– Что здесь? – сильные смуглые пальцы с блеклыми ногтями осторожно взяли коробочку. Зойг словно пытался на ощупь определить, что находится внутри, потом сдался и взглянул на Тину.
– Это не имеет отношения ни к Полю, ни к «Конторе». Точнее всего назвать это учебным пособием. Делайте с ним, что хотите. Можете выкинуть в мусоропровод, а можете воспользоваться, заодно проверите на собственном опыте, есть ли между вами и нами принципиальная разница.
– И вы даете это мне, бывшему ликвидатору «Конторы»? – после нескольких секунд тишины произнес гинтиец.
– Я даю это вам, Зойгу, человеку, который заступился за Поля на «Гиппогрифе» и позже пытался его спасти. Прощайте. А может, до свидания, заранее не угадаешь.
Тина поднялась из-за столика, она двигалась в ускоренном темпе, и Зойг не сумел бы ее удержать, даже если бы попытался, а угловатая девушка в клетчатом жакете (вот интересно, вдруг действительно музыкантша?) вздрогнула и проводила ее взглядом.
Позвать Стива Тина могла в любой момент, но вместо этого бесцельно блуждала в густой, как суп, толпе. В облаке Тешорва она скучала по таким местам, как Камана. Остановилась около кофейного автомата в нише под люминогласовой аркой – старой, в мелких трещинах, но до сих пор испускающей розоватое свечение. Выпила две чашечки кофе, сначала черный, потом капуччино, и пошла дальше, сворачивая из одной стеклянной улицы в другую, скользя взглядом по лицам.
В этом было что-то от ее скольжения по жизни. Она вечная путешественница, и даже не потому, что у нее нигде нет дома, только яхта, одна на двоих со Стивом. Все дело в том, что она не способна пустить корни, к чему-то намертво прирасти, из-за этого и Манокар не смог ее удержать. А Зойг сначала прирос к «Конторе», теперь к Полю. Наверное, своим отказом дать какие ни на есть объяснения она причинила ему боль.
Вспоминая его глаза, интонацию, невеселую усмешку, Тина испытывала нарастающую досаду. Если понять другого – это значит почувствовать то же самое, что чувствует он, Зойга она вряд ли поймет по-настоящему, но приблизительно, в общих чертах… Вернуться в морское кафе, если он еще там, и объяснить все как есть? Только хуже будет.
Сойдя с эскалатора на нижнем, транспортном ярусе – лес разноцветных колонн, подходящее место для исчезновения, – Тина включила передатчик.
– Стив, ты на связи? Забирай меня.
Маршала надо спасать. Он все больше поддавался влиянию Груши, тихого умника, увлекшегося идеей «разбудить в людях совесть в масштабах всей Галактики». Психолог много знал и умел гладко говорить, на этой территории Кирч перед ним пасовала, а Маршал его слушал, словно тот мог сказать что-то такое, до чего Маршалу самому не додуматься.
Решено было, отладив усилитель эмоций – УЭМ-1, как его назвали, – испытать его тут же, на Вьянгасе. Персонал тергаронской военной базы, уйма рассеянных по всей планете экстремалов и ролевиков, работники добывающих компаний – человеческого материала для эксперимента достаточно.
Римма их не жалела (влипнут – сами виноваты, невиноватый не влипнет), но ей виделось другое: наводящие трепет коммандос, появляющиеся в ореоле звездного сияния то тут, то там, чуждые сантиментам, бесстрашные, непобедимые… Когда она попыталась поговорить об этом с Маршалом, откуда ни возьмись нарисовался Груша (подслушивал за дверью?) и припечатал ей ярлык «инфантилизм, комплекс неполноценности, мания сверхчеловеческого», с обычным своим сонным выражением на оплывшем интеллигентном лице. Кирч ввязалась было в спор, однако ей, как всегда, не хватало для победы ученых слов и знаний.
Зато она все-таки научилась двигать предметы и чувствовать технику – пока слабенько, но ведь главное – сделать первый шаг.
А Маршала она не уступит, пусть Груша не надеется. Ей нужен вождь, за которым можно пойти и в огонь, и в воду, и этот вождь должен вести ее туда, куда ей надо. Груша с его затеями тут лишний.
«Никакой катастрофы…» Тина протянула блестящую от антисептического геля, в порезах, руку и взяла снимок. Воронка, словно от мощного взрыва. Там еще и радиационный фон в несколько раз выше нормы.
Наверное, Стив предчувствовал, что это может произойти, когда арендовал заброшенную базу на темной стороне Аглона. Если бы он в тот момент находился на яхте, Тина и Поль остались бы без яхты, а если бы в штаб-квартире – в подземном городке с искусственной атмосферой пострадал бы по меньшей мере целый квартал.
– Тина, делать из этого трагедию – неостроумно.
– А ты и рад, – оторвавшись от снимка, Тина в упор посмотрела на Лиргисо. – Ты давно об этом мечтал.
– Да, рад! И ты бы тоже порадовалась, если бы не твой ненасытный эгоизм. Стив наконец-то ушел в свой божественный мир, и это наилучшая развязка и для нас, и для него. Наша Вселенная не для богов.
Операция удалась, «Контора Игрек» приказала долго жить, однако защитные механизмы пространственно-временного континуума окончательно взбесились, и Стива отсюда вышвырнуло. Поль сказал, что он сейчас находится невероятно далеко, среди других подобных себе существ, – лишь на мгновение Поль сумел установить контакт с тем миром, и это истощило его силы почти до обморока. Он полулежал в кресле бледный, с рассеченной скулой и в разговоре не участвовал.
– Скажи спасибо, что тебе руки не оторвало, – вновь обратился к Тине Лиргисо. – Из-за тебя мы все трое могли погибнуть.
Ее порезало осколками, когда мониторы один за другим начали взрываться. Она успела отвернуться, прикрыв лицо согнутым локтем.
– Уходите отсюда! – потребовал Стив. – Мне пришлось пренебречь причинно-следственными цепочками, я все сделал одновременно, это вызвало реакцию… Лиргисо, телепортируйся вместе с ними!
– А ты? – спросила Тина.
– Мне с вами нельзя, я к себе, – он просвечивал насквозь и все сильнее пульсировал. – Со мной ничего катастрофического…
– Тина, идем!
Лиргисо, уже державший за руку Поля, потянулся к ней, но она бросилась к Стиву. Ее словно ударило током.
– Уходите! – отступая, повторил Стив, вокруг него как будто сам воздух плавился. – Скорее!
– Не может быть, чтобы не было способа… – успела произнести Тина.
Живущий-в-Прохладе схватил ее за рукав, и они очутились у него на яхте.
– Смотри, это из-за тебя! – он обвиняющим жестом указал на скулу Поля. – Фласс, да ты ранена…
Сколько прошло времени? Отправленный к базе зонд заснял воронку, больше там ничего не осталось. «Вселенная защищается от меня, как может…» А Тина чувствовала тупую боль в области сердца и пустоту. Как выдранное из земли растение с оборванными корнями. Всего несколько часов назад она бродила по многолюдным стеклянным улицам Каманы и думала о том, что не способна ни к чему прирасти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
