резко бросила Аэ. — Я говорила, что его надо оставить… сделать так, чтобы он изменился.
— Ты говорила — «заровнять яму», — напомнил Фесс.
— Заровнять яму и выбраться отсюда, — согласилась Аэсоннэ.
— Не сбивайте меня, вы, двое! Что это был за варлок?! — не отступала Кейден.
Все молчали, глядя на развоевавшуюся драконицу.
— Это, мать, был способ доставить тебя сюда, не разрушая картину мира, — усмехнулась Аэ. — Некроманты не творят заклятий переноса, не открывают межмировые порталы. Не вызывают демонов и им подобных сущностей. Поэтому — варлок. Варлок, с которым некромант доблестно сражается…
— И поражает его! — вставил молчавший дотоле рыцарь Конрад. — Я там был, почтенная — я помню этот бой до мелочей!.. Мы едва взяли верх!.. И ты говоришь, что мы…
— Вы сражались сами с собой. Некромант Фесс сражался с собственной тенью.
— Ты злая! — вдруг рассердилась Ньес. — Зачем так говорить? Зачем стараться уколоть и уязвить?
— Я не колю и не язвлю, — отрезала Аэ. — И говорю чистую правду. Так, как верю сама.
— Веришь или знаешь? — не поддалась целительница.
— Если я во что-то верю, значит, я это знаю.
— Откуда? Докажи!
— Драконы не доказывают. Драконы чуют, слышат, видят и знают. Всё, что я сделала — было на пользу некроманту. Чтобы он осознал свой собственный путь, сам. Чтобы понял, кто он такой.
— Я понял, Аэсоннэ.
Драконица осеклась.
— Тогда говори. Объясни им, раз уж взялся.
Кэр Лаэда взглянул на Ньес. Увидел тёплый огонёк в глубине глаз, тревогу — за него, ни за кого другого! — и спокойную уверенность: «я всегда смогу помочь».
— Я не понимал, что это за мир. Думал, что один из множества, лежащих в Упорядоченном. Полагал, что не составит большого труда из него выбраться, встать на межмировую тропу, добраться… домой. До места, которое я зову Долиной Магов. Но дороги не находилось, выход отсутствовал. Тогда я подумал, что это просто такой мир, плотно запечатанный, быть может, Древними Богами, живущими в нём, или иными силами. Я всё равно верил, что тропа отыщется. А пока — пока я должен помочь тем, кто здесь живёт. Мы спорили с тобой, Аэ, тогда, в замке того барона…
— Сэра Руфуса вер Бригга, — уточнила Аэ. — Но давай не будем вдаваться… во все детали нашего спора.
— Не будем. Ты говорила, что этот мир населён лишёнными душ — но я знал, что это не так. Совсем не так.
— Конечно, не так, — фыркнула драконица. — Но ты должен был понять это сам. Это — и не только.
— Как все любят направлять меня на путь истинный, — покачал головой Фесс. — Все, ну буквально все лучше меня знают, что надо делать.
— Нет, — с отчаянием сказала Аэ. Сказала с настоящими слезами в дрогнувшем голосе. — Я дракон. Я вижу больше и дальше, я знаю, как избежать беды и как пройти до конца; но пройти-то можешь только ты и только ты сам. Никто тебе не поможет, даже я. Даже Прадд с Сугутором тебе бы не помогли. Вернее, помогли бы, но всё б испортили. Но теперь ты понял, кто ты.
— Да. Там, в Городе грехов…
— Постойте! Погодите! —в отчаянии завопил отец Этлау. — Ну хорошо, меня сударь наш некромант помнил и очень хорошо. Допустим. В общем, я даже польщён. Драконица Кейден призвана была взять под своё крыло сударыню Аэсоннэ. Дева Этия же…
— Дева Этия, — Аэ вперила огненный взор в рекомую деву и та немедля попыталась спрятаться за спиной юного сэра Конрада. Правда, без особого успеха. — Дева Этия — это ключ. А лич — это замóк.
— Но я тоже никогда в Саттаре сударя некроманта никогда не видела! — пискнула дева.
— Ему, — снисходительно усмехнулась Аэ, — требовалась просто нежная и трепетная дева. Которая, гм, привлечёт мёртвого колдуна.
— То есть сударь наш Фесс…
— Воплотил нужное ему. А воплощать он почему-то считал допустимым только из тех, с кем он столкнулся в Эвиале или кого хорошо себе представлял. Именно с Эвиалом у него особо сильная связь, там он стал Разрушителем, и эта ипостась требовала проявления.
— Да… — вздохнул отец-инквизитор. — А о деревце-то мы, похоже, и забыли… Всё в сторону уходим.
— Дойдём и до него, — посулил Фесс. — Теперь о Городе грехов…
— А я? А как же я? — возмутилась Ньес. — Я-то отлично помню, как жила! И госпожу Кейден! Это всё откуда?
— Может, и вправду жила? — заметил отец Этлау. — Я же вот тоже жил!.. вернее, отец Виллем. То есть я, только под именем Виллема. И себя не помнил.
— Но я ничего не вспомнила! — заспорила целительница. — И знания мои, все умения — они откуда? Вас, святой отец, некромаг Фесс помнил по… по иному времени, иному миру. Госпожу Кейден тоже, хоть и с натяжкой. Дева Этиа… ну, это просто дева.
Означенная Этиа фыркнула с обидой, задрала носик.
— Сложно всё с вами, досточтимая, — холодно уронила Аэ, по-прежнему подпиравшая косяк двери. — Силу я в вас чую. Силу немалую. Но вот откуда она… сказать пока не могу.
— Я тут жила! — чуть не со слезами воскликнула Ньес, прижимая к груди кулачки. — Я… я не выдумка! Не… не кукла какая!
— Да кто ж говорит, что вы кукла, — без улыбки сказала Аэсоннэ. — Не всё, что тут есть, сотворено некромантом Фессом. Далеко не всё. Например, тот же самый Город грехов.
— Не меняйте тему, драконица, — Ньес не опустила взгляда. — Ответьте мне, кто я?
— Вы то, что вы есть, — пожала та плечами. — Какая разница? Этот мир долго казался мне могилой, ширмой, декорацией. Но это не так, я тоже ошибалась. Быть может, Древние боги тоже воплотились здесь.
— Древние боги Эвиала? — Фесс старался не встречаться взглядами с Аэ, но тут не выдержал. Та не отвернулась, но глаза
