– Эх, надо было кидать самонаводящийся огнешар, пустота слишком медленная, – раздосадовано посетовала девушка.
Я не стал ей напоминать, что луч тьмы, в общем-то, тоже вполне себе самонаводящийся и судя по траектории куда-то навелся. Вместо этого я с Табитой подошел к спасенной и развязал ей руки.
– Спасибо, – поблагодарила она, мелодичным голосом. – А где моя сумка? Мои эликсиры! – заозиралась она по сторонам.
Но тут у нас за спинами появилась Пламя, которой стало скучно дожидаться нашего возвращения. Девчонка заметила весело Кюрукнувшую саламандру и завизжала.
– Монстррррр!!!! Бежим!!!
Цепкие пальчики схватили меня и Табиту за руки и стремительно потащили вглубь переулка, Луиза, не понимающая в чем дело, где монстр и куда мы бежим, присоединилась к нам с секундным опозданием.
Я же подчиняясь тянущей меня девушке, раскинул вокруг плотнейшую ментальную сеть. Я ощутил ее неподдельный ужас, а потому не сомневался в наличии монстра, которого и искал всеми своими силами. Я около десяти секунд, пребывал в состоянии практически боевого транса готовясь к смертельной драке, а потом я сообразил, кого спасенная приняла за монстра. Если бы не мое предбоевое состояние, то я бы так и свалился, повизгивая от хохота. Но благодаря несколько приглушенным эмоциям я стойко перенес свой конфуз. Десять секунд потратить на поиск монстра, когда этот самый монстр спокойно семенил вслед за нами. В свое оправдание скажу, что при поиске опасности, всех, безусловно, дружественных я выкинул из своего восприятия, чтоб не засорять обзор.
– Стой, – крикнула ничего не понимающая Луиза.
Гимнастка обернулась на крик, заметила, бегущую следом саламандру, жалобно пискнула и потащила нас вперед с удвоенной скоростью.
Пробежав так какое-то время и попетляв по закоулкам, девушка занырнула в какую-то дыру в земле, так и не выпустив руки Табиты, тем самым затягивая ее внутрь. Я, усмехнувшись, и понадеявшись, что это не канализация прыгнул следом, и оказался в просторном помещении, кажется подвале, после чего отвлекся, чтоб поймать прыгнувшую вслед за нами Луизу.
– Где мы?
– Монстра нет?
– От кого мы бежали?
Раздалось в кромешной темноте три мелодичных голоса. В ответ им послышалось обиженное
– Кюру-Кюру.
– Монстр! – взвизгнула девчонка, – быстрее, помоги!
Она уперлась в камень и стала задвигать им лаз, ну если просят, я помогу, миг и мы оказались в кромешной темноте, поскольку единственным источником света была дыра, которую мы перегородили.
По связи фамильяра, до меня донеслась обида саламандры, никто с ней не играет.
– Кей, что происходит? – разозлилась Луиза. – Где мы?
– Спаслись, – облегченно выдохнула гимнастка, – И как эта тварь в город пробралась? Ой, спасибо вам за помощь, если бы не вы, то эти, эти… Брр, – передернулась она представив, что бы с ней сделали.
– Не за что, мы не могли пройти мимо такого беззаконья, – ответил я. – Так, где мы?
– А сейчас, я тут живу, это заброшенный подвал, основной вход в него давно обвалился, а я нашла эту дыру, сейчас зажгу свет. – проговорила стремительно успокаивающаяся спасенная.
Как только речь зашла о свете, Табита сотворила светящийся шар, и подвесила его под потолком.
– Ой, – пискнула девушка, – вы дворяне?
– Луиза Франсуаза Ле Бланш де Ла Вальер, и я требую объяснений, зачем мы залезли в эту дыру? – выдала малышка, гневно потрясая палочкой.
Увидев такую картину, гимнастка с круглыми от ужаса глазами забилась в угол и мелко задрожала. От начавшего было возвращаться спокойствия и следа не осталось.
– Ты меня слышишь? – переспросила Луиза.
Девчонка такого не выдержала и заревела. Луиза от такого растеряла весь свой гневный вид и недоуменно спросила.
– Ты чего ревешь? Мы же тебя спасли. Хоть бы поблагодарила.
– Дворяне, я оскорбила дворян, – бормотала гимнастка.
Табита не говоря не слова, подошла к ней и коснулась слегка засветившимся посохом, разбитый нос с хрустом встал на место.
– Не бейте, пожалуйста. Я не хотела, проститииите…
– Успокойся, мы тебя не тронем. Почему ты так испугалась саламандры? Фамильяры ведь обычное явление.
Не скажу, что она прямо так сразу успокоилась, но, в конце концов, она поняла, что мы не собираемся убивать ее особо зверским способом за оскорбление дворянской чести, а когда Луиза догадалась, что все это время мы убегали от моего фамильяра, так вообще весело расхохоталась. И призналась, что бегать от неизвестной опасности по городским переулкам было возбуждающе.
И за такие необычные ощущения она готова простить необходимость залезать в эту дыру.
Девушка назвалась Терезой, и после непродолжительного штурма сдалась моему любопытству, подкрепленному ментальным посылом доверия, надежности, поддержки, и поведала вкратце о своей жизни. Весь этот рассказ я выбивал достаточно долго, а когда она начала повествование о наиболее трагических моментах, то на нее налетела Луиза со своими охами и ахами, и даже Табита проявила сочувствие, поэтому я перескажу только общую суть, выкинув незначительные подробности.
Начнем с того, что девушке не семнадцать лет как я подозревал, а около двадцати шести, сколько точно она и сама не знает. Родилась она в вольных баронствах на границе с дикими землями, отца не помнит, а мать потеряла в пятилетнем возрасте после нападения на деревню парочки саламандр в брачный период.
Замечу, что местные саламандры, в брачный период представляют собой шар плазмы на ножках, и без сильного мага справится с ними невозможно, у саламандр фамильяров данный период проходит легче, и они не превращаются во всесжигающих пламенных монстров.
Для пограничья такая ситуация достаточно обычное явление, правда обычно жители успевают сбежать, но тут не повезло. Тереза тогда спаслась, спрятавшись в погребе, одна из всей деревни, хотя ее мать, спрятавшаяся вместе с ней, превратилась в хорошо прожаренный труп. Отсюда и боязнь перед саламандрами.
После этого девчонка около полугода жила одна на развалинах деревни, скрываясь от немногочисленных мародеров и питаясь из заначки в собственном погребе. А когда еда закончилась, отправилась, куда глаза глядят. Где ее и подобрали грязную, голую и умирающую от голода бродячие артисты, подозреваю, что сначала ее хотели определить в аттракцион "неведома зверушка" а разобравшись, что она человек, разочаровались, но выгонять не стали. И пристроили на должность, подай, принеси, за животными дерьмо убери.
Но вскоре ее заметил местный акробат и стал обучать, а когда оценил ее гибкость, обрадовался и стал обучать еще активнее. Далее следует малоинтересный, но весьма печальный рассказ о том, как она жила в бродячем цирке, о том, как научилась читать, о многочисленных трудностях кочевой жизни. О том, как учитель держал ее полуголодной, чтоб она не потеряла гибкость, избивал и связывал в жутких позах. Не знаю, как на счет гибкости, но рост в метр тридцать хроническим недоеданием в детстве объяснить можно. Так о чем я? Ах, да трудности жизни циркачки описывались очень долго, иногда разбавляясь восторженными описаниями различных городов, где ей довелось побывать.
