Читаем без скачивания Красный Бубен - Белобров-Попов

Игорь Степанович хотел наклониться к двойнику и рассмотреть его получше, но тут услышал какой-то гул. Что-то загудело прямо в голове Хомякова. Это что-то потянуло его за собой наверх (или вниз?), и в следующее мгновение ноги Хомякова оторвались от пола, и он полетел. Он завис под потолком, а потом прошел сквозь него. Он пролетел сквозь толстые перекрытия, пролетел над лестницей, ведущей на колокольню. Откуда-то он знал, что там его ждут. Через темные перекрытия и холодные камни он вылетел на воздух и врезался в летучую мышь. Он прошел сквозь нее так же, как и сквозь всё остальное, но мышь почувствовала Хомякова, метнулась в сторону и запищала.

Хомяков посмотрел вниз и медленно опустился на колокольню.

– Я звал тебя, и вот ты пришел, – услышал он голос за спиной.

Хомяков попытался оглянуться, но не смог, что-то не позволило ему этого сделать.

Голос за спиной засмеялся:

– Теперь ты принадлежишь мне. И даже поворачиваться можешь только по моему велению. – Голос был страшный. Если бы Хомяков был в теле, он бы покрылся холодным потом и гусиными мурашками. Но без тела он только отметил, что голос страшный, и всё. Он вроде бы даже и не испугался, но точно знал, что спорить с тем, кто стоит у него за левым плечом, не надо…

– Кто ты? – спросил Игорь Степанович. Он спросил это без помощи языка и голосовых связок. Просто послал назад соответствующую мыслеформу.

– Я твой хозяин, – был ответ.

Хомякову не понравился ответ, но он знал, что это правда. Голос усмехнулся:

– Если тебе не нравится слово «хозяин», пусть я буду называться «твой главнокомандующий».

– Так точно, товарищ главнокомандующий, – мыслеформа сама собой сложилась у Хомякова и отправилась по назначению.

– Вольно… Тебе повезло. Кто, кроме меня, даст тебе возможность общаться с дочерью и внуками? – Хомяков вздрогнул. – Теперь никто. Никто, кроме меня! Слушай внимательно! Ставлю задачу. Сейчас ты спустишься вниз и вернешься в тело. У тебя останется пятнадцать минут земного времени до окончательного превращения. Если ты в эти пятнадцать минут не уложишься и останешься в церкви – ты сгоришь, как факел. За это время ты должен достать из-за иконы Ильи Пророка шкатулку. Ты возьмешь ее и принесешь мне сюда на колокольню. Это всё. Если ты выполнишь задание, тебя ждет награда. А если нет – мучительная смерть. А теперь – кругом!

Игорь Степанович повернулся – раз-два! – и увидел прямо перед собой дочку Таню, Игорька и Верочку.

– Папа, – сказала Таня, – нам так тебя здесь не хватает!

– Дедушка! Мы очень по тебе соскучились! – сказали Игорек и Верочка хором.

– Папа, ты должен сделать ЭТО, и тогда всё будет хорошо. Иначе мы все погибнем. И ты погибнешь. И нам здесь придется плохо. Ты должен, папа, сделать ЭТО для своей семьи. Иди, у тебя осталось мало времени.

– Иди и возвращайся с победой! – прогремел в голове Хомякова голос главнокомандующего.

Игорь Степанович оторвался от пола, взлетел вверх, перевернулся в воздухе и, головой вниз, полетел обратно. Он беспрепятственно прошел сквозь стены, сквозь перегородки и снова оказался в церкви.

Игорь Степанович случайно коснулся Ирины и тут же всё про нее узнал. Он узнал, что она никакая не Ирина Пирогова, а американская разведчица Энн Батлер. Хомяков пролетел через Мешалкина и тоже всё про него узнал. Он узнал, что его зять по дороге в деревню трахнул продавщицу в киоске, а сегодня днем вдул американской шпионке. Дотронувшись до Коновалова, Хомяков узнал, почему на самом деле у того тоже встает на шпионку. Дед американской шпионки был выходцем из Германии, а у Мишки вставал на немок. На немок же у него вставал потому, что и его далекие предки были из варягов. Они были здоровенными дикими викингами, которые любили совершать набеги на Германию и драть там всех подряд немок, потому что их, викинговские, женщины были уродливы и неповоротливы. Вот откуда в Мишке осталась генетическая страсть к немкам.

Деда Семена Хомяков коснулся не случайно. Ему стало любопытно узнавать о людях их самое сокровенное. Но коснувшись Абатурова, Хомяков узнал только то, что у деда Семена чешется жопа и он мучается, потому что считает богохульством почесаться как следует в Божьем храме.

Про Скрепкина Хомяков узнал, что его в юности опустил учитель и это здорово повлияло на всю его жизнь.

Хомяков вернулся в тело.

