раннее появление Испании на театре военных действий в качестве союзницы Франции; 3) нейтралитет других континентальных государств, что позволило Франции отринуть заботы об охране сухопутных границ.
На Северо-Американском континенте американцы уже два года владели Бостоном. Наррагансеттская бухта и Род-Айленд принадлежали англичанам, которые владели также Нью-Йорком и Филадельфией. Чесапикская бухта и вход в нее, не имевшие сильных постов, попадали под власть всякого флота, туда пришедшего. На юге, со времени неуспешной атаки Чарльстона в 1776 году, никакого серьезного движения англичанами не предпринималось до объявления войны Францией; главные военные события совершались к северу от Чесапика (Балтимор). В Канаде, с другой стороны, американцы терпели неудачи, и эта страна оставалась до конца надежной базой для английской силы.
В Европе самым знаменательным элементом, на который следует указать, была готовность к войне французского флота и до некоторой степени испанского, большая по сравнению с прежними войнами. Англия занимала исключительно оборонительное положение и не имела союзников, тогда как короли династии Бурбонов ставили целью отвоевание Гибралтара и Порт-Маона и вторжение в Англию. Первые две цели сильнее всего влекли Испанию, а последняя соблазняла Францию, и такое расхождение целей стало роковым для успеха этой морской коалиции. Во введении мы уже коснулись стратегического вопроса, возникающего из разногласий в политике.
В Вест-Индии положение двух сторон на суше в действительности были равным, вопреки ожиданиям. Обе стороны, Франция и Англия, имели сильные посты на Наветренных островах – одна на Мартинике, другая на Барбадосе. Нужно отметить, что последний, будучи на ветре у всех других островов этой группы, обеспечивал решительное стратегическое преимущество в парусную эпоху. В рассматриваемой войне борьба здесь сосредоточилась почти исключительно поблизости от Малых Антильских островов. С самого начала войны английский остров Доминика, лежащий между французскими Мартиникой и Гваделупой, являлся предметом домогательства французов и был ими захвачен. Ближе всего к Мартинике с юга лежит остров Сент-Люсия, французская колония, с сильно укрепленной гаванью на подветренном берегу, которая служила превосходным пунктом для наблюдений за движением французского флота от базы в Форт-Рояле на Мартинике. Англичане захватили остров, и с этой безопасной якорной стоянки Родни сначала стерег и затем преследовал французский флот перед славным сражением 1782 года. Острова южнее имели меньшее военное значение. На больших островах Испания, казалось, должна одолевать Англию, располагая Кубой, Пуэрто-Рико и, вместе с Францией, Гаити, тогда как Англии принадлежала только Ямайка. Но для Испании это был, по сути, мертвый груз, а Англия везде в других местах имела слишком много забот на руках, чтобы атаковать врага и тут. Единственным пунктом в Америке, где испанское оружие дало себя знать, была обширная местность к востоку от Миссисипи, известная тогда под именем Флорида, – будучи во владении англичан, она не присоединилась к возмутившимся колониям.
В Ост-Индии, как читатели помнят, Франция получила обратно свои станции по условиям мира 1763 года, но политическое преобладание Англии в Бенгалии не уравновешивалось соответствующим влиянием Франции в какой-либо части полуострова. В последующие годы англичане распространяли и усиливали свою власть, чему благоприятствовал характер их главных представителей, Клайва и Уоррена Гастингса. Сильные туземные враги восстали против них в южной части полуострова, как на востоке, так и на западе, тем самым явив Франции превосходную возможность возобновить свое влияние с началом войны, но французские правительство и народ не заметили тех выгод, которые могли бы извлечь для себя в этой обширной стране. Англия вела себя иначе. В тот самый день, когда весть об объявлении войны достигла Калькутты, 7 июля 1778 года, Гастингс приказал губернатору Мадраса атаковать Пондишери и подал пример захватом Чандер-Нагора. Морские силы обеих держав были незначительны, но французский коммодор после короткого сражения оставил Пондишери, который сдался после семидесятидневной осады с суши и с моря. В марте 1779 года пало последнее французское поселение Маэ, и французский флаг спустили; а в Индию прибыла сильная английская эскадра из шести линейных кораблей под началом адмирала Хьюза. Отсутствие французской силы, сколько-нибудь внятной, предоставило англичанам полное господство на море – до прибытия Сюффрена почти три года спустя. Между тем вовлеклись в войну и голландцы, их станции Негапатам на Коромандельском берегу и очень важная гавань Тринкомали на Цейлоне были захвачены англичанами – последняя в январе 1782 года соединенными силами армии и флота. Успех этих двух предприятий определил военное положение в Индостане на пору, когда прибытие Сюффрена месяцем позже обратило номинальную войну в отчаянное и кровавое состязание. Эскадра Сюффрена была решительно сильнее неприятельской, но не имела порта – ни французского ни союзного, – который можно было бы избрать базой операций против англичан.
Из этих четырех главных театров войны два – североамериканский и вест-индский, – как можно было ожидать вследствие их взаимной близости, непосредственно влияли друг на друга. Дело явно обстояло иначе по отношению к театрам европейским и в Индии. Наше повествование поэтому естественным образом распадается на три главные части, из которых каждая может рассматриваться до некоторой степени отдельно. После такого отдельного рассмотрения будет описано взаимное влияние событий, вместе с весьма полезными уроками, которые надлежит вынести из достоинств и недостатков, успехов и неудач этих больших комбинаций и из рассмотрения той роли, какую играла морская сила.
Тринадцатого марта 1778 года французский посланник в Лондоне известил английское правительство, что Франция признала независимость Соединенных Штатов Америки и заключила с ними торговый договор и оборонительный союз. Англия тотчас отозвала из Парижа своего посланника. Хотя война была неизбежна, а Англия была в невыгодном положении, испанский король предложил посредничество, и Франция неблагоразумно медлила нанести противнику первый удар. В июне адмирал Кеппел отплыл в крейсерство из Портсмута с двадцатью кораблями, и встреча с двумя французскими фрегатами, по которым он разрядил пушки, чтобы заставить лечь в дрейф, ознаменовала открытую войну. Узнав из бумаг на борту, что тридцать два французских корабля стоят в Бресте, Кеппел возвратился за подкреплением. Выйдя опять в море, уже с тридцатью кораблями, он встретился с французским флотом под командой д'Орвилье к западу от Уэссана и на ветре при западном направлении последнего. 27 июля состоялось первое морское сражение этой войны, известное как сражение при Уэссане; в нем участвовало с каждой стороны по тридцать линейных кораблей; по результатам оно было совершенно нерешительным.
Кеппел близ Уэссана. 27 июля 1778 года План IX
Ни один корабль не был взят или потоплен; оба флота после сражения возвратились в свои порты. Несмотря на все это, указанное сражение приобрело большую известность в Англии вследствие негодования, возбужденного в обществе
