Почему-то при одной мысли, что ей сейчас предстоит опробовать на нем свою тонкую, нежную силу, Ральде стало жарко.
Она одарила мага чувственной улыбкой – без пошлой призывности, но с достаточно ясным намеком.
Сколько можно играть в игры, в самом-то деле?
– Можете пройти туда со мной. – Голос ее чуть уловимо изменился. – Вы ведь тоже понимаете, что это наилучшее место для…
Она неотрывно смотрела ему в глаза, а потому заметила, как зрачок неожиданно запульсировал вместо того, чтобы привычно расшириться. Крылья узкого, изящного носа вдруг раздулись, задрожали.
Что за ерунда?!
Королеве стало страшно.
И голос, ее безотказный голос сорвался. Она умолкла, растерянно глядя на замершего в неподвижности мага.
Навеянное вином легкомыслие стремительно отступало.
Что, если она выдала себя? Вдруг на мага эта сила действует иначе? На темных она никогда прежде не проверяла ее…
Похоже, бутылочка красного сыграла с ней дурную шутку.
– Я хочу сказать, что где еще искать такие вещи? Только в спальне… Простите… – растерянно отступила она. – Вы могли неверно понять меня, но я не имела в виду… Простите и забудьте! Вот ключ от кабинета князя, если ничего не найдете – пришлите ко мне лорда Рагора или любую горничную, я что-нибудь подыщу…
И она, вложив магу ключ в руку, поспешно ретировалась.
Кэллиэн пристально посмотрел ей вслед.
На миг он почувствовал что-то странное, но был так удивлен и озадачен поведением королевы, что не придал этому ощущению должного значения.
Надо было сразу анализатор выпустить!
Сейчас он вернулся безупречно чистым. Но что если то странное – и есть неуловимая магия внушения?
Однако никакого принуждения он не ощутил. Судя по описанию Тельса, оно приходило словно изнутри, однако Кэллиэн не испытывал ни малейшего стремления отправляться в княжескую опочивальню.
Что до странностей...
От леди Ральды пахло алкоголем. Человеческий нос вряд ли уловил бы, слишком естественно запах дорогого вина смешивался с любимыми ею тяжелыми духами. Но стоило активировать вампирье чутье… Действительно пыталась забыться после тяжелых новостей? Может, странность ее поведения объяснялась именно этим?
В самом деле, не соблазнить же его она пыталась!
Маг нехорошо усмехнулся. Это была бы не только глупая, но и смертельно опасная затея. Заодно ставящая под сомнение верность леди Ральды любимому мужу.
Но сейчас ему не до сумасбродных выходок королевы. У него иной приоритет, от которого на сей раз отступаться нельзя.
Жизнь князя.
Ключ и разрешение получены, не придется тратить силы на взлом магической защиты. Для его задумки понадобится каждая их крупица. Да и навлекать на себя подозрения ни к чему.
А с королевой он побеседует, если ритуал удастся. Побеседует весьма вдумчиво и внимательно, в идеале – за запертыми дверями и зашторенными окнами собственного кабинета, тамошняя обстановка очень способствует откровенности.
Накопилось слишком много вопросов. И искать ответы на них он начнет с королевы.
***
Ральда металась по спальне, куда совсем недавно приглашала придворного мага.
Не подействовало! Ничего не вышло! То ли потому, что она от неожиданности и испуга пустила петуха и оплошала, то ли...
О великая Шаэли, зачем она только это сделала?!
Слишком уж расслабилась! Уверовала в свои силы, забыла, что не на каждого они действуют сразу и наверняка, бывают и исключения!
Одним из которых, кстати, был Ваджес.
Вдруг Дэтре тоже перенес какую-нибудь магическую трансформацию? Кто их, темных, знает?!
Князь ведь тоже долго сопротивлялся, хоть и не замечал воздействия. А у темного мага вдруг так хищно затрепетали ноздри, словно он почувствовал ее силу… даже нет, почуял!
Ральда судорожно сжала в кулаке бутылочку с черным волосом.
