ко всему остальному, привыкаешь… Так что же случилось с этим типом? Сколько ему было лет?
– Где-то шестьдесят, я бы сказала. Первые два месяца он был довольно мил. Я могла спать в одной из комнат в его большом доме, он даже купил мне одежду. Он был немного странным, эксцентричным, понимаешь?
– То есть?
– Он читал мне Библию, Евангелие… Все время слушал музыку, почти всегда одну и ту же: Сюиты для виолончели Баха… Она красивая, но… Знаешь?
– Да, Маргарита мне ее включала.
– Ну а я никогда больше не хочу ее слышать! – продолжает Жуверия. – Больше никогда…
– Почему ты говоришь, что он был странным? Из-за музыки?
– Не только… У него были странные причуды: например, он мог положить несколько комплектов приборов на стол, хотя ужинал один… И вот как-то ему захотелось меня потрогать. Сначала он попросил по-доброму, а потом, когда я отказала, он рассердился.
Жуверия замолкает, и Тама не прерывает ее молчания. Она знает, как тяжело переживать некоторые вещи.
– Какое у тебя настоящее имя? – внезапно спрашивает она.
Жуверия означает «служанка», Тама подозревает, что так ее прозвала Межда.
– Мои родители звали меня Тайри, – шепчет девушка. – Но это все, что я помню…
Тайри означает «любовь». Имя, которое ей подходит больше.
– А у тебя? Тама – это ведь не твое настоящее имя? – предполагает Тайри.
– Нет… Меня зовут…
Внезапно дверь сарая открывается, и появляется Грег. Обе девушки в ужасе замирают. Он включает свет и подходит к ним.
– Ну что, девчонки, болтаете? Я вам не помешал? – усмехается он. – А то я пришел вас согреть…
111
Габриэль на секунду встал, чтобы подложить полено в печь. Только что услышанное им звенело в его голове зловещим эхом. Он вернулся к Тайри и ободряюще улыбнулся, побуждая девушку тем самым продолжить ее исповедь.
– Этот тип, он хотел со мной переспать, чтобы я стала вроде его жены…
– Понятно, – кивнул Габриэль.
– Я отказалась… Тогда как-то ночью он зашел в мою комнату, пока я спала, и принудил меня.
– Ты защищалась?
– Сначала нет, – призналась Тайри. – Я знаю, это…
– Ты не должна оправдываться.
– Он был намного старше меня, но в нем еще оставались силы! И потом я была будто… парализована страхом. Он мог бы выгнать меня или вызвать полицейских и сдать им! Оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупо, но…
– Но с тобой годами обращались как с рабыней, – сказал Габриэль, – поэтому ты продолжала вести себя как рабыня.
Она склонила голову.
– Ты не должна чувствовать себя виноватой, – добавил Габриэль. – Нужно время, чтобы разорвать эти цепи. Нужно время, а иногда и помощь со стороны.
– Это продолжалось месяцами, – вернулась к своему рассказу Тайри. – Он приходил каждую ночь. Каждую ночь все повторялось. Меня рвало, как только он оставлял меня в покое. Я больше не улыбалась, не ела, но ему было плевать, этому старому ублюдку! И вот как-то ночью я решила взбунтоваться. Сколько же времени мне понадобилось, с ума сойти! Когда я думаю об этом…
– Ты его убила?
– Нет! Я… я его ударила. И тогда он меня ударил тоже. Он впервые поднял на меня руку. Он оказался сильнее, я ничего не могла сделать. На следующий день я стащила нож с кухни и спрятала его под подушку. А когда он пришел ко мне ночью, я ему пригрозила. Он запер меня в комнате, позвонил Межде и сказал, что больше не хочет меня, потому что я недостаточно…
– Покладистая? – подсказал Габриэль.
– Да, именно…
Он кивнул.
– А кстати, сколько тебе лет? – спросил он.
– Через два месяца будет восемнадцать.
– Ты моложе, чем я думал. Но некоторые вещи заставляют взрослеть быстрее… Что сделала эта Межда, когда забрала тебя?
– Она заставила меня работать несколько месяцев на разных людей, в разных семьях… Два дня в неделю я работала в химчистке одной из ее подруг. Я работала, она забирала деньги.
– Она тоже плохо с тобой обращалась?
– Эта женщина – настоящая дрянь! Если я делала что-то не так, она хлестала меня и била боем. Она прижигала мою кожу спичками… Я быстро поняла, что ей лучше не возражать от греха подальше. Не позволять себе ни плохого настроения, ни бунта… Одно отчаяние и страх. Каждый день надеяться, что завтра станет лучше и что в конце концов все наладится… Только вот ничего не налаживалось, а становилось только хуже.
Тайри не смогла сдержать слез, которые быстро смахнула с лица.
– Ты, должно быть, считаешь меня жалкой, так?
– «Жалкой»? – повторил Габриэль. – Какой угодно, только не жалкой… Если ты сегодня здесь, значит тебе удалось вырваться из когтей этой женщины!
– Это немного сложнее… Мне нужно поменять тебе повязку, нет?
Габриэль посмотрел на нее с легкой улыбкой.
– Подождет. И я рад, что ты снова со мной на «ты», – ответил он, закуривая сигарету.
Он протянул пачку Тайри, но та отказалась, махнув рукой.
– Несколько недель назад Межда пропала на четыре дня. Она заперла меня на своей лоджии… Вернувшись, она сказала мне, что ездила в Монпелье и нашла мне там новую работу. Меня это напугало, но я подумала, что наконец-то избавлюсь от нее… К тому же Монпелье ближе к Марокко, ближе к дому. Может быть, я нашла бы способ вернуться к семье! Так что я собралась, и мы поехали на ее машине…
112
Грег кружит вокруг них, готовый наброситься на свою добычу. Кто же станет его жертвой на этот вечер?
Он запер сарай, сунул ключ в карман джинсов. Простая мера предосторожности.
Он встает перед двумя девушками, его взгляд переходит с одной на другую.
Тайри знает этого человека со слов Тамы.
Она знает, на что он способен.
– Тама сказала тебе, кто я? – спрашивает ее Грег.
– Нет, – шепчет она.
– Правда, что ли? – восклицает Грег. – Не похоже на нее! Она так и не научилась закрывать свое хлебало…
– Она ничего мне не говорила, – заверяет его Тайри. – Кто вы?
– Друг Межды, – заявляет он.
– Рыбак рыбака видит издалека! – бросает ему Тама.
– Вот видишь, я же говорил, что она не умеет вовремя заткнуться, – вздыхает Грег, глядя на Тайри. – Как тебя зовут?
– Тайри.
– Красивое имя… Что оно означает?
– «Любовь», – отвечает девушка.
– Ой… Хороший знак! – смеется Грег. – Ты знаешь, почему ты здесь, «любовь» моя? Через три дня за тобой приедут. То есть тебя купят, если быть совсем точным. Не очень дорого, но ты, кажется, немного сто́ишь…
Тайри напрягается.
– Один мой дружок. Угадай, чем он зарабатывает
