двух армий произошло туманным пасхальным утром 14 апреля 1471 года, к северу от Барнета, когда Оксфорд на правом фланге ланкастерцев быстро одолел лорда Гастингса на левом фланге йоркистов.
Обратив в бегство людей Гастингса, Оксфорд снова повел своих в бой, но в условиях плохой видимости оказался под обстрелом со стороны войск своего соратника, Монтегю, который ошибочно решил, что знак Оксфорда "звезда с лучами" — это йоркское "солнце в великолепии". Когда люди Оксфорда бежали с криками "Treasoune! Treasoune!", силы ланкастерцев рухнули[707]. Монтегю был убит, что побудило Уорика попытаться бежать, но при невыясненных обстоятельствах он был окружен и убит. Заметной потерей среди йоркистов стал Генри Стаффорд, муж Маргариты Бофорт и, кстати, еще один внук Джоанны Бофорт. Он позже умер от ран, полученных во время сражения. Хотя этот день стал триумфом Эдуарда и его братьев, Кларенса и Глостера, они не могли позволить себе праздновать победу.
13 апреля, после нескольких неудач, связанных с плохой погодой, Маргарита Анжуйская наконец отплыла из Онфлёра вместе со своим сыном Эдуардом и на следующий день высадилась в Уэймуте, в то время как, примерно в 140 милях от него, при Барнете бушевала битва. Отряд Маргариты с побережья направился на север и остановился в аббатстве Серн, где на следующий день королева встретилась с Эдмундом и Джоном Бофортами, которые, возможно, привезли подтверждение поражения Уорика. Автор полуофициального йоркистского сочинения The Arrivall, хотя и не был очевидцем событий, утверждает, что Бофорты вместе с Эдуардом Куртене, 1-м графом Девон, утешили "расстроенных и печальных" королеву и принца "и вселили в них надежду, что, хотя они и потеряли одного военачальника", их силы в результате поражения Уорика стали более консолидированы . Бофорты, как утверждал автор The Arrivall, верили, что им все еще удастся собрать "большое количество людей в двух частях Англии, крепко привязанных к их партии"[708]. Учитывая вероятную ненависть братьев к Уорику, человеку, ответственному за смерть их отца и старшего брата, и тот факт, что Эдмунд теперь мог принять командование ланкастерской армией под номинальным руководством молодого принца Эдуарда,[709] такая реакция кажется вполне возможной.
Отчаянно нуждаясь в пополнении своих рядов, ланкастерцы, "чтобы возбудить и расшевелить народ", отправили вербовщиков в близлежащие графства Сомерсет, Дорсет и Уилтшир а также в Корнуолл и Девон. Поскольку местные жители считали Бофортов и Куртене "старыми наследниками этих земель", им не составило труда заручиться их поддержкой. Получив достаточное подкрепление, основной отряд находившийся в Серне, прежде чем двинуться в Гластонбери, отправился в Эксетер, где, как надеялись, присутствие ланкастерского принца будет способствовать нарастанию поддержки[710]. Учитывая, что Джаспер Тюдор собрал значительные силы в Уэльсе, было принято решение двигаться на север, а не к Лондону, с перспективой продвинуться в Чешир и Ланкашир, где ланкастерцы были "совершенно уверены, что дворяне и люди в тех краях" будут "хорошо относиться к потомкам" старого герцога Джона Гонта[711].
К 30 апреля пройдя через Тонтон и Уэллс ланкастерцы добрались до Бата, а на следующий день двинулись к Бристолю, где собрали деньги, людей и артиллерию. Эдуард IV узнал о высадке Маргариты 17 апреля и решительно стал собирать свежие силы, чтобы отправиться на запад для борьбы с новой угрозой. Это было решение, которое в конечном итоге и обеспечило ему трон. 27 апреля он издал прокламацию, в которой подтвердил свое право быть королем и объявил ланкастерцев, включая "Эдмунда Бофортда, называющего себя герцогом Сомерсетом" и его брата Джона, простыми мятежниками[712].
