получалось не всегда. Но Роза старалась. Она не умела обижаться и старалась не обижать людей сама. Исключением были лишь те, кто запятнал себя предательством. Тут Роза никогда не церемонилась. Просто вычеркивала человека из своей жизни и больше о нем не вспоминала. Он становился для нее невидимкой. Она могла просто пройти мимо и не удостоить нарушителя своего спокойствия даже взглядом. И бесполезно было взывать к милосердию. Предательства Роза не прощала никому. Даже близким.

Это было сложно. Ведь иногда из жизни Розы так уходили близкие люди. Те, кого она допустила до сердца и души. А таких было немного.

Но Роза привыкла не уступать своим принципам. Все, чего она добилась в жизни, было лишь благодаря тому, что она никогда не отступала.

Кто ее не знал, даже представить не мог, на что она была способна. При первом взгляде на нее невозможно было сразу определить профессию. Хрупкая, нежная, с золотыми кудряшками и ростом «метр с кепкой в прыжке». Никому и в голову бы не пришло, что эта милая женщина известный хирург.

Входя в операционную, Роза становилась просто машиной и будто вырастала над своими коллегами. Четкие приказы отдавались тихо, спокойно, но твердо. И горе было тому, кто посмел бы сделать свою работу плохо. Этого Роза не терпела. Будучи уникальным специалистом, она и от своей команды требовала не меньшего профессионализма. Если ошибка была не критичной, она никогда не говорила о ней при всех. Знала, что и так все всё понимают. Отзывала виновника в сторонку и спрашивала:

– Хотите работать со мной? Будьте внимательны, пожалуйста. Не на каменоломне.

Если же случалось так, что ошибка была серьезной, то она никогда не церемонилась.

– Не сработаемся, голубчик. Не взыщите. Жизнь в руках держим. А вы с ней так неосторожно… Нехорошо.

С ней не спорили. Знали, что решения своего она не поменяет. За годы работы Роза Марковна смогла создать себе такую репутацию, что в ее дела не вмешивался никто – от главврача до министра.

Удивляться, впрочем, здесь было нечему. Жену главврача Роза оперировала лично после аварии, в которую та попала, а министр был ее другом детства. Характер Розы он знал как никто, а потому предпочитал с ней не спорить.

Из уст в уста ходила байка, что Розочка, будучи военврачом в Афганскую кампанию, пришла как-то к тому, кто отвечал за поставки медикаментов, и спокойными, четко выверенными движениями скальпеля донесла до него, что, если не появится тот препарат, который ей нужен, шить порезы командира она будет тоже «на живую».

– Миленький мой, у вас совсем немного времени! Жара, антисанитария… Я бы на вашем месте поторопилась!

За эту выходку ей грозило серьезное наказание, но за Розу вступились те, кому она пыталась вернуть, хотя бы частично, здоровье в этом аду, а то и спасала жизнь. А таких было немало. Ее даже не сняли с должности, а все, что было нужно появилось, словно по мановению волшебной палочки, хоть и в мизерных количествах. И Розочка с честью продолжила вести свою битву там, где ее руки и голова могли совершить чудо… Самых «тяжелых» везли к ней, если была хоть малейшая возможность. Знали, что Роза сделает все возможное и невозможное.

Далось ей все это очень нелегко. И,