дрожать и уснула.* * *
Я проснулась от острой боли в колене и открыла глаза. Ной Харрингтон. Я лежала практически на нем, положив на него свою многострадальную ногу. Со стоном отодвинувшись, я расцепила пальцы на его талии и сползла с кровати.
Без Ноя сразу стало холодно и неуютно. Я оглянулась, чтобы убедиться, что он продолжает спать. Обхватив себя за плечи, он лег на бок, и я, сжалившись, накинула на него одеяло, нагретое моим телом. Ной тут же завернулся в него, по-прежнему не просыпаясь. Скользнув к комоду, я быстро оделась в чистую и теплую одежду и вышла из комнаты.
Обследовав кастрюли на плите и порывшись в холодильнике и в буфете, я не нашла никакой еды. Смирившись с тем, что придется грызть черствый хлеб, я залила кипятком мятный чай с мелиссой. В лицо тут же дохнуло жаром, и вместе с кружкой я уселась за обеденный стол, попытавшись откусить от хлебного сухаря.
Погрузившись в размышления, я вспомнила детектива Дина с зияющей раной в груди и вопли Леды: «Это не я!» Ее лицо было полно жалости, когда она бросилась в мою сторону. «Я спасу тебя, Кая!»
Продолжая сосредоточенно жевать, я осознала, что качаю головой. Той сентябрьской ночью я поклялась Леде, что спасу ее. Я точно помню, что сказала тогда: «Клянусь, я спасу тебя от этого кошмара». Эти же слова Леда выкрикнула Сьюзен в лицо перед смертью: «Клянусь, я спасу тебя от этого кошмара».
Это я повлияла на Леду. Я убедила ее, что помощь мне – хороший поступок, и она получит за него вознаграждение. Вознаграждением оказалась смерть. Смерть Леды на моей совести, поэтому она меня не отпускает. Нет, не потому, что так захотел Ной, не потому, что так захотел кто-то еще. Остаться было моим решением. И все те вопросы, обвинения, что Ной играет со мной в игру…
Я снова почувствовала, как качаю головой.
Я сама так решила. Спасти Леду и убить Джека – мои последние мысли перед смертью. Когда умерла мама, когда Дориан мчался мне навстречу, чтобы помочь, когда Ной Эллисс оказался под колесами машины, изумленный, шокированный, остолбеневший, – я думала о том, что поклялась спасти Леду. И я вернулась, чтобы довести начатое до конца.
Я хотела тебя спасти, – повторяла Леда снова и снова. Той ночью она отсрочила мою смерть, освободила из оков, сбросила с меня цепь Криттонского Потрошителя. Она хотела меня спасти и спасла. И когда я попыталась помочь ей, то как всегда проиграла.
Он никогда больше тебя не тронет. Клянусь, я спасу тебя от этого кошмара. Слова, вырванные из моей груди для Леды Стивенсон, – последнее, что слышала Сьюзен в своей жизни.
Если бы я…
Услышав справа от себя шум, я повернула голову, ожидая увидеть Ноя, но на кухне никого не было. Только сейчас я поняла, что забыла включить свет. Шум повторился – звуки доносились из-за запертой двери чулана.
С участившимся сердцебиением я медленно выбралась из-за стола. На одно мгновение я представила себе, как Леда крадется через лужайку в особняк. Она ведь не знает, что этот дом населен призраками.
Я приблизилась к чулану, чувствуя, как напрягаются мышцы спины и живота, протянула руку к двери.
Леда затаилась в чулане, чтобы убить меня… Я спасу тебя, Кая. Я не ты, я сдержу обещание. Не позволю, чтобы отец и с тобой сотворил плохие вещи. Вдруг на мое плечо опустилась рука, и я подскочила, едва не вскрикнув. Обернувшись и встретившись взглядом с Ноем, я поняла, что он ошарашен не меньше меня.
– Что-то в чулане, – выдавила я. Поняв, что говорю, как пятилетняя девчонка, прочистила горло и повторила: – Я слышала звуки, доносящиеся из чулана. Наверное, там живут мыши.
– Мыши?! – Ной мгновенно переменился в лице и кинулся к двери. Резко распахнул ее с испуганным бормотанием: – Ужас, там ведь мое варенье! И яблоки! Где Киса-Миса?! Почему он не ловит мышей?
– Потому что ты кормишь его говядиной, – ответила я, косо глянув на чулан. Ничего и никого там не было.
– Да-да, ты только и можешь что критиковать мои методы воспитания!.. – проворчал Ной, ныряя в чулан. Для меня это был шанс ненадолго спрятаться и прийти в себя, привести мысли в порядок. Крикнув Ною, что я сейчас вернусь, я как можно быстрее поспешила в ванную комнату. У меня галлюцинации, я схожу с ума.
Когда я плеснула в лицо теплой водой, меня передернуло.
– Эй. – Дверь ванной медленно открылась, и я глянула на Ноя в зеркальном отражении. Вздохнув с таким видом, будто он точно знает, о чем я думаю, Ной встал сзади меня, вытащил мои волосы из-под рубашки и потянулся к расческе.
– Я недооценивал тебя, Кая Айрленд. Прости.
– Что это значит? – Меня охватило дурное предчувствие, и я хмуро уставилась на Ноя, в нетерпении ожидая его следующих слов. Он опустил взгляд на мои волосы и принялся водить по ним расческой туда-сюда.
– Я боюсь тебя потерять. Я слишком привязался к земной тебе и боюсь, что в ином мире все изменится.
– Это возможно?
– Не знаю, – отрешенно ответил он. – У меня раньше никогда не было отношений, и поэтому мне теперь так страшно. Я боюсь, что ты изменишься, и тогда… все изменится, – неловко и сжато закончил он. Я обернулась, и Ною пришлось отпустить мои волосы и взглянуть мне в глаза. Он выглядел так, будто знает что-то, чего не знаю я. И еще так, будто ему все равно, что я скажу – своего решения он не изменит.
– Если ты думаешь… в общем, я с тобой не потому, что мне нужен твой совет или еще что-то, – пробормотала я. – Мне от тебя ничего не нужно.
Ной удивленно моргнул, и я перефразировала:
– Я имею в виду, что я с тобой потому, что хочу этого, а не потому что… так надо. Для чего-то.
Мои неуклюжие попытки объяснить, что я чувствую, развеселили его, и он усмехнулся:
– Никто не умеет говорить так красиво, как ты.
– Я думала, суть в том, что ты говоришь, а не как.
Ной рассмеялся, притянул меня одной рукой за шею к себе и поцеловал в лоб теплым, сухим поцелуем.
– Ты права, зря я волнуюсь. С тобой ничего не случится. Ты справишься с любыми испытаниями.
Я отодвинулась, держась за его талию.
– Я не могу понять, о чем ты говоришь.
Ответил он уклончиво:
– За границей ничего нет. Давай я сделаю тебе прическу?
– И что, что нет?
Ной сдался. Опустив руки, он отстранился от меня и произнес:
– Там нет стремлений, нет целей – ничего. Ты сможешь это выдержать?
Меня осенило. То, как Ной на меня смотрел, что говорил… Он хочет ради меня нарушить правила, хочет оставить меня здесь.
Я уже собиралась возразить, сказать ему не пороть чушь, но не смогла произнести ни слова. Ной прав. Я