Эдуард прекрасно понимал, что ему необходимо одержать победу над своими противниками на поле боя, и продолжал преследовать ланкастерцев, которые пытались скрыть свой маршрут. 2 мая армия Маргариты покинула Бристоль и "шла всю ту ночь" через Беркли в сторону Глостера, где надеялась переправиться через реку Северн. Обман сработал бы, если бы Эдуард не узнал об этом рано утром через своих разведчиков и не отправил гонца с приказом губернатору Глостера Ричарду Бошану отказать ланкастерцам во въезде в город, что тот и сделал 3 мая в десять часов утра. Не имея времени для осады города, Маргарита, Бофорты и остальные командиры их армии решили двигаться к следующему городу с мостом через реку — Тьюксбери. Они прибыли туда около четырех часов дня, закончив изнурительный сорокапятимильный переход по жаре без "какого-либо хорошего отдыха". В то время как конные воины "были в полном порядке, как и их лошади", пехотинцы, которые составляли большую часть войска, были совершенно измотаны и не могли идти дальше. Поскольку преследующий их Эдуард был на подходе, было принято решение, вероятно, с подачи Бофорта, остановиться и готовиться к неизбежному сражению[713].
Теперь и для Эдмунда Бофорта настала очередь готовить свою армию к противостоянию с наступающими силами йоркистов, как это ранее делали его отец и старший брат. Он занял сильную оборонительную позицию возле аббатства Тьюксбери, за которым протекала река Эйвон, а впереди была местность разделенная живыми изгородями, лесами, насыпями. По словам автора The Arrivall, это было "очень неудобное для атаки место, к которому трудно было подойти", что говорит о том, что Эдмунд мудро выбрал позицию. Утром в субботу, 4 мая, подошла и армия Эдуарда со множеством демонстративно поднятых боевых штандартов. В ответ ланкастерцы подняли свои, а над головами Эдмунда и Джона Бофортов вызывающе развевалось знамя с изображением порткулисы[714]. Маргарита удалилась в местный монастырь, а ее семнадцатилетний сын остался на поле боя для своей первой битвы, которая должна была определить не только его судьбу, но и судьбы собравшихся вокруг него солдат, включая Бофортов.
Ланкастерцы разделили свою армию на три баталии: правой командовал Эдмунд Бофорт, центральной — барон Джон Венлок (или Уэнлок) и принц Эдуард, а левой — граф Девон. Верность барона Венлока была сомнительной, так как будучи ранее сторонником йоркистов, он в 1467 году получил в свое владение часть имущества Бофортов, но после того как его лишили должности лейтенанта Кале переметнулся к ланкастерцам.
Королевскую армию возглавляли сам Эдуард IV, его младший брат герцог Глостер и барон Уильям Гастингс, а также герцоги Кларенс и Норфолк. Поскольку сильная оборонительная позиция ланкастерцев не позволяла предпринять лобовую атаку, Глостер использовал своих лучников, которые выпустили "шквал стрел", а затем артиллерию "сильно проредившую" ряды врага. Этот ливень стрел и артиллерийских снарядов, возможно, побудил Эдмунда Бофорта к следующему шагу. Автор The Arrivall сообщает:
Эдмунд, называвший себя герцогом Сомерсетом, в тот день был сильно раздражен тем, что его люди понесли большие потери от пушечных ядер и стрел лучников и поэтому повел по крайней мере часть своих соратников через некие проходы, чтобы напасть на людей короля Эдуарда стоящих слева. Но люди короля хоть и застигнутые врасплох, стойко отбивались засев среди живых изгородей и насыпей[715].
Неясно, была ли яростная атака Эдмунда порождена отчаянием, смелостью или самоуверенностью. Возможно, это было даже сочетанием всех трех факторов. Писавший позже Эдвард Холл считал этот шаг "скорее смелым, чем осмотрительным"[716]. Решение оставить оборонительную
