тогда забирай меня.
— Забирать? Я не посланник смерти. И не страж людских жизней. Даже не страж справедливости. Всего лишь странник.
— Но ты ведь уже придумал, что мне делать! Так скажи!!
— Допустим, с людьми деревни отношения у тебя спорные. Но ты убил множество духов, которые ни в чем не были повинные перед тобой, нарушил экосистему реки, многим причинил страдания. Сосредоточься на том, чтобы что-то с этим сделать. Не искупить вину, но хотя бы исправить пейзаж. При должном усердии лет через сто экосистема восстановится.
Хан Лай долго смотрел на него.
— Как обычный йями может это сделать?
— «Обычный» не сможет.
И вот, годы спустя река вновь стала полноводной, а духов в ее водах стало столько, что люди назвали часть ее, где властвовал Хан Лай, Улицей Призраков. Жители деревни Деу не вспомнили старое название реки и назвали ее Лайхэ, в честь странного соседа, после ухода которого река поднялась в берегах. Говорили, странный сосед отдал свою жизненную силу, чтобы найти родник и восстановить пересыхающую реку. Говорили, что теперь он стал духом реки. Его улыбка, так походящая на полумесяц, теперь отражалась в водах Лайхэ, и, по поверьям, если купиться в ее свете, можно забыть о болезнях и узнать будущее.
Все жители деревни Деу верили в это, ведь какая бы фаза луны не была на небе, в отражении Лайхэ всегда был полумесяц.
Глава 30
Не конец
Лиэ Ю никогда не снились столь детальные сны. К тому же, он не был действующим лицом этого сна, лишь следовал за Лартом, которого во сне почему-то звали Шен-нон. Открывая глаза, он действительно думал, что встретит небожителей или демонов преисподней, которые сообщат ему о безвременной кончине.
Однако выяснилось, что он по-прежнему на дне, лежит, уткнувшись щекой и носом в речной песок.
— Спасибо за заботу, — отплевываясь, пробормотал он, — нет, я не задохнулся, я вообще уже как-то к этому песку сердцем и душой прикипел…
Его никто не слушал. Су Циан отчего-то сражался с хэбо, в то время как Ларт буквально гнался за духом Улыбающегося Полумесяца. Лиэ Ю сел, окинул взглядом эту картину и остался сидеть, решив, что все тут при деле.
Внезапно его пронзило осознание: «Я должен был умереть!» Он вспомнил, как стрела света вонзилась ему в спину. Это не было похоже на удар меча, но это было больно. Это было так, что он поверил, что все его меридианы лопаются и выжигаются в тот момент. Это было мучительно, но страшнее боли был сам страх. Страх, объявший его вместе с осознанием происходящего, ужас осознания, что если он и выживет после такого, то останется калекой без духовных сил, и лучше бы умереть. Эта мысль пронеслась в его голове стремительно, пока он оседал в руках Ларта. Он был искренен в мысли, что отплатил ему. И был искренен, говоря, что не думал, что это будет вот так… Он не успел задуматься, сожалеет ли о своей импульсивности.
И сейчас Лиэ Ю пришел в ужас. Мысль, что духовная энергия больше ему неподвластна, ввергла его в такую панику, что мозг и здравый смысл мгновенно отключились. Он забыл, что только что ощущал себя вполне привычно, когда поднимался с песка. Забыл, что все еще чувствует ток энергии по меридианам. Все ушло на задний план, остался лишь страх и мысль, что если он обратит взгляд вглубь себя, проверит и поймет, что лишился этого… Лишился всего, что позволяло ему ощущать опору под ногами, смело глядеть в будущее несмотря на одиночество…
Ларт дотянулся до края одеяний духа Улыбающегося Полумесяца, сжал в кулаке и рванул на себя. Ткань не сорвалась, как он надеялся, а потянулась вместе с духом к нему, даже улыбка-полумесяц не дрогнула. Тогда Ларт запустил руку под хламиду, пытаясь нащупать и вытянуть на свет кисть духа.
— Что тебе надо⁈ — воскликнул тот. — Хватит меня щупать!
— Дай свою руку!! — раздраженно крикнул Ларт.
— У меня нет рук! — тоном, будто он предположил нечто непотребное, возмущенно отозвался дух.
— Нет рук⁈ — возмущенно переспросил Ларт. — А если найду⁈
Дух Улыбающегося Полумесяца задумался, не в силах придумать достойный ответ на столь компрометирующий вопрос. Ларт запустил под хламиду обе руки и, наконец, смог через силу вытянуть из-под нее чужую кисть.
— СМОТРИ! — заорал он.
Улыбка чуть опустилась. Дух уставился на то, что держали пальцы Ларта: сухое запястье, слишком отдаленно напоминающее человеческое, серая сморщенная кожа, а на ней — мерцающий браслет из розового жемчуга.
— Ч-что…
— Он всегда был с тобой! — зло выкрикнул Ларт. — Все это время! Хватит утопать в своем сожалении и забывать о реальности!
— Я… — голос духа Улыбающегося Полумесяца прозвучал потрясенно. — Я ведь двигался дальше… Столько всего сделал для Лайхэ… Как я мог забыть?..
Ларт отпустил его руку, но та более не скрылась под хламидой. Дух рассматривал жемчуг.
Привлеченный его отблесками, Су Циан отпрыгнул на расстояние от хэбо и посмотрел в сторону Ларта и духа. Его глаза чуть расширились, а затем зло сощурились. Он в гневе закричал Ларту:
— Вы отдали ему жемчуг⁈
Пшеничноволосый заклинатель не услышал его, полностью сконцентрировав свое внимание на духе Улыбающегося Полумесяца.
— Йями, ставший духом, — проговорил он. — Действительно существо уникальное… Некогда, будучи йями, жил как человек… А теперь живешь как дух… Кем же ты был, будучи человеком?
— Я был дураком, — без сомнений ответил тот.
— А сейчас? Не дурак?
Улыбка-полумесяц замерцала.
— Минутой ранее ответил бы, что нет. — Он тяжко вздохнул, этот вздох волной прошелся по дну реки Лайхэ. — Что же мне делать? Столько лет минуло… А я вновь задаю тебе этот вопрос.
— На этот раз я не стану отвечать, — пожал плечами Ларт.
Вторая рука выпросталась из-под переливающейся хламиды и потерла жемчуг.
— Ладно, я понял, — произнес дух. — Вы все можете идти.
— Пфф, — Ларт фыркнул, — можно подумать, ты мог этому воспрепятствовать. Не льсти себе.
— Я действительно много сделал для этой, как ее… штуки на э или е, о которой ты говорил. Но, должно быть, недостаточно для расплаты.
— Нет. Ты просто предпочитаешь жить в сожалениях.
— Конечно, я сожалею! Каждый день сожалею!
— Это так… по-человечески. — Прозвучало будто с
