За боевую, доходчивую, правдивую агитацию//Правда. 1942. 10 июля. С. 2; Г. Александров. Отечественная война советского народа и задачи общественных наук//Большевик. 1942. № 9. С. 35–47; Александров. О решающих условиях победы над врагом // Правда. 1942. 13 июля. С. 4; Боевые традиции советских воинов//Правда. 1942. 17 сентября. С. 1.
467
Вдобавок к статьям и передовицам о знаках отличия см.: Александр Невский// Правда. 1942. 30 июля. С. 3; Михаил Кутузов// Правда. 1942. 31 июля. С. 3; Александр Суворов // Правда. 1942. 2 августа. С. 3. Во время войны портреты Суворова и Кутузова украшали спартанскую обстановку кремлевского кабинета Сталина, наряду с портретами Маркса, Энгельса и Ленина. См.: В. Малышев. Пройдет десяток лет, и эти встречи не восстановишь уже в памяти//Источник. 1997. № 5. С. 121; Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления. Т. 1. М., 1974. С. 343; Сто сорок бесед с Молотовым. С. 292.
468
Tillett. The Great Friendship. P. 65; также Brooks. Thank You, Comrade Stalin. Chap. 7.
469
Морозов и Слуцкая. Брошюры местных издательств о героическом прошлом. С. 46–48; М. И. Калинин. Единая боевая семья//Спутник агитатора. 1943. № 15–16. С. 7–10. Авторы обоих статей искусно сокращают свой рассказ о кампаниях, посвященных героизму нерусских народов. Отмечая, что прославление нерусских героев должно сосредоточиться на тех, кто боролся против иностранных захватчиков, журнал «Пропагандист» неявно предупреждает против реабилитации местных бунтарей. Калинин пошел дальше и разъяснил, что нерусские герои будут введены в действие как некое подспорье для всесоюзной кампании по прославлению «примеров наших великих предков». Александра Невского, Петра I Суворова и Кутузова должны были воспринимать героями все граждане СССР, в то время как нерусских исторических деятелей следовало прославлять на местном уровне, в пределах соответствующих национальных сообществ.
470
РГАСПИ 17/125/224/4-5, 10боб; также 88/1/1049/47-50, /7/125/225/15-85.
471
Идея такого сборника статей была впервые предложена С К. Бушуевым в апреле 1942 года. См.: РГАСПИ 89/3/10/8. Интерес Ефимова «пересмотру дореволюционной историографии закончился для него конфликтом с более осторожными коллегами, стоило ему выступить с критикой статьи Панкратовой в конце сентября 1942 года: она, якобы, неверно истолковала достижения дореволюционных историков. Как сообщается, на совещании в Институте истории он заявил, что единый фронт с зарубежными буржуазными державами и «старой буржуазией и даже церковниками» нуждается в более уважительном отношении к дореволюционной истории и историографии. Придя в негодования от идей Ефимова и других бывших студентов Ключевского, которые «гордятся открыто своей принадлежностью к этой школе», Панкратова быстро написала слабо замаскированный донос в Агитпроп в попытке навсегда усмирить своего соперника. Видимо, в Агитпропе также не существовало единого мнения по этому вопросу, поэтому решения вынесено не было. Вероятно, Ярославский поддерживал Панкратову и выступал против Александрова. Ее статья была в конечном итоге опубликована в авторитетном сборнике см.: Двадцать пять лет исторических наук в СССР. М., 1942. С. 3–40. См.: РГАСПИ 17/125/224/11-11 об, 2–3. Любопытно, что в качестве причины своего неприятия дореволюционной историографии Панкратова называла ее неспособность пробудить настоящие патриотические чувства на массовом уровне в 1914–1917 годы; см.: 89/3/10/6.
472
Ссылаясь на статью Сталина, опубликованную в начале 1941 года, Бушуев утверждал: поскольку все европейские державы были реакционными в XIX в., нельзя осуждать исключительно Российскую империю. См.: И. Сталин. О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» // Большевик. 1941-№ 9. С. 3–4; Статья Сталина появилась не сразу, изначально эти мысли были высказаны в его письме коллегам по Политбюро от 19 июля 1934 года. См.: РГАСПИ 77/1/906/42-43; Латышев. Как Сталин Энгельса свергал. С. 4; и прим. 30.
473
РГАСПИ 17/125/224/3-4, 106.
474
РГАСПИ 88/1049/9; также 5-5об. Е.В. Тарле соглашался, саркастически замечая, что, несмотря, на отважные действия Шамиля, «он был головой примитивной теократии, и так ли плохо, что в настоящее время там царит не Шамиль, а Сталинская конституция?» (7об).
475
РГАСПИ 17/125/224/71об — 72.
476
Являясь свидетельствами неопределенности официальной линии в середине 1930 годов, партийные постановления, например «Замечания» Сталина, Жданова и Кирова 1934 года, и заключение жюри конкурса на лучший учебник по курсу истории Союза ССР 1937 года сочетали традиционные марксистко-ленинские вопросы с новыми этатистскими приоритетами. Что касается колониальной политики, в обоих документах необходимо было выразить позицию по поводу угнетения старым режимом нерусских народов (так называемая «тюрьма народов») так, чтобы 1917 года мог восприниматься в качестве освободительного как в классовом, так этническом отношении. Если говорить о внешней политике в царское время, «Замечания» 1934 года осуждающе именовали имперскую Россию «жандармом Европы» за ее жесткость к радикализму Польши и Венгрии в XIX в. О «Замечаниях» 1934 года см.: прим. 21 к гл. 3; Постановление жюри правительственной комиссии по конкурсу на лучший учебник для 3 и 4 классов средней школы по истории СССР//Правда. 1937. 22 августа. С. 2. «Замечания», так никогда и не отмененные, весьма затруднили национальную политику после возникновения в 1937 году руссоцентричного курса. См.: Peter Blitstein. Stalin's Nations: Soviet Nationality Policy between Planning and Primordialism, 1936–1953//Ph. D. Diss., University of California. Berkeley, 1999. Особ, chaps. 1–2.
477
Интерпретация статьи Сталина 1941 года, данная Тарле и Бушуевым, несколько неубедительна, так как Сталин, отмечая реакционность всех главных европейских государств, подтверждал первоначальный тезис «Замечаний», согласно которому царские представители вели борьбу против европейских революционных движений в XIX в. Более традиционное толкование сталинского тезиса представлено в: История дипломатии. Т. 1. М., 1941. С. 299–300. См.: прим. 25.
478
Восстановить тезис Тарле представляется непростой задачей из-за того, что он был впоследствии подробно, но чрезвычайно субъективно изложен самим Тарле и Панкратовой. См.: РГАСПИ 88/1/1049/16-25; 17/125/225/134-168; 17/125/224/72об — 73, 104об-105об.
479
См. например: Панкратова. Преподавание истории в условиях Великой Отечественной войны. С. 4–8; М. Нечкина. Историческая традиция русского военного героизма. М., 1942. С. 198; РГАСПИ 89/3/10/12об,
480
Например у С. В. Бахрушина историографический проект Ефимова 1942 года не вызывал однозначной поддержки. Несколько позже И. И. Минц и А. Л. Сидоров раскритиковали предложения Тарле пересмотреть «Замечания» 1934 года и распрощаться с классовым анализом. См.: РГАСПИ 17/125/224/67об, 70-72об.
481
