Мама, бабушка, прикладываю для вас небольшие подарки. Это местные ювелирные изделия. Надеюсь, вам понравятся.
Папа, дедушка, долго не могла придумать, что передать вам, не украшения же. Поэтому, дедуля, тебе набор статуэток для коллекции. Папа, а тебе – местная настольная игра. Нечто типа шахмат, но мудренее. Я перевела подробную инструкцию на русский язык. Думаю, вам будет интересно освоить ее.
Любимые мои, я заканчиваю свое сумбурное письмо. Знаю, что перепрыгивала с одной темы на другую, но надеюсь, вы разберетесь. Вы только знайте, у меня все хорошо, я счастлива здесь. Очень жду весточки от вас.
Крепко целую и обнимаю, ваша Леська.
P.S. Родные мои, дописываю последнюю новость, которую сама только что узнала. У нас с Акиром будет ребенок, я беременна. Здесь строгий контроль за рождаемостью, в межрасовом браке партнерам делают специальную генную прививку, чтобы не допустить рождения метисов. Так что родится или человечек, как я, или ниоки, как Акир. Учитывая последнюю новость: мамуль, детские книжки тоже передай. Целую».
Дописав постскриптум, я аккуратно вложила пластиковый лист в конверт и убрала в коробку, в которой уже лежали подарки для моих родных и стопка голограмм. Я выбрала самые красивые снимки с нашей свадьбы, те, на которых хорошо были видны наши с Акиром счастливые лица. На них мы или стояли в обнимку, или танцевали. И другие. Из загородного домика, где мы сидели вдвоем на диване и с улыбкой наблюдали за Яшкой. Из моей галереи, где я стояла у стены с развешанными картинами. На прогулке в парке, в городской квартире, с родителями Акира, с моими кошаками-адептами в храме, еще с добрым другом «синим птицем» и с Рокхадом… И, разумеется, обещанные деду снимки из мертвого храма ниокиров.
О том, чтобы я смогла передать эти вещи родным, позаботился Акир. Он нашел экспедицию, которая собиралась лететь на Землю, договорился о том, чтобы навестили мой родной город. Конечно, посылка попадет к ним не скоро, а я получу их ответ еще позднее. Но хоть как-то. Мне, увы, нельзя туда лететь. Я просила, уговаривала, плакала, ругалась… Муж был непреклонен и не разрешал. Пришлось смириться с ситуацией и принять это как факт. Нельзя, если я не желаю потерять все, что у меня сейчас есть. Терять Акира я не хотела. Я безумно любила этого наглого кошака, и он отвечал мне тем же. Мы были счастливы вместе.
…Ответ от семьи я получила спустя полгода. Как и просила: фотографии, книги и музыку. Папа докупил мне еще художественных альбомов, зная, как я люблю их, а мама – целую кучу романов и детских книг с картинками. Еще разные мелочи и связанный бабушкой кружевной невесомый плед из козьего пуха. И, разумеется, взволнованные трогательные письма от всех моих родных. Каждый написал свое, отдельное. Мама и бабушка забросали вопросами о семейной жизни и муже, о том, как же я там? Что со мной было? Папа спрашивал про технику, быт, работу и транспорт, а дедушка помимо всего интересовался культурой тех народов, среди которых я теперь жила, и просил еще прислать снимки. От тех, которые я сделала на планете ниокиров, он находился в диком восторге. Представляю, в каком шоке они были после получения моей посылки, но… Поверили, хотя подозреваю, что не сразу, и приняли свершившееся. Жаль, что я не могла забрать их сюда.
В своих письмах мои родные проставили даты, как я и просила. А я после долгих вычислений и сверки календарей смогла разобраться, какой же срок провела у похитителей-рептилоидов. Получалось – около четырех месяцев. Уж не знаю, на что этим тварям понадобилось столько времени.
Спустя четыре года
– Акир! – Я вошла в кабинет мужа с дочкой на руках. – А у меня новость!
– Да? – Он оторвался от планшета и взглянул на нас. – Что-то случилось?
– Можно и так сказать, – лукаво улыбнулась мужу. – Я от врача.
– Ты плохо себя чувствуешь? Или Василиса? – обеспокоенно уточнил он, глянув на мой живот.
– Папа! – Лиска задергалась, пытаясь спрыгнуть с моих рук, чтобы добраться до отца.
Я опустила ее на пол, и она, стуча пятками, подбежала к Акиру и забралась к нему на колени.
– Как дела, рыженок? – спросил он ее и легонько подергал за кошачье ушко.
А я в очередной раз мысленно хмыкнула. Да, у нас родилась девочка, ниоки. Но! Рыжая, как и я. Акир был в шоке, да и не только он. Меня потом долго мурыжили генетики, пытаясь разобраться, как же такое могло получиться. Выяснили…
Те гадские рептилоиды, похитившие меня с Земли, что-то намудрили в моем генетическом коде, усилив «рыжий» ген. Их, кстати, искать не стали. Акир побоялся, что тогда всплывет мое происхождение, и меня отправят обратно на родную планету. В общем, нам с мужем пришлось принять как факт: все наши потомки (вне зависимости от того, люди они будут или ниоки) родятся «оранжевыми солнышками». Стали понятны слова мерзкой змеюки, спрашивавшей мое имя, о том, что пора добавить в Союз ярких красок, в частности – оранжевой.
Вот и Василиса была рыжей, как лисичка. Потому и назвала я ее так, Акир не стал возражать, когда я все объяснила ему и произнесла на русском языке название зверька и сокращенное имя дочурки – Лиска. Малышка встряхивала копной огненно-рыжих кудряшек и подставляла отцу кошачье ушко, чтобы он почесал ее за ним.
– Так что случилось, Алеся? – поднял на меня взгляд муж. – Какие-то осложнения с малышом?
– Нет-нет, все нормально. Просто новость. У тебя будет наследник. На этот раз я жду мальчика. Родится рыжий ниоки с рыжим хвостиком.
– Мы ждем! – счастливо улыбаясь, сказал муж. – Спасибо, родная.
Он встал и, держа Лиску на руках, подошел и обнял меня.
– Но потом нужно будет сходить за девочкой-человеком, да? – шепнул мне на ушко.
Я только рассмеялась и неопределенно повела плечом. Может, и сходим… Посмотрим.
Москва,Ноябрь 2014Сноски
1
Слова из песни «Из-за острова на стрежень». Слова Д. Н. Садовникова. – Здесь и далее примечания автора.
2
Т а п и н а к – млекопитающее из семейства грызунов. Обладает полным овальным телом около двадцати сантиметров в длину. Имеет пушистый густой мех, широкие длинные уши, хвост, по длине равный телу, и короткие лапы. Живет в норе. Обитает на многих планетах Объединенного Союза. Из-за своей повышенной плодовитости (одна самка за год рождает до шестидесяти детенышей) его название стали использовать как имя нарицательное, служащее символом распутства.
3