4

Он открыл глаза. Мешалкин увидел, широко улыбнулся, развел руки в стороны, как будто собирался обнять тестя, и радостно произнес:

– Игорь Степаныч! Очнулся?! Как же ты нас напугал! Ну, как самочувствие?

Хомяков попробовал покрутить головой. Шея почти не поворачивалась. Она сильно опухла с одной стороны и горела. Хомяков поправил воротник, подтянув его вверх.

Мешалкин протянул ему руку. Вот сволочь! — подумал Хомяков, протягивая зятю свою. Он поднялся, оттолкнувшись от пола другой рукой. Рука попала в блевотину, проскользнула назад, и Игорь Степанович сел на задницу.

– Эх! – Мешалкин хлопнул в ладоши. – Да что же ты, Игорь Степаныч?! Так же это… копчик сломать можете!

– Неважно! – Хомяков отер руку о штаны и посмотрел на зятя так, что тот вздрогнул и отступил.

Игорь Степанович встал.

– Где тут Ильи Пророка икона? – спросил он без предисловий.

– А тебе это зачем? – спросил Абатуров.

– Мне видение было. Надо ему поставить три свечки.

– Почему три? – спросил Абатуров.

– Отцу, Сыну и Святому Духу.

– А… Понял… Вот она, – дед показал большим пальцем вверх, на икону, под которой сидел. – А что за видение?

– Видение мне было такое. Приходил ко мне… тоже Илья Пророк под видом клоуна из цирка… Он сказал, что нам нужно сыграть с сатаной шутку, чтобы сатана от злости лопнул. – Он повернулся к Абатурову: – Много еще в подвале гробов?

– Да… с десяток, – удивился Абатуров. – А на что они тебе?

– А вот на что. Илья Пророк сказал мне: нужно, чтобы все спустились в подвал и легли в гробы.

– Зачем это?

– Зачем?.. – Хомяков подошел к иконе и посмотрел в лицо святому. Он почувствовал, что его сейчас снова вырвет. Ему показалось, что Илья злобно сверкнул глазами. Хомяков пошатнулся и отошел. – Зачем?.. Илья Пророк специально нарядился клоуном! Сатана привык всех дразнить, а когда его самого дразнят, он этого терпеть не может и теряет свои силы! Мы ляжем в гробы, как вампиры, и это сильно разозлит волосатого! – Он посмотрел на часы. Оставалось одиннадцать минут. Должен успеть.

– Странные какие-то методы! – сказал Мешалкин. – Что-то мне они не очень нравятся!

– А мне нравятся! – сказал Коновалов. – Остроумно! Ты юмора не понял!

Ирина смотрела то на икону, то на Хомякова, то обратно на икону. В ее голове что-то такое вертелось, но она никак не могла ухватиться… Картинка никак не складывалась. Хомяков заметил это, и пока говорили другие, он потихоньку приблизился к девушке и шепнул ей в ухо:

– А ты лучше помалкивай, целка американская! У себя в Америке будешь разговаривать!..

Ирина побледнела.

– Чего-то тут фигня какая-то, – сказал Скрепкин. – Но я, как все. У нас старшой есть, пусть он решает.

Абатуров заложил руки за спину, сдвинул брови и прошелся взад-вперед.

– Я полагаю, – если видение от Бога, то и нечего его обсуждать. Богу виднее! Мы все – только пыль на его ногах.

– Мусор, – поправил Коновалов.

– Сам ты мусор! – ответил ему дед Семен. – Пошли в подвал.

– А мы с дедом, – задержал его Хомяков, – должны остаться, чтобы творить молитву… Мы вам скажем, когда вылезать.

5

Ирина, Мешалкин, Коновалов и Скрепкин спустились в темный и сырой подвал, подсвечивая себе дорогу тусклой свечкой. Кирпичные своды местами побелели от плесени.

Ирина поежилась.

– Быр-р! – вырвалось у Юры.

Откуда он знает? — вертелось в голове у Ирины. – Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает?..

На столе стоял открытый гроб. Рядом стояла свежеоструганная крышка. Еще несколько гробов стояли один на другом у стены.

Мужчины поставили гробы в ряд.

– Ирина, – сказал Коновалов, – ты, как женщина, на стол полезай, а мы на полу ляжем… Или, если хочешь, мы с тобой вместе ляжем! Теплее так, и для сатаны оскорбительнее. Ха-ха!

Мешалкин скрипнул зубами.

Ирина не обратила на Мишкино предложение никакого внимания – ее голова была занята другим мыслительным процессом.

Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает? Откуда он знает?..

Она молча легла в гроб, и Юра с Леней накрыли ее крышкой. Было жестко. Она поерзала на лопатках, укладываясь поудобнее. Потом до нее донеслись голоса мужчин.

– Семен на гробах экономит! – говорил Коновалов. – Я еле влезаю в его изделие! Бляха-муха!.. Заноза в жопу вошла!