Из-за непростительной близорукости и зацикленности на Брэдли Армстронге сержант Кертис не ознакомился с самыми сочными фрагментами присланных документов. Сначала Рондо на него обиделся, но потом решил, что это ему только на руку. Не подозревая об этом, Кертис подарил ему золотой шанс стать героем в глазах окружающих.
Рондо решил не жать на кнопку звонка, а просто постучал в стеклянную дверь.
Ему не пришлось ждать долго. Вскоре он увидел совершенно невыразительную, вялую личность – Стэна Криншоу. Тот неторопливо вышел из полутемного коридора, прошел через вестибюль и стал вглядываться в дверь. Рондо знал, что благодаря ночной темноте стекло превратится в зеркало и Криншоу ничего не увидит. Мужчине пришлось прижаться к стеклу, закрывая ладонями лицо с обеих сторон, чтобы увидеть, кто стучал.
Он посмотрел на Рондо с высокомерием человека, родившегося в богатой семье, перевел взгляд на пустую стоянку, где почему-то не оказалось патрульной машины.
– Где полицейские? – спросил Стэн.
Рондо, предчувствуя успех, предъявил свое удостоверение.
– Вы, конечно, узнали Джона Матиса и его песню «Туман». Под эту музыку так приятно прижаться к любимому человеку. Я надеюсь, что он рядом с вами сегодня ночью, пока вы слушаете песни о любви на волне 101.3 FM. Я Пэрис Гибсон, и теперь я предлагаю вам послушать Мелиссу Манчестер с песней «Я не знаю, как любить его». Телефонные линии работают. Звоните мне.
Когда зазвучала песня, Пэрис отключила свой микрофон. Две телефонные линии мигали. Она нажала на одну из кнопок, но послышались лишь гудки. Пэрис мысленно извинилась перед слушателем, которому пришлось ждать слишком долго.
Она нажала на вторую красную кнопку.
– Говорит Пэрис.
– Привет, Пэрис.
У нее буквально остановилось сердце, а потом забилось с новой силой, запульсировало в горле, кровь застучала в висках.
– Кто это? – хрипло спросила она.
– Ты знаешь, кто это. – Его смех испугал Пэрис еще больше, чем зловещий шепот. – Это твой верный поклонник Валентино.
Пэрис в отчаянии оглянулась, надеясь, что Стэн тихонько вошел в студию. Она была бы так рада его появлению. Но в комнате она была одна.
– Но как…
– Знаю, знаю, твой приятель уверен, что схватил преступника. Он мог бы показаться самодовольным, если бы не выглядел таким жалким. – Валентино рассмеялся снова, и по рукам Пэрис побежали ледяные мурашки ужаса. – Я был плохим мальчиком, правда, Пэрис?
У нее пересохло во рту. Сердце гулко билось о ребра, кровь прилила к щекам, в ушах шумело. Пэрис приказала себе успокоиться и подумать. Она обязана предупредить Дина, сержанта Кертиса, Григса у входа, что полиция арестовала не того человека, что Валентино до сих пор на свободе. Но как это сделать?
О чем она думает! У нее же есть микрофон. Одно нажатие, и ее услышит огромная аудитория.
Пэрис легко могла дотянуться до нужной клавиши, но передумала. Невозможно вот так просто заявить в прямом эфире, что управление полиции Остина село в лужу. А если этот звонок – просто жестокий розыгрыш? А если она зря напугает людей?
Пусть этот тип продолжает говорить, а она тем временем придумает, как поступить.
– Помимо всего прочего, вы еще и лгун, Валентино. Вы не соблюли указанного вами же срока.
– Это правда. Я бесчестен.
– Вы убили Джейни до того, как у меня появился шанс спасти ее.
– Несправедливо, верно? Но я никогда не говорил, что буду честным, Пэрис.
– Тогда зачем вы мне позвонили? Если вы все равно собирались ее убить, зачем вся эта история с телефонными звонками?
– Я хотел изуродовать твой мир. И у меня получилось, не так ли? Ты чувствуешь себя ужасно, потому что не смогла спасти жизнь этой потаскухи.
Пэрис не попалась на эту удочку. Это она уже проходила, и Джейни была уже мертва. Пэрис могла принести пользу обществу только в том случае, если ей удастся узнать, кто этот сукин сын на самом деле, и увидеть его на скамье подсудимых. Если спорить с ним, то она ничего не добьется.
Она могла бы позвонить Дину по сотовому, но телефон остался в сумочке в ее кабинете. Может быть, создать какую-нибудь техническую проблему, чтобы в студию прибежал Стэн? Скоро песня Мелиссы Манчестер закончится. Она последняя в программе. Тишина в эфире заставит Стэна заволноваться, и он придет.
Пока Пэрис искала выход из сложившегося положения, Валентино не умолкал:
– Джейни должна была умереть, потому что, видишь ли, она мне изменила. Она была, бессердечной сукой. Я наслаждался, глядя, как она медленно умирает. Я мог бы сказать наверняка, когда она поняла, что ей от меня не уйти. Она поняла, что не выживет.
– Для вас это было сногсшибательным приключением.
– Совершенно верно. Хотя я бы скорее назвал его душещипательным. Особенно когда она смотрела на меня, взглядом умоляя оставить ей жизнь.
Это заявление заставило Пэрис забыть о ее намерении не поддаваться на его провокации.
– Ты просто сумасшедший ублюдок.
– Ты думаешь, я болен? – любезно поинтересовался он. – Я нахожу это странным, Пэрис. Я мучил и убил Джейни, но ты мучила и убила своего жениха, разве не так? Разве не мучительно было для него узнать, что ты изменила ему с его лучшим другом? Себя ты тоже считаешь больной?
– Это не я направила машину Джека на опору моста, он это сделал сам. Авария произошла по его вине. Он сам выбрал свою судьбу.
– Это бессердечная логика, – укорил ее Валентино голосом приходского священника. – Я не вижу разницы между твоим грехом и моим. Твой жених мучился дольше и умирал медленнее, вот и вся разница. Значит, ты куда более жестока, чем я. Вот почему ты должна быть наказана. Разве я могу допустить, чтобы тебе все сошло с рук, чтобы ты стала жить с Мэллоем и была счастлива? Нет, я не могу, – произнес Валентино нараспев. – Вы никогда не будете вместе, потому что ты, Пэрис, скоро умрешь. А именно сегодня, сейчас. – Линия отключилась. Пэрис мгновенно потянулась к кнопке экстренной связи. Но и эта линия молчала. Тишина. Ничего, ни шороха, ни шуршания. Пэрис проверила все остальные линии, но связи не было.
Она осознала произошедшее, и ей стало страшно. Либо Валентино сумел повредить сложное телефонное оборудование извне, либо – и именно этого боялась Пэрис – он сумел проникнуть в здание.
Она вскочила с кресла, бросилась к двери, распахнула ее и крикнула в темный коридор:
– Стэн!
В эфире заканчивалась песня Уэбберов. Пэрис бегом вернулась к панели управления и схватила свой микрофон.
– Слушайте меня, говорит Пэрис Гибсон. – Ее голос прозвучал слишком высоко, слишком тонко, совсем не похоже на ее обычное контральто. – Зто не…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
