деталь корабля. Он невольно подкрался ещё немного вперёд, желая убедиться, что «Адмирал Болезнь» Трейси действительно на борту.
Огромный парусник приближался всё ближе, и двое в тени постепенно смогли разглядеть матросов, снующих по палубе.
«Здесь есть пристань, где можно пришвартоваться? Или Базу дадут лодку, и он поплывёт сам?»
Как только эти мысли промелькнули в голове Даница, он услышал приглушённый голос Андерсона:
— Уходим отсюда.
«А?»
У Даница было одно большое достоинство — он умел слушать приказы авторитетов. Будь то Эдвина Эдвардс или Герман Спэрроу, он максимум мог поворчать, но в действиях никогда не подводил. Сейчас, хоть он и был полон недоумения и хотел возразить, настаивая на своём, он всё же сначала, используя тени, тихо и бесшумно удалился от берега.
Когда «Чёрная Смерть» скрылась из виду, и доносился лишь слабый шум прибоя, Даниц вышел из тени в лесу и поспешно спросил:
— Не убедимся, на борту ли «Адмирал Болезнь»?
Андерсон смерил Даница взглядом с ног до головы и усмехнулся:
— Никогда не стоит недооценивать Потусторонних, которые заработали себе большую известность на море и дожили до сегодняшнего дня. Каждый пиратский адмирал — это цель, к которой нужно подходить с предельной осторожностью, не допуская ни малейшей небрежности.
Даниц инстинктивно ответил:
— «Адмирал Крови» Сеньор, «Адмирал Ада» Людвиг…
Оба эти пиратских адмирала были легко устранены одним безумным авантюристом.
— … — Андерсон на мгновение потерял дар речи. Лишь через несколько секунд он сказал: — Так значит, «Адмирал Болезнь» Трейси, которая тоже столкнулась с Германом Спэрроу и выжила, не заслуживает ещё большего внимания?
Даниц, поразмыслив, счёл слова Андерсона весьма разумными. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг в горле запершило, и он закашлялся. Прокашлявшись несколько раз, он почувствовал, что горло распухло и заболело, появился привкус ржавчины.
— Видишь, я же говорил, нужно быть осторожным, — Андерсон тоже прикрыл рот кулаком и кашлянул пару раз, но не так сильно, как Даниц. — Трейси наверняка распространила вокруг корабля различные болезни. Любой, кто приблизится, быстро заразится и выдаст себя. Хе, такое масштабное применение способностей говорит о том, что она полностью усвоила зелье 5-й Последовательности и имеет шансы продвинуться до 4-й.
— А почему не уже продвинулась до 4-й? — отойдя от источника заражения, Даниц быстро пришёл в себя и инстинктивно возразил.
— Тогда ты сейчас был бы либо на «Чёрной Смерти», либо умирал от «чёрной смерти», — Андерсон полуобернулся и посмотрел в сторону невидимого моря. — Трейси сейчас схитрила. Скорее всего, она поддерживала зону болезней только спереди, не обращая внимания на три другие стороны, а затем, с помощью ветра, распространила их на берег.
Сказав это, Андерсон хлопнул в ладоши и снова улыбнулся:
— Разве то, что с нами случилось, не доказывает, что «Адмирал Болезнь» действительно на борту? Можешь сообщать Герману Спэрроу.
Даниц больше не колебался. Он немедленно провёл ритуал и вызвал посланника. Андерсон же, под предлогом предотвращения неожиданностей, вышел из леса.
Три часа ночи, Восточный район Баклунда. Кроме лунного и звёздного света, царила полная темнота.
Клейн в хлопковой пижаме и ночном колпаке, защищающем причёску, сидел на кровати. Ничего не спрашивая, он взял письмо у Ренетт Тинекерр. Вскрыв его, он спокойно встал, достал из кармана ручку и на обратной стороне письма написал:
«Возвращайтесь в портовый город и ждите дальнейших указаний».
Проводив взглядом мисс Посланницу, Клейн неторопливо переоделся в рубашку, надел жилет, завязал галстук и накинул чёрный плащ. Затем он сделал четыре шага против часовой стрелки, оказался над серым туманом и с помощью маятника из жёлтого хрусталя провёл гадание на степень опасности предстоящей операции. Ответ был — почти никакой.
Больше не колеблясь, Клейн вернулся в реальный мир, встал перед зеркалом, взял полуцилиндр из шёлка и надел его на голову.
В соседней комнате марионетки Чунос и Энюни открыли глаза на двухъярусной кровати.
На «Чёрной Смерти», в пустой каюте, быстро обрисовался силуэт человека с чёрными волосами, карими глазами и суровыми чертами лица — то был Герман Спэрроу.
В тусклом багровом лунном свете Клейн окинул взглядом комнату, наугад сел на стул и стал любоваться ночным видом на море за окном.
В капитанской каюте этажом выше, «Адмирал Болезнь» Трейси в белой рубашке и бежевых брюках с отвращением смотрела, как Баз выходит из комнаты. Она инстинктивно поправила воротник, её лицо постепенно стало серьёзным. Она только что узнала, что «Пламя» Даниц и сильнейший охотник Андерсон в последнее время находятся на острове Зерос с неизвестной целью.
«Они оба связаны с Германом Спэрроу... Этот парень ищет меня?»
Трейси прищурилась и, не колеблясь, подошла к окну, собираясь приказать матросам на палубе развернуть корабль и уйти из этих вод.
В этот момент её мысли внезапно застыли, словно она попала в сон, из которого, как ни старайся, не могла выбраться, хотя и осознавала, что спит.
«Плохо…»
Из тела Трейси внезапно вырвались клубы чёрного пламени, пытаясь сжечь возможное внешнее влияние. Однако, если сначала пламя «текло» ровно, то потом стало прерывистым и капало на пол, словно увядающие лепестки.
Сердце Трейси наполнилось сильным отчаянием, её мысли становились всё медленнее. Не обращая внимания ни на что другое, она заставила своё тело покрыться слоем прозрачного льда, а невидимые нити свернуться и обвить её.
В этот момент дверь капитанской каюты со скрипом отворилась, и вошёл Герман Спэрроу в шёлковом полуцилиндре и чёрном плаще. Затем он очень вежливо закрыл за собой дверь.
С лёгким щелчком в капитанской каюте воцарилась полная тишина. Шум волн больше не доносился, словно она была изолирована от реального мира. А невидимые паутинные нити, обвивавшие Трейси, казалось, неправильно поняли приказ и крепко связали «Адмирала Болезни», лишив её возможности двигаться и применять Потусторонние способности.
«Искажение»!
Мысли Трейси тут же прояснились, ощущение застывания в мозгу исчезло.
— Ты… что ты хочешь сделать? — с нескрываемым ужасом спросила она, глядя на приближающегося Германа Спэрроу.
Она не могла понять, почему, когда она уже была беззащитна, он отказался от попытки превратить её в марионетку.
Клейн поступил так, потому что опасался, что «Адмирал Болезнь» и «Белая Ведьма» — близкие кровные родственницы. В таком случае смерть Трейси насторожила бы ту искусную в проклятиях полубогиню, и она бы заранее приняла меры.
Под звуки шагов, да, да, Клейн остановился перед ведьмой.
Глава 1109: Запутанная семья
Видя, что Герман Спэрроу не произносит ни слова, сердце Трейси медленно опускалось, словно падая
