На этом заканчиваются записки главного врача Ташлинской больницы А. А. Корнакова, выполненные по настоянию майора милиции С., ныне покойного. Записки эти, несомненно, несут на себе печать известной загадочности, но еще более загадочными представляются обнаруженные при них приложения, которые произвольно названы здесь тремя эпилогами. Авторство этих эпилогов установить не удалось.
Эпилог первый (фантастический)
Действие происходит в жаркий летний день в Москве на конспиративной квартире. Наличествуют: полковник Титов (КГБ), полковник Плотник (Моссад), полковник Хайтауэр (ЦРУ).
Хайтауэр, изнемогая от жары, полулежит на диване и обмахивается журналом. Плотник сидит напротив него в кресле, водрузив скрещенные ноги на низкий круглый столик. Титов нервно расхаживает по комнате.
Х. (расслабленным голосом): Мое мнение — кто нагадил, тому и расхлебывать.
Т. (раздраженно): Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Мы же не возражаем! Но тогда, полковник, на кой черт вы в Москве?
Х.: Опять двадцать пять. Нам нужна информация! Надо же нам знать, как действовать, если этот ваш бес все-таки вынырнет на Западе...
Т.: Нет у нас такой информации, полковник! Сколько можно долбить одно и то же?
П.: Пока не забрезжит истина, полковник. Он где сейчас?
Т.: В окрестностях Краснодара.
Х.: Это на Енисее?
Т.: В окрестностях Краснодара, я сказал, а не Красноярска!
Х.: Это я уловил. На Енисее?
Титов безнадежно машет рукой.
П.: Краснодар на Кубани. А на Енисее Красноярск. Вы, я вижу, тот еще знаток России, полковник.
Х.: Ага... Кубань... Минуточку!
Он достает из портфеля атлас и принимается листать. Плотник обращает лицо к Титову.
П.: Слушайте сюда, полковник, неужели здесь не найдется пары ботлов холодного пивка?
Т.: Пары... чего?
П.: Пары склянок, если так вам понятнее.
Титов идет к могучему холодильнику в углу, заглядывает в камеры, злобно оскаливается.
Т.: Все вылакали, подлецы... Водка вот есть ледяная. Будете, полковник?
П.: Временно воздержусь, полковник. Водка...
Х.: Минуточку внимания. Вот. Краснодар действительно стоит на Кубани. И что интересно, здесь имеется обширное водохранилище. Сама собой напрашивается идея. Определить точно местопребывание объекта. Затем десяток ловких ребят... У вас найдется десяток ловких ребят, полковник? Если не найдется, я пришлю своих. Они доберутся до объекта по дну этого озера, спустятся по Ени... э-э... по Кубани и все в два счета обделают.
П.: И к утру теплые воды Кубани вынесут десяток трупов в Черное море.
Т.: Не вынесут. Там плавни. Так и останутся бедняги гнить на плавнях.
Х. (смущенно, но агрессивно): Это почему же непременно трупы? Они же приблизятся под водой...
Т.: Засечет, полковник, как пить дать засечет. И тут же ударит. Никто и пикнуть не успеет.
Х.: Но разве психоволны через воду проходят? Радиоволны, например...
П.: Радиоволны и психоволны — две большие разницы, полковник.
Х.: Это что — точная информация?
Т. (мрачно): Самая точная.
Х.: Ну вот видите, кое-что все-таки известно...
П.: Методом проб и ошибок, полковник.
Т.: Да уж, на пробы ничего не жалели.
Х.: А договориться с ним никто не пробовал?
Т. (Плотнику): Расскажите ему, полковник. Если хотите, конечно.
П.: Отчего же, полковник... Со всем нашим решпектом. Это было еще в Ташлинске. Ну-с, я подпустил к нему одного человечка с самыми широкими полномочиями: деньги, комфорт, политическое убежище... стандартный набор для российского патриота. А за все про все — деликатное порученьице. Не в России даже — в одной мусульманской странишке...
Х.: Еще в Ташлинске... «Белый верблюд», да?
