почему бы тебе не остаться здесь и не прочитать все наедине? Я позабочусь, чтобы тебя не беспокоили. Не нужно спешить . . .”
“А вы уверены?”
“Конечно. Не думай об этом. Мы с тобой прошли долгий путь . . .”
Шафран подождала, пока Эймис выйдет из комнаты. Она допила чай, открыла конверт и вытащила его содержимое: отпечатанное на машинке письмо, сложенное вокруг второго конверта. Она увидела свое имя: Капитан Саффрон Кортни Джи-Эм, первый помощник сестринского дела Йоменри . . .
Вид его почерка был болезненно заметным отражением его самого. Мысль о том, что он был жив, когда он водил ручкой по бумаге, и образ, который так ясно сформировался в ее сознании, когда он писал эти слова, были для нее невыносимы.
Она снова заплакала и должным образом взяла себя в руки, зная, что это был цикл, который застигнет ее надолго.. Она прочла первое письмо.
Дорогая Мисс Кортни,
Я знаю, что в такие моменты мало что можно сказать, чтобы уменьшить горе или потерю. Но я молюсь, чтобы эти несколько слов хоть немного облегчили вашу боль.
Лейтенант-коммандер Дэниел П. Доэрти был очень компетентным и мужественным офицером, в лучших традициях Военно-Морского Флота США. Его братья-офицеры восхищались им, а солдаты относились к нему с большим уважением. Он отличился в пылу сражения и с честью погиб на своем посту.
Он ни на секунду не пожалел о своем решении вернуться на действительную службу и не усомнился в том, за что мы все сражаемся. Я уверен, что даже если бы он знал, что уготовила ему судьба, его решение было бы таким же.
От себя лично я хотел бы добавить следующее: Дэнни говорил со мной о вас только один раз, но он сделал это с такой любовью, уважением и восхищением к вам, что я не сомневался в том, как много вы для него значите.
С моими глубочайшими соболезнованиями.
Искренне ваш,
Джеймс Ф. Винстон (капитан ВМС США)
Воспоминания нахлынули на Шафран: первый раз, когда он вошел в ее комнату в Эрайсейге; прогулка по дюне к морю в Камусдарахе; улыбка на его лице, как у мальчика, которому сошло с рук что-то ужасно непослушное, когда он смотрел на нее сверху вниз, после того как они впервые занимались любовью.
Интересно, держал ли Эймис где-нибудь в своем кабинете бутылку виски или бренди, как и большинство старших офицеров. Она чувствовала, что ей нужно выпить чего-нибудь покрепче чая, прежде чем читать письмо Дэнни. Она приказала себе не быть такой чертовски слабой. Он заслуживал от нее большего. Она вынула его из конверта и прочла::
Моя дорогая милая Саффи,
Я начал Бог знает сколько писем к тебе и еще ни одного не закончил. Может быть, на этот раз мне повезет. Я скажу то, что раньше был слишком труслив, чтобы сказать.
Детка, я без ума от тебя.
Помнишь тот первый раз, когда мы были вместе, в ночь перед моим отъездом из Шотландии? Помнишь, как ты спросил меня, был ли я когда-нибудь влюблен? Я сказал, что не знаю. Как ты можешь это знать?
Ты сказала, что даже не нужно об этом думать. Любовь наполняет тебя до краев. Ты не можешь пропустить это. И я сказал, что завидую парню, который заставляет тебя чувствовать себя так.”
Я вернулся в Штаты и знал, что не испытываю таких чувств к Мэг и никогда не буду испытывать, хотя она хорошенькая и милая, и если бы я женился на ней, все остальные парни позавидовали бы мне за то, что у меня такая милая жена. Но если бы я не чувствовал любви, как ты это описала, как я мог бы жениться на ней?
Наверное, я на время забыл о любви, работал как сумасшедший и веселился, когда мог. Ничего серьезного.
Потом я приехал в Лондон. Я никак не мог решить, стоит ли мне тебя искать. Я не знал, будешь ли ты рада меня видеть. Но я думаю, что судьба приняла это решение за меня. А вот и ты, за столом для совещаний. И прямо там и тогда—бац! - это поразило меня, как удар молнии.
Я был влюблен. В тебя.
Я должен был увидеть тебя. Я должен был быть с тобой. Но я знал, что в любой день могу уехать. Я сказал себе: - "Не сходи с ума. Этого не может быть. Ты же знаешь, что она не испытывает к тебе таких чувств. Есть еще один парень. Весь проклятый японский флот ждет, чтобы взорвать тебя в грядущее Царство. Не говори о любви.”
Не знаю, правильно ли я поступил. Но я хочу, чтобы ты это знала . . .
Черт возьми! Боевой пост. Скоро вернусь!!
К тому времени, как Эймис вернулся, Шафран уже выплакалась, по крайней мере, на какое-то время.
- Простите, я, должно быть, ужасно выгляжу, - сказала она, когда он вошел в кабинет.
“Что ж, это хороший знак, - ответил он. - Когда женщина вновь обретает свое тщеславие,еще не все потеряно. А теперь, моя дорогая, ты испытала ужасное потрясение. Не хочешь ли взять отгул на остаток дня? Там нет клапанов. На этот раз мы обойдемся без тебя.”
Шафран покачала головой. - Нет” - ответила она. - Дэнни Догерти умер, выполняя свою работу. Самое меньшее, чего он заслуживает, это чтобы я продолжала делать свою.”
- Хорошо сказано . . . Кстати, я не могу сказать, что хорошо знал Доэрти, но он всегда производил на меня впечатление очень хорошего человека. И, если можно так выразиться, чертовски красив.”
Шафран улыбнулась. “Да, сэр, он действительно был красив . . . и к тому же чертовски.”
•••
Конрад фон Меербах говорил себе, что в Рейхе было очень мало людей, которые сделали больше, чем он, чтобы сделать возможным окончательное решение. Ему не дали возможности стоять на линии огня во время анти-еврейской операции на востоке. Кроме того, ему не была дана командная роль ни в одном из центров уничтожения, где обрабатывались евреи со всей Европы. Но он внес существенный, хотя и не столь заметный вклад.
Гиммлер сказал ему: "Если бы вы не поставили в очередь этих Рейхсбахских писак, мы
