— В своей комнате?
— Нет, с краю башни.
— Проще задницу свесить!
Все трое на бегу посмотрели на Таргитая. Тот с торопливой брезгливостью осмотрел одежду. Болото, напомнил себе настойчиво. Воняет от болотной грязи. Башня вспахала болото до дна, грязь облепила стены до третьего поверха!
Глава 5
Олег замедлил шаг, плечи его поднялись, будто ждал удара в спину.
— Колдун за той дверью. Сам Мардух.
Мрак набычился, изготовился выбить. Если понадобится — вместе с косяком.
— Погоди, — попросил Олег. Лицо было бледным, глаза растерянно блуждали. — Он знает, что мы здесь.
— Ну и что? По-честному, в спину не бьем.
— Мрак, он не тревожится, сидит за столом! Читает.
Мрак взял секиру в обе руки, снова исподлобья посмотрел на дверь.
— Грамотный, видать. Или только сегодня научился, оторваться не может.
— Мощное заклятие составляет, — предположила Лиска внезапно. — Надо бить поскорее!
Олег рта не успел раскрыть, Мрак уже ринулся как бык. Дверь с грохотом распахнулась, не заперта, Мрак влетел через порог.
Просторная комната, похожая на богато разукрашенный зал, была залита теплым оранжевым светом. Из стен торчали гнутые светильники, пламя горело ровно, мощно, не отбрасывая теней.
У дальней стены сидел за столом спиной к ним сутулый человек в длинном халате, Мардух. Стол был завален свитками папируса, листами выделанной телячьей кожи, бумагами. Маг перекладывал манускрипты, низко водил носом над бумагами. На грохот обернулся, глаза были темные, глубоко вбитые в череп.
— Что вас задержало так долго?
— Да ворота шибко хлипкие.
— Но по лестнице поднимались резво, — заметил Мардух. — Люблю крепких людей. Живут дольше даже с содранной кожей.
Он сделал легкое движение бровями. Все четверо ощутили, как уплотнился воздух, руки отяжелели. Мрак поднял секиру, с трудом шагнул, на следующем шаге застыл, словно муха, попавшая в клей. Олег шепнул контрзаклятие, тяжесть разом исчезла. Мрак взревел, прыгнул на мага.
Колдун на этот раз и бровью не повел, а Мрака отшвырнуло в другой конец зала. Темные глаза выжидающе остановились на Олеге. В глубине таилась насмешка. Олег сжал зубы, возросшую мощь чуял, метнул незримый сгусток воли в мага.
Мардух удивленно вскинул брови, словно не ожидал, наклонил голову, сказал что-то вполголоса. Светильники с легким треском вспыхнули ярче, на окнах звякнуло: возникли решетки. Мягкая обволакивающая сила сдавила Олега. Пробовал противиться, лихорадочно перебирал в уме заклятия, бросал собранную в пучок волю. Торжествующая мощь врага ломала его, как солому.
— Олег, — услышал он хриплый голос Мрака, — ты же горами тряс, как вениками!..
Могучий оборотень рухнул. Тяжесть распластала Олега по каменным плитам. Он силился приподняться, упал лицом вниз. Таргитай еще держался: уперся спиной в стену, силился вытащить Меч. Лиска лежала недвижимо, как смятая тряпичная кукла.
Колдун без волнения смотрел в искаженное лицо волхва. Жилы вздулись на лбу Олега, посинели, а лицо налилось темной кровью. Колдун разжал кулаки, кровь разом отхлынула от лица волхва, он зашатался, уцепился за стену.
— Какой же ты маг? — спросил Мардух. В голосе не было даже презрения, лишь скука и пренебрежение. — Ты безмозглый бык… А я — человек.
Язык прилип к гортани Олега. Мысли текли вялые, обрывистые. Едва начинал очищать мозг, чувствуя прилив сил, как проклятый хозяин крепости менял магическую дубину на копье, умело колол в незащищенные места, тут же отбрасывал копье, осыпал булыжниками из пращи. Избитый Олег начинал судорожно защищаться.
— Сила не решает даже в мире людей, — сказал Мардух снова. — Кто первым взял в руки дубину, тот с легкостью побил самого сильного. Кто взял лук, побил умельца дубиной… У тебя одни бычьи мускулы, тебя легко побьет даже ученик мага!
От удара сзади под ноги Олег рухнул на колени. Мардух недобро оскалил зубы:
— А я не ученик!
Воздух потяжелел. В сгустке тьмы возникла толстая бронзовая цепь. Звякая, волочась по камню, цепь медленно подползла к волхву. На концах появились толстые браслеты. Олег попытался сдвинуть руки, холодные пластины металла сомкнулись на запястьях.
— Это еще не все, бычок, — сказал Мардух обещающе.
Что-то сильно ударило Олега по затылку. Он пошатнулся. Перед глазами мелькнула широкая, дурно пахнущая доска, сзади шею прижало. Толстые бронзовые штыри соединили обе доски, а на руках повисла злая тяжесть цепей.
— Зачем? — прошептал Олег.
— Я человек, — повторил Мардух. — А человек любопытен. Лесные люди, о которых я слышал только из старых преданий!.. Оборотень, который считает свое оборотничество обычным делом. Деревенский маг, надо признать, немалой силы… Лодырь и дурак, которого в любой стране уже прибили бы из жалости или отправили бы на каменоломни, но вы с ним носитесь, вытираете слюни… Я убью, но прежде пойму. А потом сдеру шкуры, выделаю черепа для чаш.
— Ты… называешь себя человеком?
— Разве не поступаете так с животными? А вы для меня — они самые.
Сильные руки вздернули Олега, ноги повисли в воздухе. Боковым зрением видел волосатые руки, что держали его сзади как мешок с тряпьем. Потом ударился о твердую, как дерево, грудь, его перевернули вниз головой. Послышался стон Мрака, жалобно, как птица, вскрикнула Лиска.
Несли их долго. От прилива крови в голове Олег терял сознание. Велет, который нес Олега, задевал им о стены, сдавливая так, что трещали ребра. Становилось прохладнее, опускались в нижние поверхи.
В темном подвале Олега тут же приковали к стене — прямо из каменных глыб торчали бронзовые кольца. По звяканью и топоту определил, что бросили кого-то еще.
Когда все затихло, он долго не двигался, старался привыкнуть к темноте. Деревянный хомут на шее пригибал к земле, но губами-то мог шевелить, заклятия помнил… только ни одно не срабатывает! Подвал умело окружен двойным слоем контрмагии. И кто знает, что таится за этим слоем еще…
Мардух растоптал их, как червяков! А еще утром чувствовали себя могучими, несокрушимыми. Сами брались сокрушать любое зло, восстановить Правду. Мрак — самый сильный на свете боец, кто усомнится? А он, Олег, одним лишь усилием воли способен расколоть землю до преисподней! Легко сметет гору, как кучку мусора, обрушит на землю бурю из молний… Но человек обуздывает быка, а он, самоуверенный волхв, на самом деле всего лишь тупой бык!
В темноте послышалось шевеление. Голос позвал слабо:
— Есть кто живой?
Олег с трудом разлепил онемевшие губы:
— Я прикован к стене. Где остальные?
Голос Таргитая вспыхнул надеждой, от которой сердце Олега полоснуло еще больше болью:
