своей жизнью в Рокшенаре и не торопятся реализовать своё право на распечатку тела. С другой стороны, Тринадцатый имеет полное право наслаждаться своей жизнью, в каком бы виде она не протекала. Если бы не его борьба с магистрами ордена Табула раса и не участие в уничтожении Тени — кто его знает, во что превратился бы Шенар после гибели Юджина.
Глаза ребёнка наконец-то закрылись, а дыхание стало равномерным и глубоким. Кристалл улыбнулась и посмотрела на мужа. Тот лишь кивнул и аккуратно приподнял малыша в воздух, окружив его «Коконом ветра». Всё же у него больше опыта в боевой магии. Да и запас магической энергии такой, который не снился ни одному из сенсов Шенара. Ну и что, что любимой стихией Нефрита оказалась Тьма с атрибутом разрушения? Подумаешь! Кого это вообще волнует на Шенаре, где первостихии даже не думали проявлять себя? Никого. Камень духа — нейтрально-серый, кровавые ритуалы не проводит, все законы Шенара и Торговой палаты — соблюдает. И пока среди сенсов, проходящих сейчас обучение в разных мирах Торговой сети не появятся настоящие паладины или жрецы Света с элементом созидания — никаких проблем у Нефрита и не предвидится. Да и потом, тоже не будет проблем. Достаточно будет просто не давать им встречаться. Или, наоборот, поставить в пару на тренировках, чтобы совершенствовали свои силы в вечном противостоянии первостихий.
— Так о чём ты хотела поговорить вдали от ушей СЧС? — спросил Нефрит свою жену, вернувшись на палубу. — Не бойся, я поставил полог тишины вокруг яхты.
— Они подбирают людей для дружины Ала Това, — посмотрев на звезды в вышине, сказала Кристалл.
— Дружину? Великому магистру? А, ну да. Те, с кем он начинал свой путь, уже сами стали весомыми фигурами на шахматной доске. Они сами князья и княгини. Им не стать его дружиной. Братья и сестры по оружию, а не подчинённые. Те, кто сядет за один стол, а не останутся праздновать во дворе. Но разве он не сам должен подбирать себе дружину? Разве он примет тех, кого ему назначат?
Кристалл лишь горько хмыкнула. Нефрит был прав. История с окончанием рейда на Селену может повториться. Использовал, наградил — и отослал обратно на Шенар.
— Ты прав. Но. Как правильно заметил Петя — это мир ТМ4. То есть это отличный шанс для наших учеников. Но дать ему в свиту неоперившихся птенцов…
— А ты всерьёз считаешь, что ему нужна свита и дружина? — хмыкнул Нефрит. — Не будь так серьёзна. Во-первых, наше дело — предложить. Во-вторых, выбирать всё равно будет именно Ал Тов. И кого он выберет — ещё не понятно. Петя прав, это идеальный шанс для наших учеников, попробовать свои силы в реальном бою. Пусть и только против зверей. А ещё это шанс увидеть великого магистра ордена и, возможно, оказаться в его свите. И я не думаю, что он будет выбирать по уровню силы. Скорее, тут ведущую роль будет играть то, насколько человек будет удобен для него. Идеальный помощник, который не потревожит в момент отдыха и окажется рядом в нужное время. Кто не будет открыто пялиться, хоть и восхищённым взглядом, но кто будет понимать, кто перед ним.
— Вот последнее — самое сложное, — тяжело вздохнула Кристалл, положив голову на плечо мужа. — Алом Товом невозможно не восхищаться. Особенно тем, кто видел, как он зажёг небо над Олдшенаром.
— Ну, у нас, благодаря ритуалу, полно тех, кто этого не видел, ведь так? — обняв свою жену, с улыбкой сказал Нефрит.
Глава 29
Последний рывок
— Плохо, — выдохнул Йохан, хватая нож и делая рывок вперёд.
— Скорее, не-хорошо, — мягко сказал Эдди, ступая на крышу парковки.
Нехорошо? Всего лишь? То, что Ала практически загнали на край разрушенного купола — всего лишь нехорошо? Этот мелкий совсем ничего не понимает? Или, наоборот, понимает всё слишком хорошо и знает, что для Ала это не катастрофа? Ничего, Йохану до крысюка осталось два-три рывка, переагрит, потом вместе вынесут. Броня у Йохана теперь отличная, гораздо лучше, чем на Але сейчас.
— Кора, пли, — сказал равнодушным голосом Ал, продолжая уворачиваться от клинка крысюка. — Афия, дебафы есть?
— А? — удивлённо спросила единственный Медик в группе.
Нашёл, у кого и что спрашивать. Для Афии это вообще первый боевой выход. Она Профи полевой хирургии только по параметрам. К тому же, ружьё Медика у неё новое, выданное Эдди. Да, лучшее, чем то, которое она купила у фэйри, но абсолютно новое, не пристрелянное. Некогда было.
— Есть, — ответил за неё Эдди. — Парализация, третья кнопка на ружье.
— Афия, пли парализацией по готовности, — тем же голосом без эмоций, сказал Ал.
И каждый раз, слыша этот бездушный голос, Йохан вздрагивал. Словно говоришь с искином-помощником с отключённым блоком имитации эмоций. Немного жутковато. А ведь это просто канал группы. До чего же жутко будет, когда Наследник будет говорить с тобой глаза-в-глаза! У него же и на лице ни единого проявления эмоций не будет. Недаром Наследников в ордене называли бездушными инструментами ордена Помнящих. А как ещё они могли считать, если встречались с ними в основном в бою, во время непроизвольной активации экстрим-режима? Обычным рыцарям и даже магистрам Тень не рассказывал особенности физиологии Наследников. Экстрим-режим, невозможность управлять им, слабые и сильные места этого режима — всё это было известно лишь паладинам ордена Табула раса. И только им. Ну, ещё и остаткам ордена Помнящих. Ну и самим Наследникам. Хотя…
— Йохан, в сторону! — гаркнула в групповой канал Кора.
Мда, нашёл, когда предаваться воспоминаниям. И сам не заметил, как оказался на линии огня Коры. А ведь Ал не сможет долго удерживать крысюка в одном положении, нужно действовать как можно быстрее.
— Понял, прости, — отскочив в сторону, сказал Йохан.
И тут же двухцветный выстрел вылетел из ниши у входа в пещеру. Крысюк, словно почувствовав опасность, попытался отскочить в сторону, но тут же напоролся на нож Ала. А потом и сгусток плазмы достиг левой руки крысюка. Тёмно-коричневая плёнка щита земли лопнула и тут же второй нож Ала резанул эту самую руку в районе сгиба локтя. А вот и выстрел Афии. И толстая пустотелая пуля разламывается о шлем крысюка-вождя, выпуская на волю облако меднанитов. Ха. Это нечто новенькое. В Бете Медики стреляют инъекторами с
