Это последнее слово, произнесенное королем, возвращает музыкантов к действительности. Услышав его из уст монарха, они смущаются... опускают глаза...
- Да, господа, - прибавляет король весело, - я ведь астроном обсерватории Стандарт-Айленда и, - договаривает он не без волнения, - я надзираю за звездами... за падучими звездами!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Британский ультиматум
В течение последней недели старого года, посвященной святочным увеселениям, разослано было множество приглашений на обеды, вечера, официальные приемы. Банкет у губернатора для знатных миллиардов, на котором присутствовали именитые граждане как левобортной, так и правобортной части города, свидетельствовал об известном сближении между ними. Танкердоны и Коверли встречались за общим столом. В первый день нового года между особняком на Девятнадцатой авеню и особняком на Пятнадцатой состоится обмен визитными карточками. Уолтер Танкердон даже получил приглашение на один из концертов, устраиваемых миссис Коверли. Прием, который ему намерена оказать хозяйка дома, дает, повидимому, основания для благоприятных предположений. Но отсюда до установления более тесных связей еще далеко, хотя Калистус Мэнбар, неизменно полный воодушевления, твердит всем, кто согласен его слушать:
- Дело в шляпе, друзья, дело в шляпе!
Тем временем пловучий остров продолжал свое мирное плавание по направлению к архипелагу Тонгатабу. Ничто, казалось, не могло бы его нарушить, но вот в ночь с 30 на 31 декабря неожиданно произошло довольно странное метеорологическое явление.
Между двумя и тремя часами пополуночи раздались отдаленные орудийные выстрелы. Наблюдатели не придали им особого значения. Трудно допустить, чтобы это было морское сражение, разве что - между кораблями каких-нибудь южноамериканских республик, часто воюющих друг с другом. В конце концов почему это должно вызвать беспокойство на Стандарт-Айленде, независимом острове, который находится в мирных отношениях с державами Нового и Старого Света!
Грохотанье, продолжавшееся до самого утра, доносилось из западных областей Тихого океана, но его никак нельзя было принять за отдаленные, производимые через правильные промежутки времени, артиллерийские залпы.
Коммодор Симкоо, предупрежденный одним из своих офицеров, поднялся на башню обсерватории, чтобы осмотреть горизонт. На морской шири, которая расстилается у него перед глазами, не заметно огней. Однако небо приняло необычный вид. Какое-то зарево охватывает его до самого зенита. Воздух словно затуманен, хотя погода хорошая и никакое внезапное падение барометра не указывает на резкие перемены в воздушных течениях.
Наутро те из жителей Миллиард-Сити, которые привыкли вставать на заре, были удивлены странными явлениями. Грохотанье не только не прекращалось, но в воздухе еще появилась какая-то черновато-красная дымка, какая-то почти неосязаемая пыль, которая осаждалась наподобие дождя. Это напоминало ливень из мельчайших частиц сажи. В несколько мгновений улицы города, крыши домов покрылись каким-то веществом, в окраске которого сочетались оттенки кармина, марены, пурпура ярко-алого цвета вперемешку с чернотою шлака.
Все высыпали на улицу, за исключением Атаназа Доремюса, который никогда не встает раньше одиннадцати часов, несмотря на то, что ложится в восемь. Члены квартета, разумеется, давно уже на ногах. Они направляются в обсерваторию, где коммодор, его офицеры и астрономы, не исключая и нового служащего - короля, пытаются установить природу этого явления.
- Жалко, - говорит Пэншина, - что это красное вещество не жидкость, и не какая-нибудь жидкость, а вино - живительный дождь из помара или шато-лафита лучшей марки.
- Пьянчуга! - бросает Себастьен Цорн.
И правда, в чем причина этого явления? Известны многочисленные случаи таких дождей из красной пыли, состоящей из кремнезема, окиси хрома и окиси железа. В начале XIX века Калабрия и Абруццы были залиты подобными дождями; суеверные люди принимали их за капли крови, а на самом деле это был всего-навсего хлористый кобальт, как тот дождь, который выпал в 1819 года в Блансенберге. Случается также, что по воздуху переносятся мельчайшие частицы сажи или угля от дальних пожаров. А разве не бывало дождей из сажи в Пернамбуку в 1820 году, желтых дождей - в Орлеане в 1829-м и дождей из пыльцы цветущих сосен в Нижних Пиренеях в 1836 году?
Каково же происхождение этого дождя из пыли, смешанной со шлаком, которой насыщено все пространство и которая покрыла Стандарт-Айленд и окружающую его морскую гладь плотным красноватым слоем?
Король Малекарлии высказал предположение, что это вещество, должно быть, выброшено каким-нибудь вулканом на западных островах. Его коллеги по обсерватории разделяют это мнение. Они подобрали несколько горстей этого шлака, температура которого оказалась выше температуры окружающего воздуха. Значит, шлак не охладился в достаточной мере, даже пройдя через атмосферу. Только извержением вулкана можно было объяснить взрывы, иногда еще доносившиеся через неравные промежутки времени. Ведь эти области Тихого океана усеяны вулканами, одни из которых - действующие, а другие - потухшие, но способные ожить под влиянием подземных сил. Кроме того, порою со дна океана благодаря тектоническим движениям земной коры поднимаются новые вулканы, которые извергаются иногда с необыкновенной силой.
И разве в архипелаге Тонга, куда держит путь Стандарт-Айленд, несколько лет тому назад вулкан Тофуа не покрыл лавой и пеплом стокилометровую площадь вокруг себя? Разве раскаты этого извержения не слышались в течение многих часов на расстоянии двухсот километров? И разве в августе 1883 года извержение Кракатау не наделало бедствий в тех частях Явы и Суматры, которые прилегают к Зондскому проливу? Были разрушены целые деревни, погублено множество человеческих жизней, произошло землетрясение, которое покрыло почву толстым слоем вулканической грязи, отравило воздух серными парами и подняло на море грозные валы, несущие гибель кораблям.
Невольно возник вопрос, не угрожает ли пловучему острову подобная же опасность.
Коммодор Симкоо испытывал довольно сильное беспокойство, ибо плавание становилось весьма затруднительным. Он отдал приказ сбавить скорость, и Стандарт-Айленд движется вперед совсем медленно.
Население Миллиард-Сити было охвачено тревогой, напугано. Уж не осуществляются ли мрачные предсказания Себастьена Цорна насчет исхода этого путешествия?
Около полудня наступила глубокая темнота. Жители покинули свои дома, которым все равно не устоять, если металлический остов поднимется под напором тектонических сил. Не меньше будет опасность и в том случае, если море, вздыбившись выше металлических креплений побережья, обрушит на город свои водяные смерчи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
