— Я не помешаю? — поинтересовался кто-то. От неожиданности парень вздрогнул и резко повернул голову в сторону говорившего.
Это был Утаката, и вид у него был, в общем-то, неважный. Растрепанные волосы и сонное лицо говорили о том, что тот тоже только что проснулся.
— Нет, конечно, — произнес Наруто, приветливо улыбнувшись.
Утаката сел на соседний камень и так же задумчиво посмотрел на линию горизонта. Видимо, он заметил встревоженное выражение лица блондина, будто тот заметил там что-то необычное.
— Итак, ты нашел меня. Куда собираешься отправляться теперь? — спросил джинчурики Шестихвостого.
— Мне нужно найти и предупредить еще двух джинчурики, если они еще живы... — пробормотал Наруто, — Тогда у нас будет достаточно сил, чтобы сразиться с Акацуки. Я уже допустил ошибку как-то раз, попытавшись взять всё в свои руки. Но без союзников мне не справиться.
Пока блондин говорил, Утаката достал свою трубку и выпустил несколько мыльных пузырей. Порыв ветра подхватил их и унес в небо.
— Как я понял из вчерашнего разговора, тебе требуется моя помощь, не так ли? — промолвил он, — Но ты ведь не рассчитывал, что я отправлюсь в путешествие вместе с тобой, как это сделала Югито?
Узумаки непонимающе посмотрел на парня в синем халате.
— Почему нет?
— Я сам по себе, живу один, веду привычный для меня образ жизни. С какой стати мне бросать всё это и идти непонятно куда, рискуя своей жизнью? — улыбнулся Утаката.
Сначала Наруто показалось, что его собеседник шутит. Но потом он понял, что тот говорил вполне серьезно.
— Какая жизнь? Будешь торчать здесь, на этом острове и ремонтировать свой шалаш? — воскликнул блондин возмущенно.
— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Утаката, повторив фразу Наруто.
— Это глупо! Сидеть на месте и ничего не делать. Даттебайо! Ты бы столько смог сделать, если бы взял и оторвал свою задницу от этого камня! — возразил Наруто.
Утаката загадочно отвел взгляд.
— Меня устраивает такая жизнь. Ни тебе бесконечных войн, ни утомительных миссий. Живешь в свое удовольствие и никому не мешаешь, — сообщил он, устремив взгляд на море.
А потом резко повернулся к Наруто и внимательно посмотрел ему в глаза.
— В этом твоя ошибка, Наруто Узумаки. Ты ищешь приключений на свою задницу. Поэтому Кьюби тебя не любит, — произнес он, ткнув в сторону Наруто своей трубкой, будто обвинял его в чем-то.
— Я не понимаю, в чем связь... — пролепетал блондин, не зная, что ответить.
— Плохо... Между джинчурики и его Биджу есть связь. Они становятся единым, действуют, подчиняясь не только собственным желаниям и прихотям, но и мнению друг друга. У джинчурики и его Биджу должен быть схожий характер. Тогда между ними воцарится гармония, — пояснил Утаката.
Узумаки не выдержал и захохотал, согнувшись пополам и едва не рухнув с камня.
— Что за бред? Ничего глупее в жизни не слышал, — честно признался он.
Утаката терпеливо подождал, пока он замолчит, а потом ответил:
— Посмотри на Югито. Она бойкая, импульсивная, дерзкая. В общем, заноза в... кхем... — Утаката закашлялся от облака сигаретного дыма Наруто, принесенного ветром в его сторону, — Ее Биджу подвергся дурному влиянию. Мататаби когда-то была очень вежлива и спокойна. Тем не менее, так уж сложилось, что эти двое привыкли друг к другу. А Двухвостая Кошка как исключительное создание признала Югито такую, какая она есть. Нии и Мататаби можно назвать единым целым. А тебя с Кьюби — нельзя.
"Он правда верит в то, что говорит? Следуя его логике, все джинчурики одного и того же Биджу должны быть полностью одинаковыми по характеру. А я — должен стать таким же, как Кьюби", — пронеслось в голове.
— Хорошо. Может быть, Кьюби тоже признает меня, и мне не придется подстраиваться под его образ жизни и мировоззрение? — выпалил блондин.
— Кьюби не такой. Он скорее свои хвосты отгрызет, прежде чем признает тебя. Ты создаешь ему проблемы, и ему приходится тебя защищать. Кому, скажи, это бы понравилось? — раздраженно ответил отшельник.
— Защищать меня?! Да он только и пытается захватить мое тело! — возмутился Наруто.
Утаката ухмыльнулся.
— Ты ведь сказал, что в тебе была только Темная сторона Волка, так? — пробормотал он, — А теперь их две. Пусть вторая половина Кьюби, что сидела в твоем друге, была не ангелом, в ней очень укромно спряталось всё то хорошее, чего не доставало твоей половине. Скажи, когда ты в последний раз общался с Волком?
Парень растерялся.
— Э... еще до соединения.
— За это время сознание двух частей единого целого успело восстановиться. Может быть, он стал совсем другим, пока вы не виделись! — заверил его Утаката.
"Может быть, он и прав. Только мне не особо верится в это!" — пронеслось в голове блондина.
— Обычно, когда я встречаюсь с Кьюби, это заканчивается ссорой. В лучшем случае. В худшем случае, если я попытаюсь с ним связаться, я рискую уничтожить этот остров со всеми вами ко всем чертям! Даттебайо! Он наверняка стал в разы сильнее, а я его и так еле сдерживал.
Собеседник усмехнулся. В его взгляде появилось сочувствие.
— Тогда... позволь, я с ним поговорю?
"Не знаю, что он задумал. Но это вряд ли сработает. Би столько времени убил, пытаясь помочь мне подчинить Кураму. А потом, когда попробовал разговорить Волка, это плохо кончилось. Нет, из этого ничего не получится. Пусть посмотрит своими глазами и убедится!" — подумал парень.
— Пожалуйста, — буркнул Наруто, выбрасывая докуренную сигарету, и вытянул перед собой сжатый кулак, чтобы Утаката, как Би, стукнулся о него своим кулаком и установил мысленный контакт.
— Это не обязательно, — ухмыльнулся Утаката.
Он поднес к губам мундштук своей трубки и выдул крупный пузырь, который начал раздуваться еще сильнее и в итоге создал барьер вокруг Наруто и самого пользователя техники.
— Закрой глаза, — приказал Утаката, — веди меня к Волку.
Наруто неохотно закрыл глаза, представляя себе привычную залу с затопленным полом и огромной клеткой в стене. Туда они и перенеслись. Вдвоем, Наруто и Утаката стояли перед гигантской решеткой, отделяющих их от неимоверно большого Девятихвостого Волка, который выглядел еще угрожающе, чем раньше. Он еще не был виден во тьме, но Наруто ощущал, что его Биджу после воссоединения стал больше и сильнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