Может, пора приказать Энри наложить на Дэтре печать и удалить придворного мага из комнаты князя, пока он и впрямь не успел еще что-нибудь придумать? Тельс, конечно, едва не со слезами уверял, что летальный исход близок и неизбежен, но вдруг?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Захотелось прямо сейчас вытащить Энри из супружеской постели и отправить его к магу!
Но на каком основании? Весь замок заподозрит неладное! Да, советники уже на крючке, но резкий всплеск сильного чувства может поколебать чары. А их поддержка ей жизненно необходима, она ведь уже начала действовать – к неодобрению некоторых!
Самой прийти, помешать ритуалу или подготовке?
Тогда Дэтре что-нибудь заподозрит или укрепится в уже имеющихся подозрениях!
Нет, тут нужны такие обстоятельства, чтобы никто не усомнился в правомочности ее действий! Надо что-нибудь придумать… и срочно, завтра же, пока он не добился своего! Найти подходящий предлог… Вот бы в ее распоряжении имелся специалист по темной магии, кроме самого Дэтре! Приплатила бы ему за фальшивое заключение о том, что ухудшение здоровья ее муженька вызвано темными ритуалами – и готово…
Но такого специалиста, к сожалению, нет.
Может, горничную отправить? Пусть сбегает ночью к комнате, послушает, что там происходит, если надо – в замочную скважину заглянет… А если вдруг он что-то заметит, спишет на любопытство дурной девицы...
Но нет. Дэтре осторожен, если бы он и вправду проводил темные ритуалы, проверил бы каждую комнату на этаже, не поленился бы. Да и ложное свидетельство горничной может поставить под подозрение ее хозяйку…
О боги, что же теперь делать?!
***
У Кэллиэна была только одна ассоциация с тем, во что превратился разум князя.
Трясина. Жадная, беспросветная, беспроглядная и абсолютно пустая. Утрать бдительность – и затеряешься.
Он вынырнул из этой зыбкой черноты. Еще не обряд, лишь одна из фаз подготовки: оценка поля деятельности. Оценить как-то не получилось. Придется наугад.
Маг меланхолично вытер со стола пару капель крови и, взяв черный мел, принялся вычерчивать на полу необходимые знаки.
Нахмурился.
Ни малейших гарантий, никакой страховки. Ни для него, ни для князя. Да и четкого плана нет.
Только вот отступать некуда. Так что или он совладает со своими безумными идеями, или князя будут ждать холодные объятия Шаэли... Не просить же богиню обождать немного, буквально пару-тройку дней, пока он закончит корректировать ритуал!..
Вдруг Кэллиэн замер. Затем, запрокинув голову, истерически расхохотался (что несколько выбивалось из его привычного образа), поперхнулся и отчаянно раскашлялся.
Шаэли. Ну, конечно...
Черная магия и культ богини смерти нередко бывают связаны.
Так и здесь.
Для ритуала требуется зеркало – это же и главный инструмент Шаэли. Ритуальный кинжал или нож – орудие и магов, и жрецов. Кровь тоже будет, причем и его, и князя.
Богиню ведь можно призвать не только для того, чтобы она сопроводила смертного на тот свет. Как там звучал один из недавно попавшихся ему парадоксов? Иногда от смерти может укрыть только сама смерть?
Вот и подстраховка... если, конечно, богиня откликнется на зов отступника.
В отличие от обычной жертвы обряда, князь жив и дышит, следовательно, на зеркале останется пленка дыхания... И разобраться в его переплетениях способен лишь тот, кто отмечен благоволением Шаэли.
Разве Безглазая сама не являлась ему, не называла его жрецом?
Есть смысл попытать счастья. Ещё один кусочек головоломки встал на место.
Обряд... что можно и нужно изменить?
Думай, черный маг, думай... Черная магия куда более гибкая, чем может показаться. Главное – выдержать символичность.
Ключ к обряду – не смерть, а жизнь. Не для поднятия мертвого, но для помощи живому…
В черных обрядах время играло ключевую роль. Следовательно, если ритуал провести не в полночь, час смерти, а в полдень… сменить вектор приложения силы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Маг скривился. В полдень, да еще рядом с целительской! Перенести бы князя в подвал потемнее, но его состояние не позволяет.
Значит, предрассветные сумерки, когда свет прокрадывается на землю, а люди и нелюди спят крепче всего.
