Читаем без скачивания Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

— А вам не кажется, Лев Иванович, что вы ставите перед собой невыполнимую задачу? — спросил Гаврилов. — Захватить самого бригадира бандитов, да еще проникнуть в кабинет, выкрасть бумаги… Может, вы заодно и саму Черкасову захотите выкрасть?

— Нет, я предпочитаю с женщинами не связываться, — ответил на это Гуров. — Себе дороже получается. Ну, Сергей, давай, подставляй ладони, я запрыгну.

Гаврилов вызвался помогать. Вдвоем они соорудили «стартовую площадку», Гуров уперся — и оказался сидящим на калитке. Он огляделся. Вокруг никого не было видно. Тогда он протянул руку Гуменюку, а Гаврилов подставил ему плечо. И вот уже оба оперативника оказались на заднем дворе центра «Святогор».

— Может, сначала заглянем в кабинет Черкасовой? — тихо произнес Гуменюк. — Вот она, дверь ее кабинета. Возьмем нужные документы, а потом уже будем заниматься Молчуном.

— Нет, так не пойдет, — отвечал Гуров. — Там у нее наверняка сигнализация стоит, как только залезем, она сработает. И тогда уже нам будет не до Молчуна, тогда будем думать только о том, чтобы ноги унести. Нет, мы сначала поищем бригадира. И если его возьмем, тогда на обратном пути заглянем к Ларисе Павловне — если будет такая возможность. Как ты думаешь, где может быть Молчун, если он вообще здесь?

— Думаю, что у него нет постоянного места, — отвечал Гуменюк. — Он ходит туда-сюда. Ему и за карточными столами надо следить, за рулеткой, чтобы крупье что-то себе в карман не положили, и здесь приглядывать.

— Если ты прав, то это облегчает нашу задачу, — сказал сыщик. — Нам не надо лезть внутрь, достаточно засесть снаружи и ждать. Вон там, в кустах возле прудика, будет подходящее место для засады.

И оперативники согнулись, ужались — и спрятались в зарослях декоративного кустарника. Они оба привыкли подолгу сидеть в засадах, для них это было делом привычным. Тут главное было — научиться терпеливо ждать. И они оба вполне освоили науку терпения.

Ждать им пришлось довольно долго, около часа. Стемнело, и двух человек в кустах стало совсем не видно, а это было им на руку.

Нельзя сказать, чтобы за этот час на дорожке между основным корпусом «Святогора» и домиком стриптиза никто не появлялся. Нет, люди ходили туда и сюда. Но это были в основном клиенты центра. Некоторых Гуменюк узнавал и только качал головой — ведь это были известные, уважаемые в городе люди, в основном чиновники высокого ранга и бизнесмены. Пару раз мимо друзей прошли охранники, но это все были не те люди, которые были нужны Гурову. Он хорошо запомнил верзилу, стоявшего на входе в дом стриптиза, и был уверен, что узнает этого человека, узнает Молчуна.

Уже совсем стемнело, наступила ночь, загорелся фонарь над входом в дом стриптиза, а оперативники все ждали. Теперь Гуров стал опасаться, что он не сумеет в темноте опознать нужного человека. И лишь только он об этом подумал, как со стороны основного здания центра показался еще один идущий. Этот новый человек был выше других и шел, слегка покачиваясь на ходу. Что-то будто толкнуло сыщика в бок, он весь превратился во внимание. «Кажется, это он…» — успел подумать Гуров. Тут человек приблизился, и теперь у сыщика уже не осталось сомнений. Да, это был Леонид Молчунов по кличке Молчун, бригадир охранников центра.

Гуров дождался, когда Молчун подошел вплотную, и шагнул на тропинку.

— Далеко идем, гражданин? — спросил он.

Враг не испугался — он был уверен в своей силе. К тому же он был среди своих, в любой момент мог позвать подмогу. Он ответил:

— Иду, куда ноги идут. А ты что здесь делаешь, опять шпионишь?

Он размахнулся, чтобы ударить сыщика по шее, сбить его с ног. Однако Гуров успел уклониться и сам, в свою очередь, нанес бригадиру удар в солнечное сплетение. Обычного человека такой удар обязательно бы свалил с ног, но Молчун только покачнулся. Однако он понял, что противник ему попался серьезный, и одному ему будет трудно с ним справиться. Он повернулся к основному зданию центра, где находилось много охранников, и уже открыл рот, чтобы позвать их на помощь, и в этот миг Гуменюк вырос за его спиной и нанес ему второй удар под дых. Так что крикнуть у бригадира не получилось, вместо крика вышел какой-то сдавленный хрип. Молчунов рванул из кармана пистолет, но не успел его достать — Гуров сильным ударом сбил его с ног. А затем, наклонившись над упавшим противником, нанес ему тот самый удар, которым накануне обездвижил охранника Колесова.

Правда, здоровенного Молчунова обездвижить полностью не удалось — он все равно ворочался, норовил встать. Пришлось доставать наручники, сковывать бригадиру руки, а рот заклеивать скотчем. На все это потребовалось время. Не очень большое время, пара минут, не больше. Но этого хватило, чтобы на месте схватки появилось новое лицо. Это был еще один верзила — тот самый Николай Бурилкин, который ночью участвовал в попытке схватить Гурова и Гуменюка. Несмотря на темноту, он сразу узнал своих давешних врагов. И не стал сам кидаться в драку, а поступил правильно, крикнул во всю глотку:

— Сюда! Тут менты забрались! Все сюда!

За окнами основного здания заметались тени, где-то хлопнула дверь. Теперь была важна каждая секунда! Оперативники подхватили неподвижного Молчуна и потащили его к калитке. Видя это, Бурилкин кинулся вызволять своего бригадира. Гуров мог справиться с ним, но тогда оставлял тяжеленного Молчуна одному Гуменюку, а тот бы его не дотащил. Из этой ситуации был только один выход. Гуров молча выхватил из кармана пистолет (на этот раз он взял его с собой) и выстрелил, целясь Бурилкину в ногу. Тот взревел от боли и повалился на землю. А Гуров скомандовал капитану:

— Поищи у этого хмыря в карманах, у него должны быть ключи. Мы сможем открыть калитку.

Гуменюк уже шарил по карманам бригадира. В его руках зазвенела связка ключей.

— Вот, нашел! — крикнул он.

Гуров подхватил Молчуна под ноги, и они вдвоем дотащили бригадира до калитки. В это время у него за спиной хлопнула дверь центра, и голос Ларисы Черкасовой прокричал:

— Вот они! Они убили Молчунова! И Колю тоже убили! Стреляйте в них!

И тут же прогремел выстрел. Гуров не видел, кто стрелял: сама Черкасова или кто-то из ее подчиненных. В этой ситуации это было не так важно — важно было не получить пулю в лоб. И Гуров произвел еще два выстрела, целясь каждый раз поверх голов людей. Ему было важно сдержать преследователей, дать Гуменюку время для