П.: Не в этом дело, полковник. Вы же об договориться интересовались... Ну, поначалу все пошло гладенько, поговорили, объект не отказывается... А через день этот мой человечек отдает концы. Острая коронарная недостаточность. И привет от тети Франи. А объект сидел себе дома в шести километрах. Вот так с ним договариваться.
Т. (мрачно): Теперь-то мы знаем, что для него и шесть тысяч не предел.
Х.: Шесть тысяч километров... три тысячи семьсот пятьдесят миль!
П.: Вы считаете, как покойный Архимед, мой Портос.
Х.: Что? Да... (Титову) А вы еще уверяете, полковник, что у вас нет никакой информации!
Т.: А вы полагаете, полковник, что такая информация вам поможет?
Х.: Ну, все-таки...
Пауза.
Х.: Одно утешение — в советские руки он тоже не дался.
Пауза.
Х.: А если ударить из космоса?
Т.: Куда ударить? По Краснодару? А если мы в ответ врежем по вашей Филадельфии какой-нибудь?
Х. (уныло): Да нет, полковник, вы меня не так поняли... Но послушайте, ведь у него есть жена, ребенок...
П.: Двое детей, полковник. С прошлого года — двое.
Х.: Тем более! Я уверен, всем нам известно, что существует набор определенных приемов...
Т. (резко): Это не наши методы, полковник!
П.: И шо вы, начальничек, целку с себя строите? Не ваши методы... Вы же с профессионалами говорите!
Х.: Вот именно. Стыдитесь, полковник!
Т.: Уверяю вас... О чем бишь я? Да! Краснодар!
Х.: Вот-вот. Сами-то вы были на этом Енисее?
П. (разражаясь хохотом): На Кубани, полковник! Не на Енисее, не на Рейне, не на Меконге, чтоб я так жил! На Кубани!
Х.: Ладно, на Кубани... Так вы сами-то были на Кубани?
Т.: Не приходилось, полковник.
Х.: Вот и мне не приходилось, полковник. А между тем...
П.: А между тем не пора ли нам... Полковник, вы говорили, что здесь есть ледяная водка.
Т.: И я не соврал, полковник. Уберите-ка со столика ноги, что за манеры...
Он достает из холодильника водку и ставит на столик. Секунду любуется запотевшей бутылкой, затем виновато разводит руками.
Т.: Только придется, видимо, без закуски...
П.: А вот тут, батенька, мы вас и поправим!
Он ставит к себе на колени объемистый дипломат, раскрывает его и выставляет на столик солидную пластмассовую коробку.
Х.: Если уж на то пошло... (Извлекает из портфеля несколько пакетов в пергаментной бумаге.) Американцу не к лицу оставаться в долгу.
Т.: Нет слов.
Он идет к буфету и возвращается с рюмками, тарелками и вилками, после чего живо подсаживается к столику.
Т.: Ну-ка, ну-ка, полковник, что у вас там?
Х. (разворачивая пакеты): Сандвичи, полковник. Прославленные американские сандвичи. Вот с ветчиной, вот с куриным салатом... а вот и с анчоусами...
Т.: М-м-м! Прелесть. Где вы все это достаете, полковник?
Х.: Секрет фирмы, полковник... (Плотнику) А вы чем нас порадуете, полковник?
П. (снимая крышку с пластмассовой коробки): У меня скромно, по-домашнему.
Х. (подозрительно): Что это?
Титов наклоняется над коробкой, нюхает. На лице его появляется выражение восторга.
Т.: Не может быть! Шкварки? Гусиные шкварки?
П.: Точно, полковник. Самые натуральные грибины. И заметьте, свежие. Гусь еще вчера утром гулял на птицеферме. А уж о мастерстве поварихи...
Х. (нетерпеливо): К делу, к делу! Полковник, распорядитесь, будьте любезны.
Титов разливает водку, все поднимают рюмки.
Т.: Ваше здоровье, полковник. Ваше здоровье, полковник.
П.: Лыхаим, полковник! Лыхаим, полковник...
Х.: Гамбэй, полковник. Гамбэй, полковник!..
Т.: Это по-каковски, полковник?
Х.: По-китайски, полковник.
Т.: Тоже красиво. Что ж, содвинем их разом!
