В этом весь Марат. Я точно знала, что дома он от волнения и навязчивых мыслей места себе не находит, выматываясь вдвойне, потому что кроме того чтобы сдерживать самого себя, ему приходится еще держать маску перед женой. И вот он сидит там, в доме, нервничает, отсчитывает чертовы два часа, а через эти два часа, когда я, по его мнению, вернусь домой, он будет подбородок задирать и говорить, что дает мне все, что я только желаю. И Марат искренне будет считать, что свой долг выполнил.
- Ты с конвоем? - опасливо косясь на моих персональных питбулей, протянул Андрей. - Мне к тебе подойти можно? Или пристрелят сразу?
- Не знаю, - и тут же зашикала на охрану, отмахиваясь от них, как от назойливых мух. - Пошли вон.
- Не положено.
- Что не положено? - в момент завелась я. - Это мой сокурсник, вашу мать! Дайте поговорить спокойно.
Скучающее выражение лица не изменилось ни на йоту.
- Не положено.
- Саш, успокойся, - миролюбиво улыбнулся Дрюша и обратился к мужикам. - Ребят, давайте, может, выпьем? Я вам принесу, а вы рядом с нами посидите. Серьезно, мужики, мы просто поговорим.
Эта комедия продолжалась около получаса, пока, наконец, кто-то из охраны не выдержал и разрешил нам с Дрюней сесть за один стол, друг напротив друга. Каждый из них сел рядом с нами, загородив любой выход.
- Круто тебя пасут, - Андрей сделал вид, что за столиком кроме нас больше никого нет. - Прямо завидно.
- Чему завидовать? Я их убить готова. Хотела расслабиться, а тут...
- Не парься, - сочувственно накрыл мою ладонь своей и тут же убрал, стоило одному из мальчиков пошевелиться. - В другой раз что-нибудь придумаем. Ладно, Саш, я пойду. Меня там ждут.
Я грустно улыбнулась и уронила голову прямо на столешницу, закрывая глаза и стараясь отгородиться от ненавистных лиц и громкой музыки.
- Иди. Я все понимаю. Удачно повеселиться, - как только парень скрылся в хаотично дергающейся толпе, я рывком подняла голову и с ненавистью поглядела на ненавистные лица. - Ну что, довольны? Этого добивались, уроды?
- Мы можем ехать? - монотонно пробубнил тот, что сидел рядом со мной.
- Нет уж. Два часа так два часа. Теперь сидите и мучайтесь.
Я вредничала, но сдавать не хотела. Еще несколько раз предприняла попытку хотя бы потанцевать, но все оказалось грандиозным провалом. До этого момента я не предполагала, что сижу в клетке, а теперь враз как-то осознала. Только моя клетка была непривычно большой.
К окончанию второго часа в кармане джинсов неожиданно завибрировал телефон, заставив меня встрепенуться, выпрямиться и слегка дикими глазами оглядеться по сторонам. Охранники подобрались, стоило им заметить вытащенный аппарат.
- Спокойно, - выставила ладонь в успокаивающем жесте и приложила телефон к уху. - Да.
- Притворись, что звонит знакомый, - быстрый, почти неразборчивый шепот, по которому я еле узнала Андрея.
Да не вопрос. Нахмурилась, свела брови на переносице и подбоченилась, вложив в голос недовольство, клокотавшее у меня внутри.
- Ну спасибо тебе, хороший мой, за потрясающий праздник. Эти два часа оказались великолепны!
- Отлично. В общем, слушай. Под окном женского туалета тебя будет ждать мой друг на мотоцикле. Володька. Отпросись как-нибудь, в общем, придумай что-то, потом спрыгни к нему, и мотайте за город. Кстати, как ты смотришь на идею съездить в нашу культурную столицу?
Выброс адреналина в кровь, учащенное дыхание и еле сдерживаемая победоносная улыбка стали ответом.
- Отлично, Марат. Я в тебе даже не сомневалась. Сволочь ты, и твои питбули такие же. Все, скоро будем. Сволочь.
Поскорее отключилась и засунула телефон в карман, подхватив с дивана пальто. Охрана незамедлительно поднялась.
- Спокойно. Сейчас поедем. Дайте только в туалет схожу.
- Не положено.
- Вы охренели?! Мне плевать, что вам там не положено. Я иду в туалет.
Все-таки до последнего надеялась, что эти статуи за мной не увяжутся. Увязались, конечно. Я судорожно придумывала, что же такое сделать, чтобы по крайней мере на минуту остаться одной. Всего лишь минута. Открыть окно, спрыгнуть, сесть на байк к незнакомцу и укатить куда-нибудь далеко. В дверях туалета остановила самую милую на вид девушку и, не особо понижая голос, громко попросила прокладку. Она кивнула, протянула мне нужную вещь и пошла в душный зал. Я обернулась к ребятам.
- Мальчики, подождете?
Они без слов обошли меня и первыми прошли внутрь. И тут мне повезло. Здесь была не просто очередь, а столпотворение. Кто-то красился, кто-то подтягивал чулки и колготки, почти все дымили и принимались снова краситься. Зашедших мужчин встретили коротким визгом и выразительным, ничего хорошего не обещающим взглядом. Я миролюбиво положила руки им на плечи.
- Две минуты, и я выйду. Ну вы посмотрите на это все, куда я денусь?
В конечном итоге я их убедила. Двое из ларца прикрыли за собой дверь и принялись ждать. Нельзя терять ни минуты.
- Дамочки, проявите женскую солидарность, - нещадно распихивая всех, я пробиралась к закупоренному окну. - Вопрос жизни и смерти. Любимый под окном ждет.
"Любимый" действительно нашелся. Скрестив руки на груди, он туда-сюда прохаживался рядом со своим конем и кидал слегка нервничающие взгляды на наше окно.
Всем захотелось хлеба и зрелищ. Меня пропустили вперед, посокрушались на отсталых предков, помогли откупорить "дверь в будущее" и любезно забрали прокладку. Меня ощутимо потряхивало, почти до озноба, я сильно спешила, поэтому прыгнула неудачно - прямо на руки, так что содрала в кровь кожу на ладонях. Парень, меня завидев, запрыгнул на байк, газанул, а через секунду я сидела у него за спиной, вцепившись в крепкие плечи, обтянутые дорогой выделанной кожей, как клещ.
- Саша! - перекрикивая рев мотора, заорала я.
- Володя. Очень приятно.
Ветер беспощадно дул в лицо, хлестав по щекам, наверное, не хуже плети. Хвост растрепался и печально висел где-то под правым ухом. Стало жутко холодно, потому что на улице все-таки не май месяц, а я не шибко-то тепло одета. Застучала зубами, цепляясь за спасителя еще сильнее, и, дождавшись удачного момента, оглянулась. Погони не было. Пока. Но это ничего не значит, потому что как только меня хватятся, бедный Андрюша может сушить весла. С него просто так не слезут.
- Мы куда едем? - смогла почти внятно и громко прокричать, не обращая внимания на сильно стучавшие от холода зубы. - Володя!
- Кататься, - чуть повернувшись в сторону, ответил он. - Пересядем только.
